Всего за 189.9 руб. Купить полную версию
Ну что ему стоило с самого начала побыть вежливым и галантным? Познакомиться по-человечески, а не подкрадываться со спины? Пообщаться на тихой лавочке, а не в желудке неведомой нечисти, питающейся страхами? Разыграть красивый и достоверный спектакль, а не устраивать для новой знакомой персональную комнату ужаса и не нести потом какой-то бессвязный полусказочный бред, сбиваясь с третьего лица на первое.
В общем, Людвигу стоило бы как-то постараться не быть таким же недотепой, как сама Ксюха.
Объясняй, что надо делать, буркнула она, не давая себе шанса передумать.
А что еще оставалось?
Глава 3. Пойди туда, не знаю куда
В Доме связь не ловила, но стоило вернуться в привычную реальность, телефон завалило уведомлениями: пропущенные вызовы, несколько эсэмэсок и ворох сообщений во всех мессенджерах, до которых бабушка успела дотянуться. То есть почти во всех существующих мессенджерах, кроме разве что лички тик-тока и твиттера.
По содержанию все сообщения были примерно одинаковыми: требовали немедленно явиться домой, иначе небо упадет на землю, океаны выйдут из берегов, кровавый дождь прольется над калмыцкими степями, а одна дурная девчонка останется без ужина.
В реальность угрозы Ксюха не поверила, потому что утром в холодильнике стояла целая кастрюля макарон и полная сковорода котлет, нажаренных про запас. Собственно, Ксюхой и нажаренных. И вся эта куча еды чисто физически не могла никуда деться, если только бабушка в порыве чувств не выкинула. А она бы не выкинула. На котлеты у нее рука не поднялась бы.
На внучку поднялась бы, а на котлеты нет.
И съесть она все не успела бы.
Так что отсутствие ужина никому не грозило. А вот полчаса скандала вполне. Скандалить бабушка любила и подходила к делу вдохновенно, с полной самоотдачей, особенно если на работе день не сложился.
Да, она работала. Причем начальницей отдела, так что дни у нее не задавались частенько.
Почему-то, когда Ксюха говорила, что живет с бабушкой, все сразу представляли сморщенную старушку в платочке и с палочкой, которая еле сводит концы с концами и не может справиться с непутевой внучкой.
Иногда Ксюха думала, что лучше бы эти фантазии оказались правдой. Пусть бы они действительно экономили каждый рубль и перебивались с картошки на макароны, пусть бы никуда не ездили в отпуск и все лето торчали в городе или горбатились на даче, пусть бы вместо смартфона был старенький кнопочный мобильник В общем, пусть бы жили как придется, только чтобы дом был действительно домом, а бабушка действительно бабушкой. В смысле, нормальной бабушкой.
Стереотипной, а не такой, как на самом деле.
Телефон пискнул, высветив на экране новое уведомление: бабушка добралась до твиттера и выкатила в личку ворох злобных смайликов и лаконичное «Немедленно домой». Видимо, вдохновение на новые угрозы закончилось, а повторяться не хотелось.
Ксюха вздохнула и обреченно ответила: «Уже иду». Хотела еще добавить: «Я все объясню», но не стала.
Толку-то? Все равно никто ее оправдания слушать не будет, это она знала совершенно точно.
И не ошиблась.
В этот раз бабушка решила высказаться, как только внучка переступила порог:
Ноутбук больше не увидишь.
Он мне для учебы нужен.
Ксюха хотела по привычке зашвырнуть кеды в угол, но решила не нагнетать и без того напряженную обстановку и аккуратно поставила их в шкаф.
Для учебы можешь пользоваться моим компьютером.
Там пароль.
При мне. И так, чтобы я видела монитор.
Да ты иногда целыми днями дома не появляешься! А если мне доклад какой-нибудь срочный зададут?
В библиотеку сходишь, не развалишься. Или поищешь все, что нужно, с телефона и перепишешь от руки. Может, хоть почерк получше станет.
Ксюха открыла рот, чтобы возразить, что некоторые учителя ругаются на рукописные рефераты, и закрыла.
Это был тот случай, когда лучше промолчать. Не говорить о школьных требованиях, любовно настроенных под себя программах, сохраненных статьях, скачанных киношках, играх и картинках. Оплакать их можно потом, а сейчас лучше запихать обиду поглубже и стерпеть и есть небольшой шанс, что тогда экзекуция закончится побыстрее.
Пока что бабушка даже не орала. Просто стояла посреди коридора, мешая пройти дальше. Значит, разговор еще не окончен, претензии не высказаны и Ксюха еще не прощена.
Впрочем, прощение ей, кажется, вообще никогда не светит. Она виновата по умолчанию. Просто по факту рождения. Практически первородный грех.
Что молчишь? Язык проглотила? прикрикнула бабушка. И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.
Ксюха посмотрела.
Смотреть на бабушку ей, в общем-то, нравилось. В нормальной ситуации. Вне скандалов.
Она была совсем еще не старая. И красивая: высокая, худая, с элегантной прической, с маникюром, в строгом брючном костюме (даже не переоделась, когда пришла). По сравнению с Ксюхой она выглядела как сказочный единорог на фоне коротконогой деревенской лошадки. Прекрасный лебедь и гадкий утенок. Снежная королева и
Ксения!
Ладно, буркнула Ксюха. Кажется, молчать все же было не лучшей идеей.
Что «ладно»?
Ладно, я поняла. Ты куда-то запрятала мой ноут и больше мне его не отдашь.
Ничего ты не поняла! Ты хоть представляешь, что натворила? И что мне сегодня наговорили?
Ругались.
Ругались? Это не просто «ругались», это Ты представляешь, каково это все выслушивать? Да мне так стыдно перед людьми не было с того момента, как мать твоя начудила!
«Начудила». Теперь это так называется.
Бабушка очень не любила называть некоторые вещи своими именами и подбирала такие странные эвфемизмы, что Ксюха не всегда могла догадаться об истинном значении фразы. Вот «начудила» это что? Сбежала из дома? Накрасила губы слишком яркой помадой? Пробила в ухе третью дырку? Родила ребенка? Что-то еще?
Столько вариантов и все правильные.
Счастье, что никто не вызвал милицию! с надрывом продолжила бабушка.
Полицию, машинально поправила Ксюха.
И врачам сказали, что он сам споткнулся.
Так он сам и споткнулся. О леску.
Вот так всем и говори!
Да это правда! Не толкала я его! Только стукнула немножко!
Я не знаю, как с тобой быть! Что мне делать, если ты обычных человеческих слов не понимаешь? Бабушка будто не слышала возражений. Из дома тебя не выпускать? Везде за ручку водить, как маленькую? Голова у тебя есть вообще или она нужна только для того, чтобы лохмы в разные цвета красить? Не думаешь совершенно, даже не пытаешься! Почему у других дети как дети, а у меня наказание ходячее? Вся в мать, никаких мозгов! И закончить, видимо, так же решила!
Скандал перешел в активную фазу.
Можно было уже ничего не делать и никак не реагировать, просто иногда кивать в такт словам и не слишком заметно думать о посторонних вещах. То есть не улыбаться.
Улыбаться Ксюху и не тянуло.
От сравнения с матерью всегда делалось не до улыбок, а бабушка, как назло, очень любила об этом говорить. И каждый раз Ксюхе хотелось забиться в угол, зажать уши и заорать: «Нет! Прекрати! Я не она! Я не буду как она!»
Такая же бессовестная балбеска, только о себе и думаешь! А обо мне кто подумает? А о последствиях? Хотя бы раз в жизни, прежде чем глупость сделать, мозги включила! Как ты дальше жить собираешься, я не понимаю?!
Ксюха тоже не понимала.
Действительно, как жить, если все, что она делает, неправильно? Любой поступок, любое решение, любой выбор ошибка (по крайней мере с точки зрения бабушки). Не та одежда, не та музыка, не те оценки.
Глаза бы мои тебя не видели! Рожу твою бесстыжую!
«Я ведь могу просто развернуться и уйти», подумала Ксюха. Даже покосилась на дверь, искренне надеясь, что делает это незаметно. Но в тот же момент отчетливо поняла, что никуда она не уйдет. Не потому, что пойти некуда, и не потому, что кеды обратно из шкафа доставать неудобно, а потому что ну