Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Лиза искала утешения по-своему. Она закрыла глаза, пытаясь воскресить в памяти приятные моменты своей прежней жизни: звуки детского смеха на заднем дворе, праздничные ужины с гостями, ленивые дни, проведенные с семьей на природе, походы по магазинам, возню на огороде и приятную бытовую суету. Эти мимолетные мгновения помогали ей оторваться от реальности и давали ей краткую передышку в ее текущем суровом испытании. Но в конечном итоге эти воспоминания лишь усиливали ее нынешнее отчаяние, оставляя после себя жгучую боль от потери прошлого и тяжелые упреки себе за то, что было не сделано, не высказано, или, наоборот, сказано и сделано не так.
Напряжение давило, как удушающее одеяло. Дни превращались в недели, недели казались годами. Состояние Сергея и Лизы усугублялось еще и тем, что им катастрофически не хватало воды. Постоянная жажда сушила языки, и чтобы как-то справиться с этим мучительным чувством, они брали кусочек сырого картофеля в рот и начинали его мусолить, пока рот не наполнялся вязкой слюной, давая ощущение временного облегчения. Голод постоянно грыз их желудки. Однообразие сырых овощей в их рационе питания вызывало у обоих отвращение к еде и ранее не знакомое им чувство жжения и тошноты в желудке. Отсутствие элементарной гигиены стало причиной смрада, исходящего от ослабленных голодом тел, покрывшихся коростой из отмершей кожи. А использовать воду для чего-то еще, кроме питья, было для них недопустимой роскошью.
Единственное, что они могли и должны были делать в полном объеме это спать, чтобы экономить воздух. Однако неровные жёсткие доски от их импровизированных нар, жестоко впивались в их уставшую плоть, заставляя время от времени вставать и совершать на ватных ногах медленные прогулки по замкнутому пространству, подобно животным в клетке. Приходилось даже специально подсыпать прах на свое лежбище, выравнивая и умягчая постель только для того, чтобы потом не проснуться от жуткой боли в спине и от синяков на своих бедрах, которые еще долго напоминали о себе болезненными уколами при новом неловком движении или повороте на другой бок. И каждый следующий день был точно таким же, как и предыдущий, и не сулил им ничего нового. Они жили в ожидании чуда, которое могло бы освободить их от этого кошмара. Но чуда не было.
Все это происходило в звенящей пустотой тишине, при которой звук мыслей становился громче человеческой речи. И иногда эту тишину нарушал голос кого-то из обитателей убежища:
«Сергей, скажи, почему это с нами происходит?» задумчиво произнесла Лиза, «Чем мы все это заслужили? Разве нам мало было боли и испытаний в обычной жизни, что мы должны терпеть все это здесь?»
Услышав вопрос Лизы, Сергей еще глубже погрузился в свои мысли. И, несмотря на то, что вопросы Лизы были своевременными и казались ему очень важными, он не спешил на них отвечать.
«Что мы сделали не так?» продолжала рассуждать Лиза, «Несли миру Божье Слово, молились за погибающих, помогали всем, как могли Неужели наша правильная жизнь не была такой в глазах Бога? Даже если так, чего Он от нас хочет? Почему не спасает, чего Он ждет? К другим уже, наверное, давно пришли спасатели а мы тут сидим в кромешной тьме одни, позабытые всеми, и никто даже не знает, где мы» ее слова стали перерастать в плачь. «А может быть Бог нас просто оставил как мы оставили того человека на дороге? Забыл и отвернулся от нас а?» окончательно скуксилась Лиза.
«Господь не покинул нас, Лиза», тихо отвечал Сергей, «иначе бы мы были уже мертвы. Отвернулся возможно, но не оставил! Бог сохранил нас и привел нас в это место, где можем скрыться от напастей, которые пришли сейчас в этот мир. Только благодаря Богу мы избежали неминуемой гибели и можем, находясь здесь, в безопасности, рассуждать над смыслом своей жизни Так давай же искать в этом волю Божью, а не быстрого решения своих проблем. Потому что все то, для чего мы жили раньше, ради чего трудились, поступали правильно, что искали, чем наполняли свои мысли и сердца, и что уже, возможно, потеряли это не то, ради чего вообще стоило жить» рассуждал Сергей.
«Не говори так, пожалуйста», перебила его Лиза, «я верю, что увижу своих детей и надеюсь, что мы сможем вернуться к прежней жизни, как только этот кошмар закончится. Это не обсуждается»
В воздухе воцарилась неловкая тишина
«А почему мы не можем уйти отсюда сейчас?» после непродолжительной паузы воодушевившись спросила Лиза «я так скучаю по дому, по деткам все время о них думаю Разве мы недостаточно долго здесь находимся?»
«Лиза, еще рано, выходить наружу очень опасно» спокойно ответил Сергей.
«Сереж ну, ты даже времени не знаешь, как ты можешь утверждать, что рано?! Мы тут уже целый месяц сидим, как обезьяны в клетке А наверху, вероятно, жизнь уже давно бьет ключом!»
«Не говори глупостей, Лиза, это невозможно! Мы здесь не больше трех недель я считаю дни». Сергей принялся пересчитывать зарубки, сделанные им на палке.
«Какие дни ты считаешь, Сергей? Здесь нет дней только ночи, которые друг от друга ничем не отличаются. Здесь даже завтраков нет все перемешалось. Здесь только полдники правда, вместо чая и печенья, которое ты спрятал сырой картофель и морковь!» Лиза усилила свой напор, дополняя его ропотом и претензиями.
«Нет, Лиза, мы не можем так рисковать Даже если я сбился со счету, времени прошло слишком мало, чтобы можно было выйти наружу» сопротивлялся Сергей.
«Знаешь, а я готова рискнуть! Мне есть ради чего рисковать, в отличие от тебя, потерявшего веру в жизнь! Твои страхи и опасения это результат твоего пессимистичного настроения. Это место на тебя плохо влияет! Отсюда нужно срочно выбираться! Иначе мы просто сойдем здесь с ума!» все сильнее и сильнее продавливала свою линию Лиза.
«Лиза, прекрати, выкини это из головы! Выйдешь из убежища умрешь!» крикнул Сергей.
«Пусть я умру, но хотя бы увижу своих деток» заплакала Лиза. Ее голос звучал с надрывом, тело сотрясалось от рыдания.
«Лиза, дорогая», успокаивал ее Сергей «выйдя наружу сейчас, ты получишь такую дозу радиации, что станешь опасной для других И даже если ты сама выживешь, то станешь угрозой для тех, кто тебя окружает, в первую очередь, для наших детей! Поэтому перестань думать только о своих чувствах сделай то, что будет лучше для них! Ты должна остаться здесь и ждать, пока уровень радиации не снизится, чтобы одним необдуманным решением не уничтожить все свои надежды.»
Лиза замолчала. Не то чтобы она была согласна с Сергеем, просто она очень боялась потерять единственное, что у нее осталось.
«И раз уж мы заговорили на эту тему», выдержав паузу, продолжил Сергей «прошу, выслушай меня, потому что от этого может зависеть то, как скоро мы выберемся отсюда и выберемся ли вообще» Сергей немного замялся, не зная как начать. «Лиза, я знаю, ты не хотела обсуждать эту тему раньше, не хочешь и сейчас, но реальность, в которой мы оказались с тобой, уже невозможно игнорировать. Мы здесь с тобою не случайно. Не по причине служения, и вовсе не из-за людей, нуждающихся в нашей помощи, мы оказались здесь из-за себя. Препятствие за препятствием Бог ставит нам очередную преграду, делая невозможным наше скорое возвращение домой. И очевидно от того, как мы усвоим этот урок, будет зависеть, где будет наше место в Божьем замысле Понимаю, для тебя сейчас самое главное вернуться домой к детям. И для меня это тоже важно. Но нельзя делать земной дом целью и смыслом своего существования, и смотреть на мир с точки зрения, как будет хорошо тебе и твоим детям. Это эгоистично. Возможно, именно это и хочет сказать Бог, удерживая нас здесь. И, как бы ты ни старалась, что бы ни делала, на какие бы жертвы ты ни пошла, всегда будет что-то, что будет стоять между тобой и твоей целью. Потому что то, к чему ты стремишься, стоит теперь между тобою и Богом, не позволяя тебе исполнить Божий план. И, да, сейчас мы с тобой заперты в этом маленьком подземелье, но это не могила, не тупик, и не ловушка, в которой оказались сегодня все люди наверху, без понимания происходящего, без раскаяния, без надежды а это тесные врата, пройдя которые мы можем начать все заново, начать новую жизнь с Богом В этом наше смирение, наш путь в вечность, который мы обязаны совершить!» закончил Сергей.