Всего за 199 руб. Купить полную версию
Рано утром мама разбудила Марусю и сказала:
Дочка, вставай, не забыла, что сегодня ты обещала тёте Оле поводиться с Алёшкой? Я сейчас пойду присмотрю за ним, а ты приходи быстро мне на замену. А то мне побелку надо начинать. Если опоздаешь, я за день не управлюсь.
Маруся собиралась недолго. Хотела надеть валенки, но не нашла, поэтому надела ботиночки. Уже на ходу накинула пальто и шапку. Ей не хотелось подводить маму.
Закрыла дом, калитку и пошла по направлению к дому тёти Оли. Она бы побежала, но снег был глубокий, и ей приходилось идти по следам, оставленным мамой.
Где-то посередине пути её окружили поселковые собаки. Маруся всегда старалась обходить их стороной. Но в этот раз она так торопилась! И вот теперь пять больших лохматых собак стояли рядом. Они не лаяли и совсем не собирались кусать её, а только приветливо махали пушистыми хвостами и заискивающе заглядывали девочке в глаза. Но Марусю не пускали дальше.
«Что же будет? Из-за меня теперь мама не успеет побелить дом», думала Маруся. Она закрыла глаза и стояла, боясь пошевелиться.
Вдруг откуда-то сверху послышался голос:
А ну, пошли отсюда! Бедную девчонку совсем запугали!
Мягкая рука опустилась Марусе на голову, с которой съехала шаль. Маруся открыла один глаз и увидела бабушку. Та была совсем старенькой. Её спина сильно сгибалась к земле, и казалось, что только палка, которую она держала в руке, не дает ей упасть. Бабушка была в ночной сорочке и в домашних тапках. На её плечах лежала тёплая шаль. Было видно, что бабушка так спешила на помощь к Марусе, что даже не успела как следует одеться и обуться! Маруся открыла второй глаз. Собак рядом уже не было.
Здрав-ствуй-те, сказала Маруся слабым дрожащим голоском, и её глаза наполнились слезами, готовыми пролиться ручьём.
Но Маруся не стала плакать. Бабушка пригласила девочку зайти к ней домой, и та не раздумывая согласилась, видимо, забыв в этот момент, куда шла и зачем. Дом бабушки находился совсем близко от дома, где жила Маруся. Однако девочка видела её так близко в первый раз. В посёлке говорили, что бабушка эта очень странная. Живёт одна, никто к ней не ходит в гости, да и сама она постоянно сидит дома. Лишь иногда выходит в магазин за продуктами.
Бабушка открыла калитку перед Марусей, и девочка попала на широкий двор, тоже полностью засыпанный снегом. Перед входом в дом она увидела высокое крыльцо, ступеньки которого едва различались из-за снега. Маруся шла, точно попадая в следы от домашних тапочек, которые оставляла в снегу старушка, шедшая впереди неё.
Маруся уже умела считать до десяти, и ей хотелось, чтобы её спасительница тоже знала об этом.
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Всё, сказала она и остановилась.
Ну что, забыла?
Да, ответила Маруся и покраснела. Ей стало стыдно за своё неудавшееся хвастовство.
А дальше идет восемь. Ступеньки закончились.
Маруся увидела возле двери веник и смела с ботиночек снег. Вместе с бабушкой они прошли в сени и, открыв большую дверь, оказались в доме. Маруся без всяких напоминаний сняла ботиночки, поставила их ровно к стенке. Подумав немного, ещё заправила шнурочки внутрь.
Ты проходи и подожди меня минуточку, сказала бабушка Марусе.
Внутри дом был наполнен каким-то необычайным теплом и светом. На окнах висели белоснежные шторочки с выбитым на них рисунком, а на подоконниках красовались в горшочках герани. Больше половины дома занимала чисто выбеленная русская печь. Весь пол был устлан домоткаными половиками с разноцветными яркими полосками.
Маруся стояла посередине избы. Медленно поворачивалась и рассматривала всё вокруг. На одной стене висело очень много портретов, с которых на девочку смотрели молодые женщины и мужчины.
Бабушка вышла из-за шторки. Теперь на ней была надета чёрная юбка и белоснежная кофточка. Заметив взгляд Маруси, бабушка сказала:
Это мои сыновья и дочки. Их у меня пятеро было. А это вот мой муж, показала она на портрет, который висел отдельно, и на нём был изображён дяденька с большими усами.
Где же они все сейчас? спросила Маруся.
Никто из них не вернулся с войны
А когда они вернутся?
Они никогда не вернутся. Всех их у меня забрала война. Осталась я совсем одна.
А это кто? спросила Маруся, указывая на угол, где на подставке стояла икона, перед которой горела свечка.
Это, Маруся, икона, и на ней изображена Богородица со своим ребёночком Иисусом. У этой иконы даже есть название: «Утоли мои печали».
Маруся ничего не поняла из того, о чём рассказывала бабушка, но переспрашивать не стала.
У-то-ли мо-и пе-ча-ли, сказала нараспев Маруся. Красиво.
Маруся, снимай пальтишко, шалюшку. Давай-ка мы с тобой попьём чайку, и бабушка открыла шторку, отделяющую маленькую кухоньку от остальной комнаты. Здесь стояли буфет, стол и три табуретки. На одной из них возвышалось ведро с водой, накрытое крышкой. Рядом лежал перевёрнутый ярко-красный ковшик.
Маруся, проходи, садись, пригласила старушка. Ты знаешь, как меня зовут?
Нет, не знаю.
А ведь меня тоже зовут Марусей, как и тебя. Я, значит, Маруся-бабушка, а ты Маруся-маленькая.
Маленькая Маруся широко открыла глаза и сначала недоверчиво посмотрела на бабушку, а потом ей стало так весело и хорошо! Маруся-бабушка открыла буфет и достала оттуда белоснежные фарфоровые чашки.
Разве можно пить чай из таких кружек? спросила Маруся-маленькая.
Конечно, ты же моя гостья. А гостей принято угощать только из лучшей посуды и только самым вкусным.
В семье, где жила Маруся, тоже была фарфоровая посуда, но никто и никогда из неё не ел и не пил. Она просто служила украшением буфета. Даже если кто-то приходил в гости, эту посуду всё равно не доставали.
Вот эта ложечка очень старинная. Серебряная. Нравится ли она тебе, Маруся?
Маруся ещё не знала, что такое серебро, но ложка ей нравилась, и она в знак согласия кивнула головой.
Маруся-бабушка стала разливать чай по чашкам, и Маруся-маленькая вдруг вспомнила, что ей наказывала мама. Она подскочила.
Ты чего, Маруся? испуганно спросила бабушка.
Так мне же надо с Алёшкой водиться! Тётя Оля-то уехала, а мама ждёт. Ей надо белить дом! И я её замена.
Ну ладно, вижу, тебе действительно совсем некогда со мной чаи распивать.
Пока Маруся одевалась, бабушка подошла к большой иконе и из-за неё достала точно такую же, только совсем маленькую, и передала девочке.
Маруся, если тебе теперь встретятся собаки, ты их не бойся. На вот, возьми.
Зачем это мне?
Это иконка. Она точно такая же, как и большая, которая стоит у меня на полочке, только размером поменьше. У неё великая сила. Она будет тебя охранять и защищать.
И даже от собак?
И даже от собак. Только надо очень сильно верить.
Как это верить?
А вот ты же веришь, что, например, солнышко утром взойдёт. И оно восходит.
Спасибо, бабушка Маруся. Ну, я побежала.
Ты, Марусенька, заходи ко мне иногда в гости. Тогда уж мы с тобой обязательно попьём чайку.
Маруся бежала к дому тёти Оли так быстро, как могла, и уже не боялась ничего. И собаки не подступили к ней и не окружили, а как будто даже сделали вид, что совсем не замечают её. Запыхавшись, она вбежала в дом к тёте Оле.
Мама укоризненно посмотрела на Марусю:
Алёшку я уже накормила. В обед приду и покормлю его ещё раз. Вот в бутылочке вода. Давай ему пить. Вот чистые ползунки, и больше не говоря ни слова, мама быстро собралась и вышла.
Маленькая няня осталась наедине с Алёшкой, которому совсем недавно исполнился один годик.
Ну что, братец, мы будем делать с тобой? спросила Маруся малыша, пока снимала пальто, шаль и ботиночки. Алёшка же, который сидел в манеже, как только увидел её, радостно залепетал и захлопал в ладоши.
Маруся любила малышей, и они, видимо, чувствуя это, отвечали ей взаимностью. Она знала, что нужно делать с маленькими детьми. Если они начинали плакать, помогала водичка, которая обычно стояла в бутылочке на столе рядом с кроваткой. Кроме этого, Маруся могла поменять ползунки, а иногда просто дать пустышку.