Ликов Кирилл - Борей стр 7.

 По-вашему, богатырь четвертого класса,  пояснил Борей.

 Понятно,  кивнул Василий,  я вот решил подойти и представиться, чтоб, так сказать, времени даром не терять.

 Правильно сделали,  согласился воевода,  после приземления будет такая суматоха, что знакомиться будет некогда.

 Поэтому и подошел,  проговорил богатырь,  хотелось бы уточнить, что вы планируете после приземления? Мои ребята отрабатывали несколько вариантов: от развертывания жилых модулей до занятия круговой обороны и захвата периметра вокруг приземлившегося корабля. Вот я и решил подойти и выяснить, какая задача будет первостепенной?

 Боюсь вас разочаровать, богатырь четвертого класса, но этого не знаю даже я, давайте сначала приземлился, а уже потом будем ставить людям первые, вторые и дальше по счету задачи.

 Но так же нельзя,  возмутился Василий Добров,  мы должны заранее планировать действия!

 Я лесовик, а не горожанин,  спокойно ответил Борей Микулович,  а мы, лесовики, никогда не придумываем заранее что-либо, ибо опыт нас учит принимать решение, исходя из сиюминутных обстоятельств, а не пытаться заранее определить, какие они будут. Загад не бывает богат. Знаете такую поговорку?

 Нет,  буркнул в ответ командир горожан.

 Если объяснять, то это значит, что обстоятельства при приземлении могут быть такими, к которым мы не готовы.

 Но основы-то мы можем предугадать или расписать возможные действия при разных вариантах приземления!

 Хорошо,  вздохнул Борей, понимая, что горожанина не переделаешь и ему проще дать то, что он хочет, чем объяснять, почему это бессмысленно,  тогда задача для ваших бойцов после приземления будет следующая: осмотреть окрестность после выхода из корабля, после чего занять круговую оборону.

 А что будут делать ваши лесовики?  поинтересовался Василий.

 То, что у них лучше всего получается,  проводить разведку местности. У нас для этого и охотники с собой имеются.

 А кто будет разбивать лагерь и устанавливать оборудование?

 Какой ты шустрый, Василий Добров,  вздохнул Борей Микулович,  это, брат, уже после того будет, как мы вылезем из транспорта и разведаем обстановку вокруг. Пока что данные о месте, куда мы прибудем, строятся на информации, принесенной разведчиками, и то не нашими, а псевдовскими или иродовскими как тебе больше нравится. Я к такой информации отношусь с крайней долей подозрительности, поэтому все придется проверить самим. Согласен?

Василий почесал затылок.

 А что будут делать те двое?  кивок в сторону двух ведунов.

 Эти? Эти будут с местными договариваться.

 С кем?  не понял Василий.

 С волколаками и другой шушерой, с псевдами, ибо летим мы в места, человеком почти нехоженые,  объяснил Борей.

 А,  понимающе кивнул горожанин.

И тут корабль тряхнуло, а потом еще раз. На двойную воздушную яму это не было похоже.

 Что происходит?  это был риторический вопрос, который Борей обязан был задать вслух, но те, кто были рядом, не могли ответить на него заведомо.

 По борту Змей Горыныч!  крикнул лесовик, сидящий у иллюминатора.

 И тут по борту Горыныч!  ответили горожане с другого борта «птицы».

Борей встал и направился в кабину. Можно было связаться с пилотами по рации, но в нештатной ситуации они вряд ли будут отвечать на вызов. Так проще. Когда Борей вошел в рубку, на табло в салоне зажглась надпись «Пристегните ремни». И тут же «птица» сделала кульбит в воздухе. Кто не успел выполнить приказ, написанный на табло, сделал не одно сальто по салону. Благо весь экипаж был облачен в бронекостюмы и сильных неприятностей для здоровья ни у кого не случилось. Зато кувыркающиеся выполнили приказ моментально, как только корабль пришел в стандартное положение.

 Что случилось?  спросил Борей, войдя в рубку и сделав по ней не полное сальто, ибо успел схватиться за поручень рядом с дверью.

 Нас атакуют два Горыныча,  был ему ответ из уст первого пилота.

 Незрелые юнцы?  поинтересовался воевода.

 Наоборот, у одного пятнадцать голов, у другого семнадцать.

 Умудренные старцы?

 Взрослые особи, в самом расцвете сил, видимо, с огромным жизненным опытом,  ответил пилот,  я знаю, я с такими в бою сталкивался.

 Может, поиграть хотят?  в вопросе Борея теплилась толика надежды.

 Это одноголовые играют, ну трехголовый еще может, а с пятнадцатью головами хоть в одной да разум будет,  буркнул пилот.

Кабина транспортника была прозрачна специально для лучшего обзора пилотов. В боевых действиях такие корабли участие если и принимали, то только десантно-транспортные суда, с поддержкой штурмовых и истребительных вертолетов. В этот раз решили отказаться от этого, так как Древослав сам организовал эту экспедицию, и его Горынычи, как и птицы Рока, должны были быть лояльны к пролетающим мимо людям.

Борей вынырнул из кабины обратно в салон и воззрился на двух ведунов.

 Почему ваши Горынычи нападают на нас?  рявкнул он, не называя имен и званий, но оба оппонента поняли, к кому воевода обращается.

Ведуны отличались друг от друга, словно и не были из одного логова. Скорее всего, до отречения один из них был горожанином, а второй лесовиком, но теперь это было неважно, хотя разница в бронекостюмах была налицо. Оба носили бронекостюмы для чародеев и колдунов, которые были чем-то средним между легкими и средними доспехами воинов, обеспечивающими максимальный выход психофизиологических сил обладателя. Сейчас между ведунов было модно заводить миньонов из числа мелкой нечисти, которые помогали сохранять и расходовать силы, но эти двое были не из этого числа.

Первый в прошлом, видимо, горожанин, с новым именем Лукас, носил стилизованный под кожаный доспех древних воинов бронекостюм с черным плащом на спине, переходящим в капюшон. По виду он больше напоминал воина, чем ведуна. Посох теперь неотъемлемая часть костюма отрекшихся ведунов от рода людского у него тоже отсутствовал, но в наличии имелась большая книжка, висящая на поясе.

Второй был более консервативным ведуном с именем Ньял. Он был одет в серые доспехи, почти все завернутые в меховой плащ. В руках ведун держал посох с выточенной на конце головой ворона.

 Это не наши Горынычи,  ответил первый, Лукас.

 Как так не ваши?  удивился Борей.  А чьи?

 Мы не знаем.

 Уважаемый Лукас хочет сказать, что мы не имеем контроля над этими змеями,  уточнил слова коллеги Ньял,  мы пробовали связаться с ними через мыслеформы, но они отвергают наш контакт.

 Но это же не могут быть совсем дикие Горынычи?

 Горынычи вообще дикими не бывают,  ответил Лукас.

 Тогда их кто-то надоумил напасть на нас.

 Скорее всего,  кивнул Ньял.

 Так свяжитесь со своими и выясните, кто и зачем это сделал, и пусть это прекратят, пока не появились жертвы!  вскинул Борей.

 Мы не можем связаться со своими,  тихо проговорил Ньял.

 Как так?  не поверил воевода.  Не врите, даже средние колдуны и чародеи могут связаться с другими за много километров, а мы летели не так долго.

 Уважаемый Ньял не врет,  вздохнул Лукас,  мы не можем связаться со своими, но это не из-за расстояния, а скорее из-за аномалии.

 Аномалии?  не понял Борей.

 Да, именно аномалии,  кивнул Ньял,  мы словно зашли за какую-то черту, где психофизическая связь не действует. Мы можем колдовать, но не можем связаться со своими. Наши мыслеформы отскакивают от невидимого барьера, словно сушеный горох от стены.

 Но вы же можете воздействовать на самих Горынычей?

 Если бы это были молодые особи, то несомненно, а вот с такими умудренными змеями, я боюсь, мы не справимся,  честно признался Лукас.

 Мы уже пробовали, воевода,  вздохнул Ньял,  они не отвечают на наши мыслеформы.

 И что теперь делать?  Борей был в бешенстве, но не показывал этого подчиненным.