- А я не зря говорил, что этого не нужно, - с горечью сказал Сережа. - Но ты не послушал. Жаль. В конце концов, нас это не касается…
- Кому ты гонишь пену, Рябов? Нас это не касается? А завтра пойдет шелест - как только Логвиненко решил работать с нами, ему сразу стало тошно жить. И этот Чирус будет набирать дивиденды за мой счет? Мол, пусть кто-то еще попробует уйти от меня даже к такой фирме, как "Козерог", смерти не миновать. И все потому, что он уверен, быть может, благодаря тебе - ему ничего не грозит.
- Насчет меня… Ты такого допустить не можешь. Назло говоришь, - выдохнул Рябов.
- Ага, Сережа. Наконец-то ты стал вещать, что думаешь. Значит так. Я не позволю Чирусу чувствовать себя хозяином города. Понял?
Рябов не решился переступить черту, разделяющую наши отношения, и заметил:
- Понял. Хозяев сейчас развелось, как собак нерезаных.
- Вот именно. В свое время ты контролировал спокойствие на улицах Южноморска. Но, видимо, не всех гнид выдавил. Чирус, мать его… Еще два года назад был дешевым рэкетиром, а теперь - крутым бизнесменом себя чувствует, бензином промышляет, наверное. Чем там его фирма занимается?
- Всем понемногу, - ответил всезнающий Рябов, - в основном, торгует. Они пытались наладить свое производство, но путного ничего не вышло.
- Грабить и убивать привычнее? Ничего, я их от этих привычек отучу. Сколько времени тебе нужно, чтобы Чирус лег рядом с Логвиненко?
- Ты представляешь, что будет потом? Это же блатные, у них свои законы…
- А вот я не блатной, их законы знать не обязан. Я для них фраер и могу вести себя соответственно.
По губам Рябова проскользнула усмешка.
- Все мы фраера. Но ты особенно… Как вспомню о "Ромашке" - дрожь пробегает. Ты же глава фирмы. Ну, я другое дело. Мне по должности положено тебя от неприятностей ограждать. Трудно. Ты же сам на них постоянно нарываешься.
- К слову, о "Ромашке". Тогда ты тоже мямлил, но я решил все по-другому. И оказался прав.
- Благодаря моей подпоре.
- Это тоже. Но большую благодарность заслужил Саша. Он прикрывал тыл, когда мы с Астрономом перестреляли эту банду. Кстати, где Саша?
- Нет его. Так что на продолжение своих военных подвигов не надейся. Теперь, если после нашего разговора снова сделаешь вид, что со мной согласился, а сам на Чируса нацелишься, Саша тебе не помощник. И другие ребята тоже. Это только твой любимчик Саша… Вместо того, чтобы мне доложить, потопал за тобой с гранатометом. Теперь этого не будет.
От меня не скрылось, что слово "любимчик" Сережа произнес с какой-то непонятной иронией.
- Рябов, - резко выбрасываю окурок в открытый ветрячок, - не забывайся. Я спросил, где Саша?
- Саша, между прочим, мне подчиняется, - как можно мягче заметил Рябов, - и сейчас у него есть задание. Давай договоримся так. До приема у губернатора - никаких действий. И с сегодняшнего дня соблюдай предельную осторожность. От этого придурка Чируса всего ждать можно.
- Тем более, его надо замочить… Ладно, Сережа, не волнуйся. Приму все меры предосторожности. Если ты говоришь, что от Чируса может исходить опасность, значит я должен его грохнуть прежде, чем он меня. Правильно?
На положительную реакцию не рассчитываю. Потому что Рябов всегда говорит гораздо меньше, чем знает. Я не обижаюсь, у него своя манера работы. А у меня своя.
- Сережа, ну чем мы рискуем? Как учил в свое время главный коммунист всю страну? Нет человека - нет проблемы.
- Не боишься? В таком варианте позиции твои в городе… Словом, пошатнуться они могут. Вспомни, мы ведь в поддавки играли, ставили специально на проигрывающую сторону в борьбе за пост мэра.
- Сережа, можно подумать ты забыл о моем друге Коте. Тогда я подстраховался. Так что в глазах мэра - мы бойцы невидимого фронта, ковавшие его победу. Ну, он в городских делах - человек свежий, кроме мэра есть связи и посерьезнее. Твои конторские кореша, например. В крайнем случае - есть компромат, неиспользованный до сих пор. Помнишь, что я тебе сказал, после разборов с "Ромашкой"? Пусть хоть десять лет лежит, все равно может пригодиться. Кроме того, вот уже двадцать лет, как я, скажем так, в приятельских отношениях с Константином Николаевичем. Недавно очередной заказ его выполнил. Когда он был секретарем обкома по идеологии, должен сказать, аппетиты его отличались скромностью, не то, что сейчас. В общем, позиции в городе у меня сильные. А насчет безопасности, так ты все-таки приучил меня постоянно пистолет таскать, да и ребята все время рядом. Иногда мне кажется, даже в моем унитазе кто-то спрятался. Из унитаза человека грохнуть можно?
- Был такой случай, - Рябов явно обрадовался, что я увел его в сторону от основной темы разговора. - В средние века. Японец один придумал.
- Тогда унитазов не было.
- Ну и что? На твоей даче точно такой сортир, как тыщу лет назад. Да, тогда японец одного князя убить должен был. И чтоб концов не нашли.
- Я догадываюсь, что понятие "заказное убийство" - новинка лишь для нашего общества. Так что японец?
- Спрятался в дерьме, через камыш дышал. Когда князь присел в сортире, он его насквозь копьем прошил. И спокойно ушел.
- Представляю себе, каково ему было отмываться.
- Если сейчас грохнуть Чируса, нам отмываться будет не проще, - начал проводить аналогии Рябов и тут же добавил свою излюбленную поговорку: - Береженого Бог бережет.
- А меня - Рябов. Трудно быть богом, Сережа?
- Это ты у Стругацкого спроси. Вот с тобой быть трудно.
- В чем же дело?
- Расслабляться не позволяешь, - засмеялся Сережа и вопросительно посмотрел на меня.
Все-таки, что значит понимать друг друга без слов. Я вздохнул и примирительным голосом пробормотал:
- Ладно. Даю слово. Но после приема…
- Конечно, - тут же согласился со мной Сережа и чуть ли не умоляющим тоном добавил. - С этого момента ты согласовываешь…
- Уговорил. Могу ли я сейчас поехать к…
- Не можешь. Ты сейчас не к ней, а домой отправишься. Жена должна быть на приеме с тобой. Побудь с ней немного. Чтобы очередной встряски не было. Вдруг она на приеме тебе рекламу сделает. Расскажет какой-то подруге о том, что ее муж примерный семьянин. В больших кавычках.
Только профессионал высокого класса, как Сережа, принимает во внимание и такие нюансы. В очередной раз приходится убедиться - лучшего коммерческого директора нет ни в одной фирме города, а быть может, и во всей стране. Вот что значит правильно подбирать кадры, которые решают если не все, то очень многое. А все решаю только я, и Рябов это порой специально подчеркивает. Но ведь я тоже не пальцем деланный, прекрасно понимаю, отчего он так поступает.
-* Насчет жен и приемов, Рябов, это хорошо придумано, - делаю смелый философский вывод. - Иначе, где бы мы могли пообщаться с собственными супругами? Кстати, Сережа, тебе не пора ли жениться?
- Только после Константина. Он надолго в Питер?
- Сережа, - по-настоящему удивляюсь я. - Марина на тебя до сих пор дуется, Костю ты тоже не видел. Откуда…
- Оттуда, - равнодушно бросает Рябов.
- И когда тебе надоест подслушивать?
- Это тоже моя работа.
- Выходит, снова начал…
- Да, сразу же после того, как Логвиненко получил три пули в голову. Расстарались, одного контрольного выстрела им уже мало… Ну, все, мне пора. Дел - по горло. А ты давай домой, - напоминает Рябов о моем обещании и выходит из машины.
Я прикурил очередную сигарету, подумал о том, что все-таки последнее слово должно оставаться за мной и окликнул Сережу:
- Рябов!
Когда начальник моей службы безопасности подошел к дверце "Волги", я с огорченным видом прошептал:
- Забыл дать тебе еще одно слово…
Рябов понимает какого сорта фраза сейчас последует, но поощряет мое смирение, специально подставляясь:
- Какое?
С удовольствием вскидываю руку в пионерском салюте и чеканю каждое слово:
- Торжественно клянусь быть верным заветам великого Рябова и пожизненно не пользоваться дачным сортиром.
Вот тут-то Сережа посчитает, что я закончил свое выступление. Поэтому замолкаю, но стоит только Сереже повернуться спиной, быстро продолжаю:
- А если я нарушу данное мной слово, то только при условии, что в выгребной яме будет обеспечивать мой тыл лично товарищ Рябов, дыша через камыш.
Рябов резко развернулся и продемонстрировал мне тот же жест, который я показывал с утра пораньше Трэшу.
- Ты чего это мне сигналишь?
- Копье показываю. Из выгребной ямы, - все-таки оставил последнее слово за собой перенявший некоторые мои манеры Сережа.
10
За окном было довольно тепло, но камин я разжег специально, придав домашнему очагу еще большую идиллию. А чтобы моя любимая жена не стала жаловаться на резко пошатнувшееся здоровье в связи с высокой температурой в гостиной, врубил кондиционер, да так удачно, что через час невольно протянул к огню руки.
- Как в Америке живем, - тщательно куталась в плед Сабина, - не хуже. Арбузы в апреле, клубника - еще раньше появляется. В доме, при желании, Северный полюс. Ты не боишься простудиться?
Молча качаю головой и, завершая полную картину тихого семейного счастья, говорю:
- В этой жизни я боюсь одного. Что ты меня разлюбишь.
Сабина просияла, но тут же нахмурилась:
- Все-таки холодно. Пойду, халат наброшу.
- Завари еще кофе, - не как обычно, тоном приказа, а чуть ли не с нежностью прошу ее.