Всего за 236 руб. Купить полную версию
1) морфологический
2) функциональный.
Только вместе они составляют развитие организации от момента возникновения её зародыша (элементов, связанных какой-то функцией) до тупика или перехода к новому способу организации на новой функциональной основе.
Собственные максимальные пространственные границы организации определяются морфологическими и функциональными возможностями, с одной стороны, организации, с другой индивида. Мы же имеем дело с развивающейся во времени системой, в которой два потока (развитие организма и развитие организации) идут с разной скоростью. Кроме того, так же, как развитие организации имеет два цикла, так и развитие организма (онтогенез) можно свести к этим же двум циклам: морфологическому и функциональному.
Добавьте в эти два потока беспрерывно возникающие мутации (генетические и организационные или социальные) и вы получите схему фильтра естественного отбора. Цикл морфологических изменений организма (дивергенция) проходит воронку цикла функционального развития организации (конвергенции), точки пересечения в максимуме и в минимуме образуют пространственные и временные границы организации на основе какого-то способа (Схема 2)
Схема 2
Движущиеся с разной скоростью, но в одном направлении, два потока образуют ароморфоз, вершиной которого является человечество (вершиной которого является человечество (популяция Homo sapiens). Хотя мы далеки ещё от такого уровня социальной организации, как «обобществившееся человечество»37, тем не менее, функциональная основа социальной организации даёт возможность прогнозировать такой максимум её морфологического развития. Соответственно, предел её функционального развития определяется биологическими возможностями вида, филогенетически унаследованными человеком в ходе всей предшествующей эволюции животного мира (Схема 3).
Схема 3
Прежде чем перейти к следующей части статьи, кратко обрисуем этологическую картину функционирования стадной организации.
Иерархия у обезьян, как и у других животных, выражается в доминировании сильного животного над слабым. Доминирующие самцы, монополизируя самок, отстраняют от участия в размножении более молодых и слабых самцов, которые образуют всегда заметную группу холостяков или «клубы холостяков». Стычки или иерархические бои между самцами за право участвовать в размножении постоянный источник появления выбитых из стадной структуры одиночных самцов или самцов, пополняющих холостяцкие агрегации. Такие агрегации, без видимой функциональной основы, не что иное, как побочный продукт функции размножения, которую осуществляет стадная структура.
Иерархия самцов, регламентируя половые связи в стаде, создаёт благоприятные условия для воспроизводства, поскольку покровительство доминирующих самцов, оказываемое здоровым и плодовитым самкам, повышает их ранг в стаде и избавляет от лишних и беспорядочных контактов. Высокоранговые особи как самцы, так и самки, занимают центральное место в организации. Это обеспечивает их лучшим участком для отдыха или ночлега, закрепляет их первенство в поедании пищи и, если по экологическим условиям холостяки не отрываются от стада, то высокоранговые животные, ценные с точки зрения процветания вида и продолжения рода, обеспечиваются своеобразной буферной защитой, отделяющей ядро организации от враждебной среды.
Таким образом, в стадной организации, основанной на функции размножения, в которой участвуют особи противоположных полов самцы и самки, всегда появляется побочный продукт функционирования самцы, хотя и способные к размножению, но в нём не участвующие. Эти самцы жертвы естественного отбора. Так же, как и бесплодные самки они не оставляют потомства и живут на положении гонимых.
III. Антропогенез и возникновение трудовой функции
Если эволюция животного мира подготовила для возникновения человеческого общества такую высшую форму организации млекопитающих как стадо, то и человеческий труд возник не на пустом месте. Он возник на базе способности животного выполнять определённого рода работы: собирать съедобные растения, продукты и минеральные вещества, охотиться, переносить предметы и использовать их для добычи питания, исследовать и осваивать новые территории. Весь комплекс этих способностей наблюдается у приматов.
Антропогенез только тем и отличается от процессов образования других видов, что одна ветвь приматов приспосабливалась к меняющимся условиям среды за счёт обогащения внешних и сугубо индивидуальных по своей природе функций (питания и защиты) орудийной деятельностью. Превращение этой деятельности в систему, необходимость, логически привело к возникновению труда, ставшего, по мысли Ф. Энгельса, направляющим фактором антропогенеза.
Из перечисленных нами видов животной деятельности абсолютно все составляют содержание труда у человека на первой ступени его экономического развития эпоху присваивающего хозяйства. Только производство орудий исключительная прерогатива человека. Во всяком случае, так считали до недавнего времени, и только обнаруженные в Восточной Африке в районе оз. Рудольф примитивные орудия, в производстве которых специалисты подозревают группу австралопитековых, заставляют думать, что искусственные каменные орудия не дожидались появления «человека»38. Поэтому вопрос о том, кого можно считать человеком, вновь обострился39, и на основании палеоархеологических материалов ясно одно начало производства орудий это только переломный рубеж в процессе становления человека. Значит, производство орудий не главный или не полный отличительный признак Homo sapiens, а каких-то иных, принципиально человеческих, видов деятельности на заре человеческой истории замечено не было. Это заставляет думать, что процесс формирования трудовой функции как рассудочной деятельности складывается не только из производства орудий, но и из очеловечивания одной из животных деятельностей.
Во многом ещё фрагментарный, но уже многочисленный палеоантропологический материал показывает, что большое семейство гоминид ведёт свою родословную от существ, приспосабливавшихся к наземной жизни, удаляясь от общих с высшими обезьянами предков путём высвобождения верхних конечностей для систематического использования естественных орудий. Это стимулировало отбор морфологических признаков, лучше обеспечивающих прямохождение и манипулирование естественными предметами, превращая лапу животного в руку. Естественно, что систематичность манипулирования орудиями отражалась и на эволюции мозга, но в становлении так называемой «гоминидной триады» отмечена «определённая последовательность: развитие прямохождения опередило формирование подлинно человеческой руки, образование такой руки опередило разрастание мозга и прогрессивную перестройку его структуры»40. Таким образом, ортоградность была условием совершенствования орудийной деятельности, а последняя была условием первых актов приспособления естественных орудий сначала к какой-то конкретной операции путём подправки, затем и к руке с помощью предмета-посредника. Несомненно, что такие действия сопряжены с рассудочной деятельностью, и если подправка возможна на уровне интеллекта шимпанзе, так как по существу эта подправка является простым преодолением препятствий, для чего достаточно «элементарной рассудочной деятельности»41, в которой животным сейчас не отказывают, то акт производства предполагает возникновение мышления, сущностью которого является моделирование событий42.