Всего за 399 руб. Купить полную версию
Арпанлия, прошептала Ашри, глотая подступивший комок.
Её никто не услышал. Она была одна среди высоких стеллажей, полных удивительных, редких, увлекательных и неимоверно ценных фолиантов. Личная библиотека Орму.
«В каждой книге и в каждой библиотеке живёт дух Арпанлия», так говорил Ветошь, старик, вырастивший Эшу.
Но сейчас Ашри казалось, что она совершенно одна. Даже призраки историй покинули это место. Башня Орму превратилась в иссушенную и выбеленную полую кость, внутри которой была лишь пустота.
Нет, это не Арпанлия, а она больше не Эша.
Она Ашри. Девочка без прошлого и будущего, сосуд пламени Бездны. Этой ночью, задолго до условного времени, в дом Стурион пришли не хранители Белого Пса, а стража Орму. Элвинг и жертвенный бистёныш были доставлены в самое сердце Аббарра. Они пробирались тоннелями, прорывались, теряя воинов, сражались с пробудившимися созданиями Хаоса К их счастью, все куфы на пути были мелкие, иначе жертв могло быть куда больше. А потом была встреча с самим Орму. И известие о битве у Башни Силы
Ашри оскалилась и сделала глубокий вздох.
Всё равно время утекает сквозь пальцы, почему б не попробовать?
Она сняла перчатку с правой руки. Кольцо выпало и, звякнув, легло на чёрный орнамент пола. Элвинг, поддавшись порыву, надела золотую рыбку на большой палец и поднесла ладонь к книгам. Покалывание стало сильнее, будто тонкие нити тока вибриссами коснулись её руки.
Закрыв глаза, элвинг вела руку вдоль полок, чувствуя дыхание времени и пытаясь поймать память предметов. На лбу пролегла морщинка. Ашри отгоняла обрывки истлевших «шёпотов» печатей прошлого, не имеющих для неё значений. Одни были слишком блеклые, слишком истёртые, другие, напротив, свежими, но бесполезными.
«Польза субстанция текучая. Сегодня что-то покажется нелепицей, а завтра станет недостающим фрагментом головоломки», зашелестел голос в голове.
Покалывание усилилось, Ашри замерла и позволила «шёпоту» коснуться её сознания, слиться с ним. Вспышка света ослепила, и вот элвинг оказалась внутри потока памяти.
Потолок стал выше, стеллажи выросли, стены терялись во мраке. Ашри посмотрела на свои руки в них была белая потрёпанная книга. Кожаный переплёт, знававший сотни рук, пергаментные страницы, еле уловимый запах вечности и сладковатый привкус на языке.
У нас мало времени, раздался голос за спиной.
Ашри напряглась, стараясь не спугнуть шёпот, не потерять отпечаток, который нащупала в реальном мире. Мысленно элвинг начала разворачивать комнату. Медленно, осторожно, поворачивая память книги вокруг себя. Сначала она увидела его на самом краю зрения, а после знакомый силуэт старика Карпа оказался прямо перед ней. Вот только был он моложе, чем тогда у пруда в Башне Силы.
Весьма недурно, улыбнулся глазами Арнтару.
Где я? мысленно спросила Ашри, стараясь удержать видение.
Ты найдёшь это место и в прошлом, и в будущем, но важнее найти книгу. Иергилль Вармор.
Я иду туда, откуда вряд ли вернусь, ответила Ашри.
Бездна это не Смерть, а Смерть не Конец. Это лишь Изнанка мира и капля в Потоке Времени. А у каждого мира есть Карта. Когда будешь готова, мы встретимся вновь, и я дам тебе карту Тхатару. Запомни. Иергилль
Иергилль? Белая Книга?
Ашри посмотрела на свои руки, но они были пусты. Книга исчезла.
* * *
Когда Ашри вернулась, Зурри спал. Клубком свернувшись в уголке софы, подтянув колени к подбородку, он был похож на котёнка шаати. Ашри осторожно укрыла малыша одеялом и устроилась в кресле напротив.
Утро пришло в Аббарр, но не принесло облегчения. Орхмантиру утихла, но на смену ей пришёл песчаный туман Вуаль Мэй. Ашри бросила взгляд в окно. Словно пустыня заживо проглотила весь город, лишь самые высокие башни отчаянно тянулись к небу. Подобно тонущим в море, они хватали драгоценные порции воздуха, перед тем как пойти на дно. По привычке Ашри попыталась найти приют Маан, запоздало осознав, что у этого города больше нет Башни Веры.
Вуаль Мэй не жгла кожу и не хлестала, пытаясь выгрызть куски плоти. Нет, она была кротка и бесшумна, она ослепляла, укрывая дорогу и сбивая стрелки компаса. Мельчайшие чёрные крупинки железа мешались с песком. Они не имели веса, не имели притяжения и парили, застряв между небом и землёй.
«Может, нам стоило усерднее молиться Интару», вспомнила Ашри слова Орму. «А может, не стоило отворачиваться от Мэй. Теперь не узнать, как было бы, поступи мы иначе».
А был ли у нас выбор? мысленно спросила Ашри Вечность.
Вечность приняла облик Клыкаря и, улыбнувшись, ответила:
Всегда. Выбор единственное, что у нас есть. А верен ли он это совсем другой вопрос.
И без того смазанный вуалью мир задрожал и поплыл. Ашри уткнулась лицом в колени и бесшумно заплакала.
Вторая история моолонга: Слёзы фей и объятия Севера
Утро щедро разлилось по городу. Чёрный цветок сверкал белыми арками мостов и башнями, бросившими вызов небу. Жизнь струилась по его жилам. Ремесленники ковали клинки, ткачихи соединяли нити в узоры, наёмники оттачивали удары, а торговцы заманивали прохожих в лавки с товарами со всего Мэйтару.
Карш вынырнул из змеящихся нитей бусин. Прощаясь, он пожал руку старого биста.
Каждый раз, покидая твою лавку, я становлюсь богаче, Вэл Стурион.
Выходит, я неправильный торговец, рассмеялся старик.
Ты отличный рассказчик! А легенды и истории это самое ценное на Мэйтару. Это застывшее время, что дороже шелков и камней. Память самой земли.
Раз так, Стурион прищурился, негоже держать это сокровище в заточении. Не пора ли, мой друг, дать духу времени тело?
Карш удивлённо вскинул брови.
Стурион пригладил бороду, задумался и поднял указательный палец. Старик исчез за перестуком разноцветных бусин. Карш услышал, как щёлкнули замки, заскрипела крышка сундука. Стурион довольно крякнул и вернулся, держа в руках кремовые листы и дорожный писчий набор, которые тут же протянул Каршу:
Не жадничай, Стурион подмигнул. Это первоклассная бумага для лучших легенд песков.
От удивления Карш даже возразить не успел. Оставалось лишь кивнуть и поблагодарить. А Стурион уже давал советы:
Отнеси эти листы в книжную лавку Коноха на Золотой улице ремесленного кварта, и мастера переплетут их соразмерно твоему вкусу и кошельку.
А ещё, старик словно сомневался, но в последний момент решился и передал свёрток, думаю, время пришло.
Карш отложил чернила и бумагу и развернул пергамент. Внутри лежала небольшая, всего с ладонь, книга в чёрном кожаном переплёте с металлическими уголками. Сердце бешено забилось. Карш узнал золотой символ на обложке двойная лапка оазиса Имол, пересечённая спиралью Стража «пробуждение духа». Листы внутри были потрёпаны и исписаны. Караванщик перебирал пальцами желтоватые страницы, всматриваясь в аккуратную вязь слов, такую знакомую
Мой добрый друг Дхару тоже собирал истории, Стурион словно оправдывался. Но после того как случилось несчастье Я нашёл эту записную книжку на Пыльных рядах три луны назад. Сам знаешь, туда пока что дойдёт, сменит столько рук, что в песках серьгу найти легче. Не знал, стоит ли отдавать Бередить рану
Карш стиснул зубы. Повисла пауза, вязкая, как смола, и тягучая, как полуденный воздух.
У кого ты купил её, Вэл Сту? голос прозвенел металлом, металлом, голодным до крови и отмщения.
Кварта кварт рук, Вариол, и продали мне не те руки, что занесли нож над твоим отцом.
Желваки на скулах Карша заходили, глаза горели огнём жёлтое пламя раскалённой ярости. Но вот он моргнул, и пламя погасло.
Ты прав, Вэл Стурион, ты прав. Прости мой гнев И прими искреннюю благодарность. Память моего отца Я сохраню её. И продолжу начатое им дело.