Всего за 490 руб. Купить полную версию
7
Данте в это время во Флоренции не было: он находился в Риме, отправившись туда несколько ранее послом к папе для установления мира и согласия между гражданами, тем не менее из-за ненависти тех, кого из партии Черных отправили на границу во время его приората, к нему пришли домой, разграбили все вещи и разрушили недвижимость28. Сам он, а также мессер Пальмьери Альтовити из-за личной неявки были заочно приговорены к изгнанию, не совершив в действительности никакого проступка. Причина же осуждения на изгнание была такова: был принят преступный и злодейский касающийся прошлого закон, согласно которому подеста Флоренции мог и обязан признать совершенные в прошлом на службе приората проступки, несмотря на вынесенное ранее оправдание. Согласно этому закону, поскольку вызванный в суд мессером Канте де Габриелли, тогдашним подеста Флоренции, Данте отсутствовал и не явился, он был осужден и приговорен к изгнанию, а его имущество, ранее уже разграбленное и уничтоженное, конфисковано в пользу государства.
8
Мы рассказали, как произошло изгнание, по какой причине и каким образом, а теперь расскажем, какой была его жизнь в изгнании. Узнав о постигшей его катастрофе, Данте немедленно покинул Рим, где он был посланником, и, двигаясь с большой поспешностью, отправился в Сиену. Узнав там подробно о своем несчастье и не находя никой защиты от него, он решил встретиться с другими изгнанниками (usciti). Первой встречей изгнанников стало их совещание в Гаргонзе, где обсуждали много вопросов и, в конце концов, утвердили своим местопребыванием Ареццо, где разбили большой лагерь, избрали своим капитаном-генералом графа Алессандро Да Ромена29, избрали двенадцать советников, в числе которых был Данте, и так все время питали надежду вплоть до 1304 года. Тогда, предприняв величайшее усилие вместе со всеми своими сторонниками, они попытались вернуться во Флоренцию с огромной толпой сторонников, которые присоединилась к ним не только из Ареццо, но также из Болоньи и Пистойи. Нежданно подойдя к городу, они сразу же захватили одни из городских ворот Флоренции и заняли часть города, однако в конце концов были вынуждены уйти, так ничего и не добившись.
Итак, когда и эта надежда оказалась тщетной, Данте решил не терять больше времени зря и, покинув Ареццо, прибыл в Верону, где с большим уважением был принят государями делла Скала, оставался у них некоторое время, ведя очень скромную жизнь, и стараясь хорошими делами и хорошим поведением снискать милость и возможность возвратиться во Флоренцию по самопроизвольному призыву тех, кто правил государством. Этому он уделил много стараний и писал множество раз, обращаясь не только к отдельным гражданам из правительства, но и к самому народу. Среди прочих было также довольно пространное Послание, которое начинается словами: «Popule mee, quid feci tibi?» («Народ мой, что я тебе сделал?»)
9
Когда Данте жил в надежде возвратиться, получив прощение, произошло нежданное избрание императором Генриха Люксембургского, и сначала в связи в его избранием30, а затем и с его походом, вся Италия испытывала подъем в надежде на величайшие изменения31. Данте не мог рассчитывать в связи с этим на милость для себя, однако воспрянув духом и с другими настроениями, стал дурно отзываться о тех, кто управлял страной, называя их преступниками и злодеями и угрожая им заслуженным отмщением со стороны могущественного императора, от которого, как он говорил, им явно не могло быть никакого спасения. При этом он был исполнен такого почтения к родине, что когда император двинулся против Флоренции и стал лагерем близ ворот города, он не пожелал быть там, согласно тому, что он пишет, несмотря на то, что сам же призывал к его походу.
После смерти императора Генриха, который умер следующим летом в Буонконвенто32, всякая надежда для Данте была полностью потеряна: он сам же отрезал себе путь тем, что говорил и писал против граждан, правивших государством, и сил на то, чтобы надеяться, у него больше не было. Так, оставив всякую надежду, довольно бедным провел он остаток жизни, пребывая в разных местах Ломбардии, Тосканы и Романьи при поддержке различных правителей, пока не удалился, в конце концов, в Равенну, где и окончил жизнь.
10
Поскольку мы рассказали о невзгодах его политической жизни и показали его жизнь с этой стороны, теперь мы поговорим о его семейной жизни, о его обыкновениях и ученых занятиях.
Хотя до своего изгнания из Флоренции Данте особенно богатым не был, однако не был он и бедным, но располагал средним достатком, достаточным для того, чтобы жить прилично. У него был брат по имени Франческо Альдигьери, жена, как было сказано выше, и несколько сыновей, от которых еще и до сих пор остались потомки и род, о чем расскажем ниже. Во Флоренции у него были вполне приличные дома по соседству с домами Джери мессера Белло, его сотоварища (consorto); недвижимое имущество в Камерате, Пьячентине и в Пьяно-ди-Риполи с многочисленной и дорогой обстановкой, как сам он пишет.
Это был человек очень чистоплотный, представительного телосложения, приятной наружности и исполненный основательности. Говорил он редко и медленно, но в ответах своих был очень утонченным. Его изображение можно видеть в церкви Санта Кроче, примерно посредине церкви слева, если идти к большому алтарю: написано оно совершенным художником его времени так, что наилучшим образом передает натуру.
Он любил музыку и пение, превосходно рисовал собственной рукой и был также совершенным писцом: буквы его были тонкими, длинными и очень правильными, как мне самому приходилось видеть на некоторых посланиях, написанных им собственноручно.
В юности он общался с влюбленными юношами и сам был охвачен подобной страстью, однако не ради похоти, из благородства сердечного, и начал писать стихи о любви в нежные годы, как можно видеть по его небольшому произведению на народном языке по названию «Новая Жизнь». Его основным занятием была поэзия, но не бесплодная, не бедная и не фантастическая, а плодотворная и богатая, основанная на истинном знании и на множестве наук.
11
Чтобы читатель лучше понимал меня, скажу, что поэтом можно стать двумя способами. Первый способ вследствие взволнованности собственного дарования и побуждения некоей внутренней и скрытой силы, которая называется «неистовством» и «занятостью» ума. Приведу пример того, о чем я говорю. Блаженный Франциск не благодаря знанию и схоластической науке, но благодаря занятости и отвлеченности ума, столь сильно приближался духом своим к Богу, что словно преображался более, чем в человеческом смысле, и познавал Бога более, чем благодаря научным занятиям и книгам познают его богословы. Так в поэзии некоторые становятся поэтом благодаря внутренней взволнованности и приближенности ума, и именно это и есть высший и наиболее совершенный вид поэзии. Поэтому некоторые говорят, что поэты божественны, другие называют их священными, а некоторые пророками. От отвлеченности и неистовства, о которых я говорю, они получили свое наименование. Примером тому служат нам Орфей и Гесиод: и один, и другой были такими, как я сказал.
Орфей обладал такой силой, что двигал своей лирой скалы и деревья, а Гесиод, будучи грубым и необразованным пастухом, только испив воды из Кастальского ключа, без каких-либо занятий стал величайшим поэтом: до сих пор известны его произведения, причем они таковы, что никто из образованных и начитанных поэтов не стоит его. Итак, один вид поэтов это поэты по внутренней отвлеченности и взволнованности ума, а другой вид это поэты благодаря науке, занятиям, учению и искусству и образованности.