Всего за 160 руб. Купить полную версию
Вдруг слышит, что-то на берегу «шлёп!» тишина. Снова «Шлёп! Шлёп!» тишина. Повернул голову и видит, на песке, уже почти обессиленная рыбёшка лежит, волной на берег выбросило! Хвостик еле поднимает, ртом воздух хватает, и так жалобно на царя одним глазом смотрит. Встал царь, подошёл к рыбёшке, наклонился, подхватил рукой и молвил:
Ведь дитя чьё-то, а родители маются, в печали, куда непослушное чадо отправилось? размахнулся и кинул в морскую гладь со словами:
Плыви, с Богом! Хоть кому-то счастье будет!
И тут вдруг море начало волноваться, волна за волной побежали к берегу. А над водной гладью показалась голова рыбья:
Спасибо, мил человек! Всё, что хочешь, проси, исполню! Вернул нам дитя малое!
Царь-Иван от удивления рот открыл, рыба говорит голосом человеческим!
А та хвостом по водной глади хлоп! И ждёт!
Как бы мне на другом берегу моря синего оказаться, там, где дуб вековой у подножия горы растёт?
Знаю, знаю, где растёт дуб вековой, садись на меня, да держись крепче. Вмиг домчу!
Не успел царь устроиться на спине у рыбы, ухватился за плавник, как мимо его стали мелькать морские просторы. День прошёл, ночь наступила, а рыба мчит вперёд и вперёд! Вот и луна уже появилась, путь-дорогу освещает, а они всё в пути.
Наконец, молвит рыба:
Ну, вот и приплыли! Царь спрыгнул со спины, а та хвостом всплеснула и исчезла в морской пучине. Только ей вслед ещё долго неслось:
Спасибо-о-о!
Зашёл на берег царь, а пред ним огромная гора. Присел у подножия, и не заметил, как уснул.
Только первые солнечные лучи коснулись земли, открыл царь глаза и видит, вдалеке растёт тот самый дуб вековой, только чтобы до него добраться надо путь-дорожку расчистить. Накануне была сильная буря, и всё побережье было усыпано камнями-валунами, морской травой, тиной, чего только здесь не было!
Не стал царь времени терять, принялся за работу. Расчищает путь-дорожку, а сам по сторонам оглядывается, примечает всё.
Много времени прошло, устал, притомился царь. Солнце уже за море садится, а он только и добрался до дуба.
Рядом с дубом расхаживает важно селезень, а неподалёку утка стоит, крылышко подогнула, ножку подняла.
Увидел царь селезня с уткой и обращается к ним:
Доброго вечерочка, хозяева этой стороны!
А селезень в ответ:
Да не такой он уже и добрый! Давно мы тебя ждём со своей уткой. Вот и дождались! И с чем изволили к нам пожаловать?
Дочь у меня хворая, можно мне у вашего дуба сока целительного набрать?
Сока-то можно, только прежде дело надо бы сделать!
Только скажите, я постараюсь!
Да уж, постарайся! Буря у нас недавно прошла, сам видишь, сколько бед наделала! Одно большое дело ты уже сделал! Путь-дорожку расчистил!
Второе дело мы без тебя не осилим. Есть в горе пещера, в той пещере детки наши, утятки. А вход в пещеру после бури обвалился и не попасть нам внутрь. Ночь прошла, день заканчивается, а утятки там одни в темноте, голодные!
Не печальтесь о своих детушках, сейчас начнём расчищать, вход освобождать.
И опять принялся царь камни разгребать, малых пташек освобождать.
Сколько времени прошло, никто не знает, только появилась трещина-расщелина, залетел отец-селезень в пещеру, летает, крякает, зовёт своих деток, а в ответ тишина. Тьма кругом непроглядная. Вылетел опечаленный, голову опустил, не весел.
Царь утешает:
Не горюй, не печалься! Немного осталось, вместе пойдём, в четыре глаза смотреть будем!
Вот последний огромный валун отодвинул и вход свободен!
Достал из котомки фонарь, который ему старичок перед дорогой одолжил, зажёг и пошли они в пещеру.
Царь впереди, путь освещает фонарём, а селезень рядом летит, крякает, манит своих детушек.
Заметили они в отдалении кучку не кучку, а что-то шевелящееся. Подлетел ближе селезень, а это его утятки. Замёрзли, друг на друга пытаются влезть, согреться. А как услышали знакомый голос, что тут началось! На разные голоса накрякивают, жалуются, что им страшно было, темно и холодно. Клювики голодные открывают, шейки свои тоненькие вытягивают. К папе-селезню жмутся. Смотрит царь на эту картину, умиляется, слезу набежавшую смахнул, вспомнил свою Несчастьицу.
Снял с плеча котомку, собрал утят в неё и пошли они из пещеры.
А у входа утка-мама их поджидает, как увидела своих детушек и про крылышко сломанное и лапку прихрамывающую забыла! Вокруг ходит, наговаривает, как рада, что её детки нашлись!
А селезень тем временем подлетает к царю, и говорит:
Доброе дело сделал, освободил наших детушек, быть по-твоему! И твою волю исполним! Иди к дубу вековому! А сам летит рядом и наказ даёт.
Как сказал селезень, всё Иван-царь выполнил. Подошёл к дубу вековому, поклонился:
Позволь, дуб вековой, соку твоего взять, дочь мою от хвори избавить!
Зашуршали ветки в знак согласия, наполнил царь графин влагой живительной, закупорил пробкой плотною, положил в котомку. Поблагодарил дуб, попрощался с уткой и селезнем, вернулся к морю. А там его уже рыба знакомая поджидает.
Забрался он к ней на спину, ухватился за плавник.
Глазом не успел моргнуть, оказался на другом берегу. Попрощался со своей помощницей. Надел сапоги-скороходы и помчался в край родной, на любимую сторонушку.
Вернулся к себе во дворец царь-Иван, встретила его Марья-царица. От радости такой горючими слезами обливается. Ведёт Ивана-царя в покои детские. Как зашли родители в палату белокаменную, царь достал из котомки графин с соком дуба векового. Напоили они доченьку, окропили её соком. Ручки стали тянуться к отцу-матери, щёчки зарозовели, улыбка появилась на детском личике. А вскоре раздался детский смех. И царь улыбнулся, и царица повеселела, и слуги стали приветливо улыбаться друг другу.
И пошла молва по царству-государству, что вылечил свою дочь от хвори сам царь-отец!..
Печаль Марьюшки
Широка Русь Матушка! Во все стороны раскинулись её бескрайние просторы! Вольно дышится!
Кто как сыр в масле катается, а кто с сухарей на воду перебивается!
Вот в одном дальнем уголке жил-был царь. И была у него дочь Марьюшка. Краса-девица! Всё-то у неё было! И любовь отца-матери, и сыта, и одета в наряды богатые. И каких только украшений у неё не было!
Пока была маленькой, по всему дворцу был слышен её звонкий от смеха голосок. То по садовым дорожкам бегает, весело смеётся! То к батюшке царю на колени заберётся, все новости дворцовые прощебечет, да не просто расскажет, а ещё и ручками покажет, мимикой, жестами. Царь доволен, что дочь его подрастает, да столько всего знает.
Реки текут, за днём наступает ночь, сутки прочь! Год за годом летит. Не заметил царь, как дочь его выросла, да стала какой-то тихой. Ну, понятное дело, невеста, да только поведение её стало царя-батюшку настораживать. Уже и совсем перестала Марьюшка смеяться, и в сад не выходит. Сидит всё больше в своей светлице, да в окно молча смотрит.
Забил тревогу царь! Докторов велел созвать! Приедут, походят вокруг Марьющки, плечами пожимают, ничего не знают!
Выписал царь заморских лекарей. Понаехало очень много! Только и те на своём курлыкают, головой качают, ничего не понимают.
Однажды вышел царь с дочкой в сад дворцовый, идут по яблоневой аллее. Марьюшка совсем мало говорит, больше молчит. Тут на одну из яблонь села птичка, царь указывает Марьюшке:
Глянь-ка, доченька, уже третий день здесь её вижу, раньше не было такой пташки в нашем саду.
Где? Какая? Нет, не вижу!
Только тут понял царь, что дочь его вдалеке плохо видит, от того и печальная. И не скажет ведь, вот же скромница!
Разослал царь приказ:
Кто поможет хворь излечить, тому в жены царевну отдам!
Что тут началось!
Со всех концов страны на конях едут, пешком идут. Микстуру несут, снадобье доставляют.
Марьюшка посмотрит из окна своей светлицы, лицо печальное, всё не то! Всё не помогает!..