Мисима Юки - Токийский скрипач стр 6.

 Вы мне утром об этом уже сказали,  произнесла она устало.

 Тогда почему ничего не поменялось с утра?!  Спросил он громко, тряся указательным пальцем над её головой.

 Что вы хотите от меня? Что я опять не так сделала? Я вам не мусорное ведро, с которым можно обращаться как вздумается.  Она произнесла на одном дыхании, не отдавая отчёта своим словам. Концертмейстер, молча наблюдавший за ней, приподнял бровь удивлённо. Выговорив эти слова, Янлинь повернулась к нему спиной и продолжила поливать цветы. Ей стало стыдно, что она показала эмоции, перед этим чёрствым грубияном.

 Лан Янлинь! Твой испытательный срок ещё не закончился!  Его глаза были словно чёрные угольки, но лицо было таким же невозмутимым. Он развернул девушку к себе, которая была меньше ростом на целую голову.  Может ты недостаточно хороша для этой работы?  Он грубо потряс указательным пальцем перед её лицом.

 Что вы хотите сказать?  Янлинь вопросительно уставилась на начальника.

 Я говорю, что нужно добиться совершенства в работе, чтобы поддаваться лени! Скажи, ты добилась совершенства в своей работе Лан Янлинь?  Он скрестил руки на груди.

 По крайне мере, я всегда делаю что в моих силах! Но вы постоянно чем-то не довольны! Может проблему нужно искать не во мне а в себе?  Обойдя его, она зашла репетиционный зал. Концертмейстер возмущённо взмахнул руками в воздухе. Он никогда не слышал, столько слов о себе, при этом от сотрудника.

Репетиция шла второй час, оркестр играл без передышки. Это была последняя групповая репетиция, перед предстоящим выходным концертом. Весь оркестр был серьёзно настроен. Концертмейстер ходил из угла в угол, держа руки по бокам, он так делал, когда что-то не получалось или когда нервничал. Оркестр закончил играть произведение, все были измотанны, поэтому дирижёр предложил концертмейстеру объявить о завершении репетиции. Музыканты начали складывать инструменты и потихоньку тянуться к выходу. Дирижёр подошёл к концертмейстеру и протянул руку в знак благодарности, пожав другу другу руки, они направились к выходу.

Янлинь, сидела скромно в уголке, расположившись за пианино, она что-то усердно выводила в блокноте карандашом, при этом бормоча себе под нос какие-то слова на китайском. Она так увлеклась своим занятием, что даже не заметила как опустел весь зал, но опомнившись и подняв голову, она увидела что все ушли. Вздохнув устало, Янлинь  встала с места, положила блокнот на крышку пианино. Обычно когда групповая репетиция заканчивается, ей приходится поправлять стулья за всеми, убирать папки с партитурой в шкаф а пюпитры переносить в дальний угол помещения. Также, при объявлении перерыва, она бегала между музыкантами предлагая им бутылки с водой или кофе. Янлинь, расставила стулья и собрала все папки, осталась лишь убрать пюпитры в угол. Напевая себе под нос мелодию, она начала перемещать их с центра зала на место, которые были металлические и довольно тяжёлые для неё. Закончив уборку Янлинь посмотрела в окно, было уже вечер, она присела на край сцены о чём-то задумавшись, затем встала и поднялась на неё. Закрыв глаза, она представила будто стоит посреди сцены огромного концертного зала, где сидят сотни зрителей ждущие её выступление, яркие прожекторы освещают место где она стоит. Янлинь сделала вдох, затем медленный выдох и запела  колыбельную песню, что в детстве пела ей мама:

Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя.

Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала.

Мне бы звезды, чтоб осветить твой путь.

Мне б увидеть сон твой когда-нибудь.

Баю-баю-бай.

Ветер, ветер, улетай.

И до самого утра

Я останусь ждать тебя.

Баю-баю-бай

Баю-баю-бай

Закончив петь, она вытерла выступившие слёзы на глазах. Ей стало грустно и одиноко, до боли захотелось вернуться во времена, когда она была маленькой беспечной девочкой, которая вечерами забавляла родителей своими выступлениями. Янлинь не хватало семейного тепла, что любящие родители дарили ей всегда, их улыбки, громкого смеха и аплодисментов. Она устало спрыгнула со сцены и направилась к выходу.

Концертмейстер, сидел в своём кабинете, он чувствовал себя измождённо, из-за постоянных головных болей на фоне бессонницы. Перед каждым выступлением с оркестром, он сильно переживал, не мог спать спокойно, поэтому временами засиживался на работе до глубокой ночи. Сидя за своим столом, он писал музыку к новой пьесе для театра «Кабуки», с которым подписал контракт директор, но у него ничего не получалась. В последнее время его совсем не посещало вдохновение, его музыка становилась мрачнее и холоднее, он прекрасно знал что к чему, но не мог дать этому жизнь. На полу валялись скомканные листы бумаги, некоторые были порваны безжалостно на кусочки. Он сидел откинувшись в кресле с закрытыми глазами, его дыхание было таким тяжелым, будто что-то сдавливает ему грудную клетку, на столе лежали поломанные на части карандаши со стружками от их заточки.

Тэкуми не мог успокоится, он взял голову руками крепко сжимая её, ему хотелось кричать от пульсирующей и нарастающей головной боли. Вскочив с кресла, он схватил вазу с цветами со стола, бросил её об стену, она разлетелась вдребезги на кусочки, зашагал по кабинету быстрыми шагами, хрустя осколками стекла. Затем резко остановился, направив  свой взгляд на дверь в кабинете. Подойдя к двери и открыв её, он прислушался к звуку, который слабо доносился из репетиционного зала. Выйдя в коридор, он поспешил туда, чтобы проверить не галлюцинации ли это.

Двери зала были приоткрыты, он не решился зайти туда, чтобы не спугнуть того, кто пел. Это был женский голос, который звучал так мелодично и непринуждённо, напевая колыбельную песню. Тэкуми закрыл глаза и прислушался к невероятному звучанию, его дыхание с сердцебиением успокоилось, впервые за долгое время он почувствовал как пульсирующая головная боль притихла. Ему захотелось, чтобы голос не прекращал петь, будто если песня перестанет звучать, то боль снова вернётся к нему.

Баю-баю-бай

Баю-баю-бай

Когда песня закончилась, он открыл глаза и сделал шаг вперёд, чтобы посмотреть на хозяйку прекрасного голоса. Но послышались шаги, концертмейстер не захотев оказаться пойманным, спрятался за большой стойкой с цветами возле дверей. В сумрачном коридоре, показался силуэт девушки, она медленно шла по коридору, затем зашла в лифт. Концертмейстер вышел из укрытия, он простоял так минуту, смотря в пустой коридор. Только что, он стал свидетелем чьей-то мечты.

Утро в симфоническом оркестре началось как обычно, только не у Янлинь. Директор завалил её работой на целый день, так ещё в придачу попросил съездить в аптеку забрать заказ. Решив первым делом забрать заказ, она выбежала на улицу в поисках такси, но когда такси остановилось её опередил молодой человек, который нагло выскочил перед ней. Он быстро открыл дверь и сел в машину, но не успел её закрыть.  Янлинь, которая решила больше не терпеть хамства в свой адрес ни от кого, подбежала и уселась рядом с ним.

 Девушка, что происходит?  Молодой человек обратился к ней.

 Вы что не видели, я первая остановила такси!  Янлинь уставилась на парня, у него были каштановые волосы и смуглая кожа лица, чёрные глаза смотрели на неё с непониманием.

 Извините, но я очень сильно спешил и поэтому не заметил вас,  молодой человек улыбнулся широкой улыбкой.

 Пожалуйста, куда едим?  Вмешался водитель такси.

 В ближайшую рецептурную аптеку,  быстро ответила Янлинь.

 Ох, какое совпадение, мне тоже именно туда.  Улыбнувшись сказал молодой человек. Янлинь, отвернулась от незнакомца и посмотрела в окно. Кажется сегодня будет тяжёлый день, подумала она, разглядывая пасмурное небо. Сезон тайфунов в этом году начался резко и неожиданно, несмотря на тучное небо, на улице было душно и жарко, но хорошо хоть не было пробок.