Всего за 164 руб. Купить полную версию
Попутчики, с одной стороны, могли быть лишней обузой, но с другой через лесопарк топать с попутчиками, тем более братьями по субкультуре, куда безопаснее, поэтому Константин кивнул.
На перекрёстке Амундсена с бывшей окружной дорогой стоял блокпост Корпорации. Толстый кабель тянулся от подъезда ближайшей многоэтажки видимо, там были установлены альфа-батареи самого большого формата двухметровые, марки «Аэлита». Солдат в зелёной каске развернул лазерную систему в сторону Константина с парнями, которые выходили из кустов, затем послышался его голос из мегафона:
Стой, кто идёт!
Трое нас. Нам на Вторчермет! крикнул рыжий Олег.
Оружие есть?
Два огнестрела, ответил Трофим. Патронов мало, обязуемся без надобности не применять. Карточки показать?
Не надо. Валите давайте, пушка отвернулась обратно, в сторону улицы.
Парни зашагали через потрескавшийся асфальт широкой шестиполосной дороги. Вдоль дороги была узкая полоса зелёных насаждений, разделённых заборчиками «фруктовая зона». Сливы, черешни, виноград и яблони принадлежали десятку ближайших общин, но половина урожая отдавалась на нужды Корпорации, для чего и была установлена пушка. Лес густой тёмно-зелёной стеной возвышался впереди. После Катаклизма и сопутствующего потепления многие деревья перестали сбрасывать всю свою листву на зиму. Константин шагнул в кустарники, оглянулся и прислушался судя по звуку, со стороны города к лесу ехало несколько броневиков. Странно, сначала показалось, что они повернули вглубь кварталов. Трофим усмехнулся и подтолкнул Молота вперёд.
Помню я этого солдафона. Он здесь частенько дежурит.
Все бы у них такими пофигистами были, правда? отозвался Олег, потом повернулся к Молоту. Константин, а ты с семьёй живёшь, или один?
Один, сухо ответил Молот. Были женщины, но теперь один.
Откуда родом?
Первоуральск, признался металлист. Ещё до войны.
Ого! Тоже оттуда, значит? вклинился в диалог Трофим. У меня родители были из Ревды. Ещё до Катаклизма родились. Потом, во время войны за Чусовую, во Внутреннем осели, сначала с Императором работали, потом сотрудниками с шавками связались. А я не захотел там жить, в восемнадцать утопал от них.
Ну, у меня в чём-то похожая история, коротко отозвался Константин. Они входили в лесную тропинку, идущую вокруг невысокой горки, в былые времена называвшейся Лесничкой.
У меня какое-то чувство странное, Олег остановился и стал вглядываться в лесную чащу. Тут что-то изменилось.
Они пошли дальше, и скоро Константин невольно согласился со спутником. Молот знал этот небольшой лесопарк достаточно неплохо, и сейчас чувствовал, что с ним что-то не то. Последний раз он ходил сюда пару месяцев назад, со Стрекалиным, в сезон сбора диких груш и ягод. С тех пор лесной ландшафт неумолимо изменился, и виной тому была вовсе не смена времени года.
Чёрт, смотрите, деревья Они стали другими, намного толще! вдруг осенило Олега, и он подбежал к одному из деревьев. Смотри, и кора как будто другая, мягкая и пористая.
Они вышли на полянку, расположенную близко к вершине горки. Впереди возвышалось гигантское дерево с трёхметровым стволом и огромными наростами на коре. Высота превышала шестнадцатиэтажный дом.
Это не сосны, сказал Трофим. Вид у него был испуганный. Я в энциклопедии видел, ещё мелким был. Это секвойи.
Чертовщина какая-то, Олег раздражённо замотал головой. Как они могли тут появиться? Вчера же ещё такого не было!
Они в Америке растут, Трофим погладил странную губчатую кору. Или росли фиг их знает.
Опять мир глючит, почесал затылок Трофим. Помнишь, с горами какая фигня была лет двадцать назад?
Помним, кивнул Константин и смачно плюнул на густую хвою. Говорят, такие аномалии вроде раковой опухоли для Земли.
Олег злобно пнул дерево.
Грёбаные япошки! Вечно придумают какую-нибудь ерунду.
Хе, тут не япошки, тут что-то совсем другое, усмехнулся Молот. Какая-то совсем другая сволочь, помасштабней. «Корпорация любит нас», мать её.
И тут Константин вспомнил, откуда столь странное чувство тревоги. Точно такое же чувство он испытывал семнадцать лет назад, перед уходом отца.
* * *
Постепенно секвойи стали уменьшаться в размерах и сменяться обычными соснами. Ближе к заброшенному военному городку, знаменитому прошедшей почти век назад эпидемией сибирской язвы, и вовсе исчезли. Сильно потеплело, иней на листьях превратился в росу.
Я слышал, почему такое происходит, прервал молчание Трофим. У меня есть приятель во Внутреннем городе, мы по урнету общаемся. Он говорит, что эти случаи из доказательств того, что мы после Катаклизма живём в виртуальной реальности. А кто-то из управляющих миром, там, снаружи, играется с «локациями». Как с игрушками. Тот приятель говорит, у него уже есть десятки таких фактов
Хм, и ты думаешь, это, типа, новая теория? с сарказмом спросил Константин и смачно сплюнул. Да о подобном варианте киберготы говорят уже лет семнадцать. У них даже есть фракция, самая радикальная, которая поклоняется Великим Админам. Верят в «реальный мир».
Угу, слышал о таких, мрачно заметил Олег. У них на берегу Шарташа храмовый комплекс.
Переиграл в игрушки старые твой приятель, нахмурившись, продолжил Молот. И фильмов насмотрелся, вроде «Матрицы» и тому подобных. Не люблю я подобную чешую.
Нет, да ты пойми, заспорил Трофим. Теория «Ядерного Четверга» с таянием ледников Антарктиды это полная фигня. Тогда бы вся вода радиоактивная была. И береговая линия бы не так проходила, как сейчас. Намного ниже. А если бы астероид ударил то нас бы не только затопило, но и оледенение началось, я читал. Ядерная зима. А у нас же тепло. И ты же слышал, что рассказывали узбеки?
Узбеки пришли в Верх-Исетск восемнадцать лет назад. Это были уже не те малообразованные рабочие, которые приезжали в город на заработки до Катаклизма, и которые бесследно исчезли, как и многие другие городские жители, вместе с прошлым миром. Двадцать тысяч образованных, по-городскому одетых среднеазиатов ровным строем пришли откуда-то с юго-востока, со стороны Челябинской Стены. Это были врачи, учителя, учёные одним словом, интеллигенция, высший свет узбекского общества.
Они говорили, что бежали из города Новый Ташкент, подвергнутого разрушению. Этот город, как и Верх-Исетск, до этого тоже перенёс некий странный Катаклизм, произошедший, правда, не в тринадцатом году, а в двухтысячном. По их словам, пеший путь от родины до Верх-Исетска занял всего сутки, причём большую часть его они проделали в полной мгле, по какой-то странной бесконечной плоскости.
В первый год узбеки компактно поселились в пригороде, в Арамиле, где было много пустого жилья, но вскоре странные пришельцы заинтересовали Корпорацию. Большую часть семей насильно увезли во Внутренний Город, где была нехватка врачей и учителей, нещадно истреблённых в ходе имперских репрессий Купидонова. Сделали их «невыездными» и пристроили в каких-то секретных подразделениях. Остальные среднеазиаты пошли на север и восток и размешались среди полудиких обитателей северных провинций.
Никогда близко не общался с узбеками, признался Константин. Но по тому, что я про них слышал, мне кажется, у них какая-то секта. Ты прав, «Ядерный Четверг», хоть в него верит большинство это фуфло. Как и киберпанковая чушь твоего друга.
Константин почувствовал, что перегибает палку, начиная спорить с совершенно незнакомыми людьми у него такое случалось. Оглянулся шедший позади Трофим выглядел недовольным.
Да, если б ещё кто-то знал, как устроен наш мир, проговорил Олег и остановился на берегу небольшого разлившегося пруда. Вот откуда в наших краях взялись пеликаны? Говорят, двадцать лет назад их тут не было.