Всего за 399 руб. Купить полную версию
Матильда принюхалась теперь понятно, почему дедушку прозвали Шоколадным, он пахнет так, словно сам сделан из шоколада! И мармелада. И даже рисового пудинга, которым как-то её угостила мама одноклассницы Берты.
Ну и ну! просипел Мартин от удивления он даже потерял голос. Вдруг это какой-то фокус? Не может же он вот так висеть и не падать?
Точно фокус! согласилась Матильда. Может, он и нас научит спать вниз головой?
Тут дедушка открыл глаза, потянулся, громко зевнул, почесал бороду и строго уставился на детей.
Д-доброе утро, дедушка Оскар, промямлили Мартин с Матильдой.
Доброе утро, ответил дедушка и умолк, словно намекая, что аудиенция окончена.
Дети немного подождали вдруг он что-нибудь ещё скажет. Но дедушка Оскар упорно хранил молчание.
А что ты делаешь на потолке? не вытерпел Мартин.
Сплю. Вернее, спал, пока вы меня не разбудили.
Мы нечаянно, пролепетала Матильда.
Ничего страшного, мне уже пора было просыпаться. Слышите, как урчит в животе?
Мартин с Матильдой прислушались. В животе у дедушки Оскара даже не урчало, а рычало.
Давно не ел? спросил Мартин.
С самого ужина!
Дедушка Оскар достал из кармана старинные круглые часы на цепочке и постучал по крышке пальцем. Тут же выскочила крохотная заспанная кукушка.
Четыре часа тридцать семь минут! рявкнула она и сердито захлопнула крышку.
Ну вот! Целых четыре часа и тридцать семь минут без сладкого!
И, описав в воздухе дугу, дедушка Оскар приземлился на пол. Дети восторженно ахнули такой трюк они видели лишь однажды в цирке. Кто бы мог подумать, что они снова его увидят на чердаке собственного дома?
Матильда с Мартином во все глаза разглядывали дедушку Оскара. Он был высокий, не толстый, но плотный, со всклокоченной морковно-рыжей шевелюрой и густой бородой. На кончике носа красовались круглые очки. Дедушка глядел поверх очков и смешно щурился. На вид ему было лет пятьдесят. «Не такой уж он и старый», подумал Мартин, но вслух ничего говорить не стал.
Ну что, будем знакомиться? скрестил на груди руки дедушка Оскар. Руки у него были большие и очень уютные, в мелких веснушках.
Дети очнулись.
Я Матильда, сделала книксен Матильда.
А я Мартин, шаркнул ножкой Мартин.
А я дедушка Оскар. Можете называть меня Шоколадным дедушкой, я не против. Идёт?
Идёт!
Тут у дедушки снова немилосердно заурчало в животе.
Что у нас на завтрак? заволновался он. Марта уже проснулась?
Н-не знаем, промямлили дети.
Значит, я рискую остаться голодным. А это точно не пойдёт мне на пользу!
И дедушка заторопился к лестнице. Дети пошли следом, теряя на ходу тапки.
Дедушка, как у тебя получается висеть на потолке? Ты фокусник? спросил Мартин.
Нет, я не фокусник.
Может, волшебник? подала голос Матильда.
И не волшебник.
Внезапно дедушка остановился, да так неожиданно, что Мартин не успел затормозить и врезался ему в спину.
Ага, ты ко мне не прилип, расстроился дедушка. Значит, нужно срочно исправлять положение. Где-то у меня был леденец.
И он принялся торопливо рыться в карманах брюк. Через секунду он выудил оттуда карамельного петушка на палочке. Дети и опомниться не успели, как леденец сам прыгнул ему в рот.
А для нас у тебя есть сладкое? с надеждой спросил Мартин.
Нет, ответил дедушка и тут же достал из кармана ещё одну конфету.
Так вот же! У Мартина даже лицо вытянулось от обиды.
Это последний. Клянусь матушкиным компотом! И дедушка Оскар быстро съел леденец.
Но как же так? удивилась Матильда. Получается, что ты жадный?
Нет, деточка, я не жадный. Я делюсь сладостями, когда их у меня много. А когда сладостей мало, я делиться ими не могу. Потому что без них я начинаю слабеть. Могу даже в обморок грохнуться. Представляете?
Так ведь на чердаке полно варенья! Может, тебе съесть баночку-другую? заволновалась Матильда.
Варенье оставим на ночь. А сейчас нужно позавтракать. И дедушка заспешил вниз по чердачной лестнице.
«А ведь ему и правда сладкое помогает. Съел леденцы и вон как побежал», подумал Мартин.
Чтобы догнать дедушку, он съехал вниз по лестничным перилам. Следом съехала Матильда. Но дедушка Оскар оказался проворнее и раньше всех очутился на кухне.
Видимо, они провели на чердаке достаточно много времени. Ведь мама уже успела проснуться, напечь булочек с изюмом и накрыть стол к завтраку. Когда дети заглянули на кухню, родители наспех допивали утренний горячий шоколад они торопились на работу, в своё проектное бюро, где работали архитекторами.
Всем доброго утра! бодро воскликнул дедушка Оскар.
Доброе утро! Мама чмокнула его в щёку и удивилась: Ну и ну, ты совсем не липкий!
Дедушка Оскар цапнул со стола свежевыпеченную булочку и целиком затолкал её себе в рот.
Мммм! закатил он глаза. Вкуснятина! По семейному рецепту пекла?
Конечно! улыбнулась мама.
Тут она глянула на часы и заторопилась:
Нам с папой пора бежать. Овсянка на плите, записка на холодильнике, мы будем в пять!
И, помахав детям на прощание, мама с папой убежали на работу.
Мартин с Матильдой даже не успели слова сказать. Пожав плечами, они обернулись к столу и разинули от удивления рты.
Стол смахивал на витрину кондитерского магазина. Чего там только не было и булочки с изюмом, и вафельные трубочки со взбитыми сливками, и миндальные рогалики в сахарной пудре, и мятные пряники в шоколадной глазури!
Прошу к столу, взмахнул рукой дедушка Оскар. Не тратя времени даром, он намазал миндальный рогалик малиновым джемом, полил смородиновым вареньем и отправил себе в рот.
Мартин потянулся за вафельной трубочкой.
А овсянка? одёрнула его Матильда.
Сама ешь свою овсянку! буркнул Мартин.
Давайте сразу договоримся, дедушка Оскар подальше отодвинул тарелку с вафельными трубочками, сначала каша, а потом сладкое.
Но ты ведь сразу взялся за сладкое! возмутился Мартин.
Ну так это ведь я. Если я не поем сладкого, то сразу же расклеюсь.
Как это расклеишься?
А попробуй повисеть вниз головой, когда у тебя ботинки к потолку не приклеиваются! Тогда и поговорим, хмыкнул дедушка Оскар и проглотил мятный пряник.
Матильда поставила перед братом тарелку с овсянкой. Мартин принялся ковырять ложкой в каше, не сводя глаз с дедушки.
Сколько тебе нужно съесть сладкого, чтобы не расклеиться? спросил он.
Много. На завтрак, обед и ужин. Ну и ещё перекусы всякие делать. Дедушка потянулся за очередной булочкой. Чтобы вы знали, с того самого дня, как у меня прорезался первый зуб, я ем только сладкое: конфеты, пирожные, халву, печенье, шоколад, мёд, мармелад
Есть много сладкого вредно, строго сказала Матильда, от него портятся зубы. А ещё можно растолстеть.
Вам, может быть, и вредно. А мне нет. Я устроен по-другому. Обычные люди толстеют от мятных пряников, а я от тушёных овощей. И дедушка Оскар отправил в рот сразу два мятных пряника.
Мартин наконец доел кашу и тоже взял себе пряник.
Дедушка, а почему ты такой необычный? спросил он.
Дедушка Оскар разлил по чашкам горячий шоколад. Детям он положил по два кусочка сахара, а себе восемнадцать.
Так вышло, выпив одним глотком полчашки, ответил он.
А родители не ругали тебя за то, что ты ешь много сладкого?
Ни разу! шкрябая ложкой по дну вазочки с малиновым джемом, сообщил дедушка. И даже когда я стал оставлять везде шоколадные следы
Шоколадные следы? так и подскочили дети.
Да, самые настоящие. Случилось это, когда мне исполнилось пять. По заказу родителей один известный кондитер испёк для меня пятиярусный шоколадный торт, украшенный цукатами и жареными орешками. Этот торт был таким громадным, что доставал до папиного плеча. Я ел его три дня и три ночи разумеется, с короткими перерывами на сон. И наконец я его доел.
Дедушка сложил руки на груди и уставился на Мартина. Потом перевёл взгляд на Матильду. Он словно раздумывал продолжать свой рассказ или нет?