Дуденкова Инесса - Действовать вне рамок стр 4.

Бабушки

Бабушка по отцовской линии недолюбливала меня. Вернее, она не принимала почему-то мою маму. Может, потому что отец пошёл наперекор и женился. Может из-за того, что она было одинока и сын, мой папа, был её единственной отрадой. А я попала «под горячую» руку, так как очень была похожа на маму.

Помню, года четыре мне было. Пришла к бабушке, она блинов нажарила. Чай заварила. Было уютно и тепло, пахло домашним счастьем. У нас тогда с едой в доме были перебои, и желудок почти никогда не переставал напоминать о себе. Поэтому когда перед тобой стоит чашка с горячим сладким чаем и стопкой блинов, ты отдашь любимую куклу, чтобы хоть прикоснуться к детству.

Было вкусно, но спустя полчаса меня стало шатать. Сначала в глазах заискрили мелкие светлячки. Затем внезапно день сменился на вечер, так быстро в глазах потемнело, в голове, а затем и в животе стали разрываться маленькие бомбочки боли  и я потеряла сознание. В больнице мне сделали промывание и через пару дней отдали родителям. Позже я узнала, что моя родная бабушка пыталась отравить меня таблетками для сердца: так ей не нравилась моя мама.

Мне давно перестали нравиться слова типа «сложности» и «трудности». Всё опыт, всё в копилку нашего развития. Поэтому непростые, местами жутко интересные отношения в семье закалили характер и показали, как лучше не поступать с людьми, если не хочешь получить бумеранг.

И он вернулся моей бабушке, к сожалению: у неё нашли сахарный диабет. Семью словно сдуло: тёти, дяди, которые иногда приходили к ней, пользовались её расположением, перестали звонить и навещать. Бабушку накрыло серое одиночество, которое словно октябрьский дождь настойчиво вынуждает вас скрыться под крышей и не показываться на улице, где вы могли бы встретить свою судьбу.

Память редко меня подводила, но я не раздумывая взяла бабушку на попечение. У меня и мысли не было, что можно поступить иначе. Не знаю, был ли это какой-нибудь психологический момент типа «Я играю роль родителя» или демонстрирую своё Эго, но до последнего вздоха я помогала бабушке: ухаживала, покупала продукты, готовила и кормила, делала уколы, прибиралась. Хотя, даже после.

По маминой линии бабушка тоже болела, и отношения были аналогичными, но общались мы с ней крайне редко.

Сестры

Наша семья считалась неблагополучной, так как мама злоупотребляла алкоголем, денег всегда не хватало, особенно после смерти папы. В школе нам помогали либо одеждой, либо деньгами на неё, а в колледже кормили. Какие ощущения: не помню, воспоминания потонули в памяти, спрятавшись под грифом «Как я не хочу жить».

До сих пор поддерживаю связь с сестрами. Но с младшей намного реже, потому что на неё сильно влияла мама. И сейчас сестрёнка не принимает мой стиль жизни и отношение к ней, а я не могу до неё достучаться. Вся моя помощь словно неокрепший росток в итоге засыхает от бездействия сестренки и её непринятия. Она не хочет работать и мечтает жить «просто так».

Это всё, что я хочу сказать про семью. По крайней мере, было нескучно. Если вы я верила в карму или родовые программы, то закопалась бы в поисках предков, которых можно было бы обвинить в своей жизни. Но у меня хорошая жизнь, счастливое детство  и это не самовнушение: я другого не знала  у меня были мама, папа, бабушки и сестрёнки.

Но, конечно, самое интересное началось на школьной скамье, где я часто была в центре внимания.

Принцип: пробовать новое, изучать что-то каждый день.

Глава 2. Детство закаляет нежные сердца

Переезд в Нижнекамск

О детстве стали задумываться лишь в XVIII в., открыв, что мир ребёнка  особый мир со своими законами, проживанием, страхами, болезнями и радостями. Что в принципе у ребёнка есть свой внутренний мир, и он крайне отличается от взрослого.

Некоторые ученые и психологи полагают, что память  это результат самонаблюдения. И она выступает строительным материалом для возведения будущего. Если так, то камни для своего пути я создала сама: мои воспоминания неточны и, вероятно, не всегда полны. Бессознательно мой мозг не хотел загромождать память тем, что может помешать мне идти с необходимой скоростью. Он отработал часть материала, взял необходимое и остальное отбросил шелухой.

Обрывочные воспоминания. Помню, мне года четыре. Папа приехал из очередной командировки. Мама встречает его в прихожей, наблюдает, как он раздевается, проходит на кухню, выпивает стакан воды и вместе с сумкой идёт в гостиную. Мы с сестрой радостные бежим его обнимать. Возможно, кто-то из нас вручил ему самодельную открытку.

Помните, в девяностых у нас появились куклы. Не Барби, но похоже. Я уже сама забыла, но этот кусочек долгожданного пластика с волосами и модной одежде, которую мы не могли себе позволить позже, почему-то помню.

Папа достал из сумки одну такую и вручил сестре. Одну куклу. Вручил старшей сестре. Та с горящими глазами повисла у него на шее, а я закричала:

 А мне куклу? Ты меня не любишь?

Никто не ожидал. Наверно, даже я. Мама встревожилась, подошла ко мне и попыталась обнять, но я увернулась и уставилась на папу. Слёзы было уже не остановить.

 Инесса, любимая, конечно, я тебя люблю,  папа протянул руки и попытался обнять меня.  Доченька

 Я тоже хочу куклу!  голос у меня всегда был звонким, поэтому папа чуть отпрянул, и улыбка на мгновение пропала с его губ.  Не любишь ты меня.

 Дочка, я люблю тебя. Просто ты не особо

Я уже не слышала, потому что убежала в свою комнату.

Эти обрывочные воспоминания приводят меня к мысли, что я с детства любила добиваться, чего хотела. Некоторые назвали бы это капризом  не спорю, я не снимаю с себя ответственности за все детские истерики и капризы, которые я с удовольствием устраивала родителям. Требование внимания проявилось во мне чуть позже во всей красе, что дало изумительные плоды в виде театра и огненного шоу.

Но это было в будущем. Именно «было», потому что сейчас новые замыслы и новые вдохновения, а шоу и театр  уже воплощённая реальность.

Итак, капризной и требовательной мне пришлось быть недолго  так продолжалось пока наша семья была полной. В будущем я если и устраивала подобное, то только себе и то любя. Однако здесь появляется первый момент, который стал поворачивать мою судьбу или подсказывать, о чем мне стоит задуматься: принимать всё как дар, который помогает мне расти. Включая такие моменты, как неполучение куклы.

«Как ты могла до такого додуматься или запомнить, если это было в четыре года?»  спросите вы и будете правы. Но на то бумага нам и дана, чтобы высказываться, что-то обдумывать и вспоминать. Скорее всего, это были поздние более взрослые мысли, но я уверена, что каждый день важно проживать по максимуму, потому что каждый день дает нам возможность совершенствоваться. Иначе для чего мы здесь?

Помимо желания быть единственной в центре внимания, я была любопытной и самостоятельной. После очередной хорошо выполненной работы папа купил нам с сестрой по паре ботиночек со светящейся подошвой. Одеваешь и ходишь  ступня подсвечивается. Мы день проносились во дворе, затем немного по коридору в квартире. И вдруг меня осенило:

 А что там светится?  спросила я сестру, которая чуть не налетела на меня от неожиданности.  Давай разберем, что там пищит?

Мы быстро реализовали задуманное, не учли только одного: сборка обуви в первозданный вид. Было бы хорошо, если после этого остался хоть один лишний шуруп, но дело осложнялось тем, что подошвы надо было приклеивать, и почему-то они даже не прикладывались обратно к резиновой подошве: мешали откуда-то взявшиеся проводки и какие-то прочие непонятные штуки.

В общем, ботиночки мы проносили пару дней, а то, что осталось от них после наших опытов, выбросили за кровать. Вечером того же дня папа спросил как нам новая обувь. Мы с сестрой переглянулись и пожали плечами: