Всего за 419 руб. Купить полную версию
Услышав такое доходчивое объяснение «Учения сердца», Шао Цзюнь почувствовала, что на душе стало теплее, и, не сдержав улыбки, сказала:
Спасибо за наставление, учитель.
Мужчина, глядя на нее, внезапно замахнулся удочкой и опустил ее в воду, которую больше не сковывал лед, а затем спросил:
Почему лед похож на клинок?
«Учение сердца» развивало идеи конфуцианства, при этом находясь под влиянием чань-буддизма. Оттого стихотворение Янмина напоминало буддийскую гатху[27]. Его ученики часто дискутировали, пытаясь разобраться в непреложных истинах и глубоких смыслах учения.
Раньше наставник и не занимался просвещением Шао Цзюнь, потому сейчас ее переполняла радость от разговора, и она сказала:
Просто похож, но, в конце концов, лед всего лишь затвердевшая вода.
Господин Ван слегка улыбнулся, резко поднял удочку и ткнул кончиком в девушку. Выпад получился настолько восхитительным, что могло показаться, будто в руках у мужчины не просто палка с леской, а настоящий меч. Послышался хлопок: Шао Цзюнь заблокировала удар.
Лед крепок и остер когда твердо уверен, что он таков, то будешь видеть в нем лишь клинок и не рассмотришь мягкость и гибкость. Лед отличается от воды и разделить их легче, чем сдуть пылинку. Однако, если они соединятся, то никому не под силу будет их различить. Так и искусство владения мечом заключается в мягкости и гибкости, а не в твердости и остроте. В случае, когда у клинка вовсе нет острия, то он уподобляется антилопе, опустившей рога: ее уничтожат, не оставив и следа. Такое орудие не сможет остановить противника, объяснил Янмин.
Сначала фехтованию Шао Цзюнь обучалась у него, а прибыв во Флоренцию, постепенно переняла стиль Эцио. Техники владения мечом на Востоке и на Западе сильно отличались, причем порой диаметрально. Потому, каждый раз беря в руки клинок, Шао Цзюнь задумывалась, какой стиль использовать. Оттого в день, когда на нее неожиданно напал Гао Фэн, девушка замешкалась и не смогла быстро разобраться с противником. Янмин заметил этот недочет в ее технике. Он понимал, как важно помочь ученице соединить оба пути, ведь бесконечный выбор одного из двух принесет больше вреда, чем пользы. Задумка удалась Шао Цзюнь все поняла.
Согласно наставлениям господина Чжу, удар Янмина стоило отбить, а затем избежать продолжения схватки. Только сейчас два человека стояли и по неосторожности легко могли упасть в воду. В порыве отчаяния девушка молниеносно парировала, как учил Эцио. Однако наставник ударил так, что она не отбросила его «меч», а ушла в глухую оборону.
Наставник В ее голосе слышалась досада.
Хотя военное искусство отличается от философии, но у них общее начало. Я понял это, когда изучал Шестикнижие[28], отстраненно сказал мастер.
В прошлом люди спрашивали Лу Цзююня, почему он не напишет какой-нибудь трактат, и ученый ответил: «Все уже сказано в Шести книгах». «Учение сердца» Янмина и философия господина Лу были неразрывно связаны. Руководствуясь одновременно мирными и военными принципами, человек достигает вершины в любом деле, включая самопознание. Как боец Шао Цзюнь уже превзошла господина Чжу и все же пока не познала все тонкости мастерства. А схватки с Гао Фэном и Вэй Винем пошатнули ее уверенность в своих силах.
На лице наставника промелькнула улыбка, он с легким вздохом сказал:
Сестра, ты прочитала мало книг, однако от природы очень сообразительна. В моем учении нужно руководствоваться и военными, и мирными принципами. Большинство людей хороши во втором. Тебе же нет равных в первом.
Девушка посмотрела на Янмина и вспомнила, как уничтожили Братство ассасинов. В него входило много талантливых бойцов, которые могли изучить искусство войны господина Вана. И Шао Цзюнь пугала мысль, что она последний ассасин.
Учитель, нужно возродить Братство, и ваши тревоги уйдут.
Это было их общей мечтой. Мужчина слегка кивнул и сказал:
Тебе открылось единство познания и действия Теперь ты сможешь на равных сразиться с Работорговцем, Мясником, Демоном и Змеем, а вот с евнухом Чжаном Увы.
Шао Цзюнь поняла: наставник признал ее способности.
Янмин убил Гао Фэна, и теперь Тигров осталось шесть. Юй Даюн и Ма Юнчэн уступали по силе Цю Цзюю с Вэй Винем, а лучшим бойцом считался, конечно, старик Юн. Несмотря на слова учителя, после встречи со Змеем Шао Цзюнь чувствовала, насколько сильно уступает евнухам-фаворитам, поэтому сказала:
Даже самый толстый лед рано или поздно растает.
Мужчина замер от неожиданности, а затем улыбнулся:
Все верно. Можно ограбить целый город, но украсть идеалы не получится даже у одного-единственного человека. Я горжусь твоей решимостью.
Наставник впервые говорил подобное, от чего Шао Цзюнь расцвела.
И то правда! И все же вы остерегаетесь старика?
Янмин говорил об оставшихся Тиграх весьма пренебрежительным тоном, используя их прозвища. Обо всех, кроме самого главного. Это навело девушку на мысль: учитель уважает тиду, который уничтожил Братство.
Мужчина тяжело вздохнул, прежде чем ответить:
Иногда я думаю, что он мое зеркальное отражение.
Шао Цзюнь потеряла дара речи. Собеседник продолжил:
В прошлом меня отправили подавить восстание принца Нина[29]. Покойный император прислал туда и евнуха Чжана разобраться с мятежниками. Так что мы провели вечер за душевной беседой
Также там присутствовал еще один весьма уважаемый человек, который долго беседовал с ними той ночью. И в ту длинную ночь, несмотря на разницу в возрасте и статусе, мужчины мыслили одинаково. Янмин никогда не показывал эмоции, но сейчас горестно вздохнул, вспоминая о былом.
Он посмотрел на ученицу и сказал:
Кстати, есть еще кое-что. В прошлый раз ты оставила у меня коробочку, и я нашел ключ от ее.
Наставник говорил о маленькой Шкатулке Эцио, которую Шао Цзюнь оставила у него, когда в прошлый раз отправилась повидаться с Шунь. Отдавая ее, сеньор Аудиторе сказал: «Это сокровище, которое передается из поколения в поколение, от брата к брату. Если когда-нибудь попадешь в сложную ситуацию и не будешь знать, что делать загляни внутрь».
В прошлом Шао Цзюнь мучительно раздумывала о том, как возродить Братство, и хотела открыть «ларчик», вот только ключа не было. Теперь ситуация изменилась.
Наставник, как думаете, что внутри?
Не знаю Никто не знает. Однажды я читал книгу, где говорилось о Шкатулке Предтеч. По описанию похоже на нашу, пусть автор и сделал описание в общих чертах видимо, пересказал слухи, поколебавшись, ответил Янмин.
А название книги помните? взволнованно спросила Шао Цзюнь.
«Записки яшмовой крови». Рукопись неизвестного автора династии Сун, в которой рассказывается об обороне крепости Дяоюй. В общем-то, Шкатулка там просто упоминается, сказал мужчина, качнув головой.
Ответ разочаровал девушку. Заметив ее поникший вид, наставник сказал с легким смешком:
Кое-что, связанное с этим артефактом, мне все-таки удалось узнать.
Кое-что? бездумно повторила собеседница.
Янь Сун, ректор Академии сынов государства[30], тоже исследовал это дело.
А зачем? с удивлением спросила Шао Цзюнь, нахмурив брови.
Попробуй догадаться. Дам подсказку: несколько лет назад он преподавал в Академии Ханьлинь в Нанкине, но в прошлом году получил должность ректора благодаря рекомендациям евнуха Чжана.
Все понятно
В тот день у горы Волун Гао Фэн скрывался до последнего, думая, что Шкатулка у меня. Я слишком поздно вмешался, а тот удар тебе в поясницу Черт сам изменил направление движения меча.
Шао Цзюнь понимала, что шансов отразить коварный выпад евнуха Гао у нее практически не было, и списала все на несовершенную технику противника. Теперь, после слов наставника, ее осенило: