Василенко Владимир Юрьевич - Будущее стр 2.

 Месье, простите, пожалуйста, моих товарищей по охоте

 Ну что, что ты?.. Это же не моя рубашка

 Я не могу больше так Куда ты уходишь днем?

 А что такое «нежность»?.. Ты когда-нибудь думал, что настоящая вещь это она сама плюс вопрос?..  она шептала, будто кто мог подслушать.

 Не знаю (новое дело шептаться) Только я чувствую ее как непроходимую вещь, почти как стену. Я упираюсь в нее, то есть в тебя, и она не пускает.

 Но ты не сдаешься

 И выходит это меня зовут к ней, и это меня пользуют, пока я тут, со всей стеной под руками, не понимая. От меня надо. Я корова. Во мне накопилось. Время извлечь.

 Почему ты так думаешь? Из-за опустошенности? Из-за того, что всё как в песок?

М-м м-м Это уже не слова то, что она там выделывает, вытворяет своими теплыми крыльями бабочки в темноте, почти жуя его ухо. Вот оно: важны не слова, а сами движения крыльев. Всё движения, всё передается движениями, слова только часть этого общего, придающая общему некоторую опосредованность. Неужели в начале было наоборот?.. Нежность Что за сила и какова ее цель? Рано или поздно та же сила приблизит его к стене, чтобы Прикармливание не только из-за молока. То, чего его не лишить простыми сильнодействующими движениями, когда-нибудь извлекут другим способом, предчувствие которого нежность.

 Посиди

Словно в ответ на его призыв, в темноте, казалось, ставшей еще темнее, заблестев, открылась пара мерцающих огоньков, уже не позволяя смолчать:

 Ну если так может, тебе по силам и

 Что?

 Не знаю цикады.

Больные чтением как бы пытаются увидеть чайный залив. Часто они близки к тому, чтоб почувствовать свою молодость (или зрелость) в виде пейзажа, рассматриваемого кем-то, к кому бы они не прочь присоединиться. Возможно, глядя так, вместе, удалось бы исчезнуть не в водах по ту сторону полотна, а в чьем-то зрачке. Поглощая страницы, не набираешь вес, а ровно наоборот: никто так не счастлив, как обгладываемый до самых косточек обжора.

Одни пишут правила, другие по ним живут. Вот и вся любовь. Вопрос: кто пишет? Раствориться в «земном»  значит, в чем?  в довольно ограниченном объеме, в тяготении как в таковом. Жизнь души подсказывает, что ее телесное обитание лишь проекция, свет, донесенный лучом, источник какого, может быть, сам разновидность света. Почему бы проекции так же, как касается она земли, не лечь на другом месте, не набраться другой телесности? Правила, придумываемые и соблюдаемые,  не более чем попытка частицы ощутить волну. Главное из них, красота это возможность того движения, каким созерцающий был заброшен на место событий и каким он тотчас же мог бы продолжить свой путь, вперед либо назад, что одно и то же. Если бы

Если бы не чайный залив. Победа существительного над прилагательным. Ищущим за определением новое подлежащее, самым чутким из них кажется, что набрести на него больше, чем потерять все.

Валя выключил торшер. Воцарился естественный свет утра, вдающегося в эту пору года в ночь. Четвертый час Пустой город, дома́ на рассвете. Ни малейших признаков жизни. Между ним и этим лежало различие: все это есть больше, чем есть он, все это есть, а кого-то, кого нет уже давно, но кто глядит сейчас его глазами,  вот сейчас, только сейчас нет по-настоящему. Это означает только одно: никогда не было. Никого из живущих нет так, как они думают. Всё не так, по-другому. Никто не понимает временности. Что по-настоящему время в ней, не в ее видимости или очевидности, а в ней. Будущее иллюзия.

 Ты нашел меня и успокоился?

 Значит, это не ты нашла меня?

 Тебе легче так думать?

 Ну Это моя комната

 Уверен Уверенность

Надо бы возразить, но в ощущении новой бездомности не хватило дыхания

 Представляешь, один бородатый вчера спрашивает: «Ты, говорят, уже того с музами трахаешься»  «А ты что с ними, пиво пьешь?..»

Внезапно Валя понял, что это не его слова, то есть его, но в ее голове, то есть Они уже оба смеются И вслед за тем воодушевление, остывая, уступает место глубокому, всеобъемлющему чувству ее ви́дения его того, что он такое: не более чем это его (?) «пиво». Всего лишь.

Не остается ничего, как только, глядя в точку, возвращаясь к себе, найти здесь услужливо подаваемую последнюю из картин сна. Неприличную, но тем и небезнадежную в этих его вздрагиваниях в паутине. Угол школы, здания буквой «П», правый нижний край буквы, напротив, у левого нижнего вереница девиц в красном, репетирующая нечто к спортивному матчу. Ему неудобно гадить: вот если б совок и убрать, как на Западе. Вообще надо исчезнуть, перевести все в неопределенность. Они скоро пройдут здесь вприпрыжку, они видели, знают Все это связывает его с ними чем-то необычным даже в виду допустимости здесь всего такого

Выходит, во сне мы животные с тончайшим психическим складом. Всё перемешано, не только безвременье, всё в хаосе, сладком и чуждом вспоминающему сон. Или хаос и есть безвременье?

Она лежит рядом, не-вполне-существуя и одновременно более реальная, чем он тот он, не знавший ни ее, ни своего не-вполне-существования. Каждый из них, если отключить невесомость, упадет в свою гравитацию, исчезнет для другого. Или не исчезнет? При переписи населения не учитывают, что один человек может состоять из нескольких.

 И все же Расскажи.

 Ну Одна девица девица, в общем маячила: туда-сюда, туда-сюда Я уже был не в силах ходил, смотрел, ну, ты знаешь Послушай, ты лучше их всех и ты все они, как тебе того хочется, и если тебе со мной

 Поближе к стихам. Милый.

 Ну, вот. А от нее я ведь не мог такого услышать. Это незнание того, что происходит в голове у того у той

 Какой.

 Что?

 У той какой.

 И однажды, когда я так смотрел, а она, выходя из двери и, кажется, не собираясь мне отвечать, все же подняла эти свои эту свою Атлантику, не успев установить на ней дежурную синеву, так что что было, то и досталось в эту самую минуту в голове у меня

 Где?

 возникла чайка: то есть что я, вернее мой взгляд, все, что он собой представляет, чем он является (а я не знаю, чем),  чайка, и я, то есть он хватает эту бросаемую ею великодушно и небрежно подачку, этот ее взгляд. Может быть, то, что происходит между настоящей чайкой и бросающим хлеб, на самом деле и есть то, что я узнал таким странным способом.

 И это были твои первые стихи?

 Да. И потом уже, по сходству с этим, я стал замечать и схватывать понемногу такое же.

 Какое же?

 Ну Когда одно означает другое и возникает объем, в каком может быть, другие пространство и время, а скорее (я это чувствую теперь все сильнее)

 Ну смелей

 Ты издеваешься

 Просто скажи вслух. Даже если тебе кажется, что я все это знаю, и что ты все это знаешь.

 Зачем?

 Ты же пошутил: «люблю». Не промолчал. Повтори это другими словами.

 Когда одно означает другое Возникает объем И там Нет ни пространства, ни времени, как я их понимаю. Почему «пошутил»?.. Там все ни стоит, ни движется, и это все словно исходная субстанция

 Попроще

 словно то, из чего на самом деле я или мир (это как бы одно и то же) и, может быть, даже из чего время.

 И пространство.

 Да, вещи. Стоит за вещами. И главное именно в том, что стоит, что я возвращаюсь в стоящее, но, возвращаясь, не чувствую неподвижности только разливающуюся во мне или мною во всем радость, успокоение. Я понимаю почти, что дело не в смерти или болезнях, не в боли и не в беспокойстве за близких, во всех этих страхах, от которых освобождаюсь,  причина моего успокоения глубже этого освобождения, почти на глубине ощущения себя вещью, подверженной разрушению и нечувствительной к нему. И тогда становится ясно, что этот путь от моего сознания до моей выцветшей нечувствительности обратим. То есть, то, что я это я весьма условно.

 Царство флоры ты можешь снова родиться, жить, только думать, что всё впервые

 Наверное, нет,  возразил Валя,  здесь что последовательно, что параллельно. Я же не существую одновременно и там, и сям Что ты на меня так смотришь?..