Павлова Ирина В. - Идеальные стр 14.

Селеста остановилась. Алабама, тяжело дыша, застыла рядом. На мгновение зрелище, открывшееся им, оставило подруг без слов. Они подошли к передней двери зала с термальным источником двум высоким полотнам отражающего стекла, обрамленным стальными балками и камнем. Взгляды обеих дружно устремились дальше к бассейну с пышущей паром водой у кромки пешеходной дорожки. Вода была голубой, но не такой голубой, как когда-либо видела Селеста. Она была почти бирюзовой. В точности такого же цвета, как на фотографиях на сайте.

Створки двери распахнулись, и перед ними возникла семейная пара с мокрыми волосами; вслед за супругами из зала вылетела трель неземных колокольчиков. Селеста вновь подумала о женщине в белом халате. Пожалуй, она выглядела не столько сексуальной, сколько расслабленной после оргазма.

Что-то теплое прижалось к ладони Селесты. Скосив глаза вниз, она увидела кисть Алабамы, скользнувшую к ней.

 Это выглядит потрясающе,  тихо проговорила подруга, сжав руку Селесты.  Спасибо, что привезла меня сюда, Си-Си.

Эти слова не были извинением, но Селеста восприняла их как просьбу о прощении. Потому что для себя давно решила: извиняться можно и так выражая благодарность, демонстрируя любовь, проявляя терпение. Без обязательного признания и озвучивания тех вещей, что ты сделал неправильно.

Глава 11

Холли

Днем ранее

Вик, Исландия

От Рейкьявика до Вика было около двух с половиной часов езды. Но для того, чтобы возжаждать преодоления этого пути в одиночестве, Холли потребовалось гораздо меньше времени.

 Гипотермия,  прожужжала с пассажирского сиденья Кэтрин, протыкая воздух вытянутым пальцем.  Вот, что его убило. Он упал в расселину в леднике и не смог выбраться.

Холли вела арендованный автомобиль. Они с Кэтрин встретились в аэропорту, потому что заранее условились поехать в Вик вместе. Именно Холли списалась с Кэтрин до путешествия (и теперь ужасно сожалела об этом решении). «Неужели Кэтрин действительно полагает, что кто-нибудь захочет слушать о человеке, умершем в расселине за день до их собственного похода по леднику?»  поморщилась она.

На самом деле Холли не понимала, почему «Розовый кошелек» вообще запланировал начать их путешествие с похода по леднику. «Прекрасные фотографии!»  сулили в их приветственном письме кричаще ярко-розовые буквы. Но Холли заподозрила, что дело в другом. Похоже, это мероприятие было частью договора «Розового кошелька» с «Гольслэндом», туристической компанией, спонсировавшей их поездку. Другого разумного объяснения не находилось. Холли уже доводилось участвовать в подобных турах, но она ни разу не оказывалась в группе, состоявшей из одних только стройных женщин с искусственным загаром. Да, их группа вполне подходила для такого похода.

 И Вик ненамного безопаснее.  Наклонилась вперед Кэтрин, поправляя ремень безопасности на своей широкой груди.  Взять тот же пляж, к примеру. В прошлом году одну женщину унесло течением. Она несколько раз ударилась головой вон о те утесы и умерла.

В защиту Кэтрин можно было сказать лишь одно: она обмолвилась об этом случае не ради пустой болтовни. Ее тон был, скорее, деловитым. Кэтрин просто изложила известный ей факт. Хотя к ее деловитости все же примешалось непочтительное пренебрежение к несчастной жертве смертоносного течения.

Холли понадеялась, что лучшим способом закончить неприятный разговор станет молчание. И ничего не сказала в ответ. К счастью, Кэтрин, по всей видимости, высказала все, что хотела. Радиоприемник испускал лишь атмосферные помехи, так что они его выключили. И последующие несколько минут единственным звуком, слышавшимся в салоне машины, было ритмичное щелканье жевательной резинки на деснах Кэтрин.

Мысли Холли вновь вернулись к электронному письму в телефоне, пока остававшемуся без ответа. «Интересно, не окажется ли Wi-Fi в Вике слишком слабым, чтобы отправить послание?»  подумала Холли. Но еще больше ее озадачил другой вопрос: принесет ли ей это облегчение?

 Хвала Всевышнему, приехали,  проговорила Кэтрин через некоторое время, опустив свои огромные солнцезащитные очки так низко, что они нависли над ее губами.

Холли, у которой от долгого и напряженного вглядывания в дорогу отяжелели веки, моргнула. Похоже, впервые с той минуты, как они покинули Рейкьявик, Кэтрин и Холли, наконец, сошлись во мнении. И Холли могла бы повторить вслед за спутницей: «Хвала Всевышнему, приехали».

Последний час в пути прошел непримечательно. Дорога была узкой и почти пустой; по обе стороны от нее перекатывались зеленые холмы. Их зелень не походила на траву, растущую на нормальной земле. Что-то мшистое, как слоем бархата, покрывало скальную породу. Остров не пронизывали ветра, о которых их предупредили перед поездкой. Но он был унылым и сырым. В воздухе висела настолько густая дымка, что невозможно было определить, где заканчивался туман и начинались облака над их головами.

Когда же холмы, наконец, расступились, перед ними открылась совсем иная картина не прекрасная и даже не причудливая, какими обычно предстают экзотические места. Все было темным: и вода, и утесы, выраставшие из нее и разрезавшие своими острыми краями серость вокруг. Выстланный мшаником холм впереди усеивали домики, выкрашенные в яркие цвета. Они тянулись почти до самого конца склона, соскальзывавшего в море. Вдоль его кромки змеилась черная лента пляжа, и единственной постройкой, видимой над береговой линией, была церковь с проржавевшей красной крышей и шпилем, протыкавшим облака, затянувшие небо.

 И почему у меня такое ощущение, будто я собираюсь здесь умереть?  воскликнула Кэтрин, улыбнувшись в первый раз с их встречи в аэропорту.

По-видимому, такой у нее был юмор.

«Унылость вот, что делает деревушку такой мрачной, даже зловещей»,  решила Холли, когда чуть позже GPS-навигатор скомандовал свернуть с главной дороги. Унылость и тишина полная, абсолютная, как будто деревня затаила дыхание. В фирме по прокату автомобилей Холли заставили подписать отказ от претензий из-за ветра, который мог быть достаточно сильным для того, чтобы смести плохо управляемую машину с дороги. Но сейчас никакого ветра вообще не было.

 Похоже, народ уже собрался,  заметила Холли, заехав на пустое парковочное место.

Стоянка при мини-гостинице, гарантировавшей постояльцам ночлег и завтрак, была рассчитана всего на девять-десять машин. Больше половины парковочных мест уже были заняты. До приветственного ужина оставалось еще несколько часов. Но, судя по стоянке, Холли с Кэтрин прибыли одними из последних.

Холли вышла из автомобиля, нажала на кнопку брелока с дистанционным управлением, багажник открылся. Кэтрин тоже вылезла из машины с громким стоном, больше походившим на завывание. Но Холли пропустила его мимо ушей: она уже рассматривала гостиницу, в которой им предстояло жить.

Здание выглядело так, словно когда-то было очаровательным, но потом потерпело сокрушительное поражение в противоборстве с ветром и солью. Его бетонные стены были окрашены в белый цвет, но фасад не поражал яркостью и гладкостью, а казался состаренным непогодой и пестрел щербинами. Что-то черное сочилось вниз по стене из-под кровли, утратившей несколько дранок. В приветственном письме «Розового кошелька» больше внимания уделялось не гостинице, а ее окружению. И теперь Холли поняла почему.

Раздался щелчок, и она тотчас обернулась. Готовясь сделать еще один снимок, ее спутница задрала высоко над машиной мобильник. Его защищал жутко толстый футляр с инициалами Кэтрин. Над буквами находились прорехи для маленьких объективов встроенной в телефон камеры, и сейчас они были наведены на Холли. Ее шею обдало жаром.