Иннокентий Белов - ПТУшник-2 стр 13.

 Игореха, ты здорово раскабанел за последнее время,  замечает Олег, который давно уже меня не видел.

Здорово, это не то слово! Добавить восемь кило боевого веса, почти не изменившись в росте это однозначно настоящий подвиг для такого бывшего дрища.

Я иду в своей фирменной футболке и кое-какие бицепсы вылезают из ее узких рукавов, да и вообще я стал зримо крупнее. Не удивлюсь, если и это одна из причин, почему новый Юлечкин ухажер довольно быстро передумал догонять нас.

Был бы я в прежнем весе и сложении, обязательно бы вернулся спросить, кто я такой, чтобы так нагло здороваться с его красивой подругой.

Естественно и сама Юля знает, чем ему это грозит, поэтому не собирается смотреть на очередное уничтожение авторитета теперь уже своего нового парня.

Гуляли допоздна, даже Саню Кирпоноса встретили около ДК, как всегда с хорошенькой подругой. Кивнули друг другу уже как старые приятели:

 Игорек, ты будешь в понедельник на трене? Есть что новое?  интересуется главный авторитет обоих ПТУ нашего города.

 Куплю новый диск на следующей неделе, только,  подумав, отвечаю я,  кассета нужна нормальная. Или хотя бы МК-60.

Саня кивает, показывая, что понял насчет кассеты.

 Ну, точно у кого-нибудь в путяге отберет,  понимаю я.  Хотя, какая мне разница?

Всю неделю я усердно надрываюсь в зале, а в свободное время пишу бобины с магнитофона уже Жеки. Ему тоже купили такую Астру-209 как у меня, теперь меньше проблем с перезаписью, советский тяжелый магнитофон сейчас только до соседнего дома приходится носить.

Продал за это время семь бобин, записал на купленную кассету свои диски и готов к поездке в ЛОК. Правда на некоторые пришлось в цене уступить. Продавать приходится только по семь рублей сверху, про такие более справедливые цены мне уже настойчиво говорят покупатели. Пора бы еще ассортимент записей расширить как следует, только дисков не напасешься новых, проще с тех же бобин или фирменных кассет музыку писать.

Демпингует кто-то в городе, впрочем я и сам понимаю, что цена у меня слишком высокая для уже солидно распространенного в нашем обществе меломанов альбома.

Однако пришлось мне еще раз прокатиться почти вхолостую в Ленинград, подавать документы в приемную комиссию новой альмы-матер положено строго в приемные часы, как я узнал в объявлении на информационной доске училища.

Ох и трудно живется без интернета советским гражданам, как впрочем и всем остальным.

Посидел в небольшой очереди среди почти одних девчонок, переглядываясь с самыми смелыми и уже созревшими к взрослой жизни. Познакомился с парой нормальных парней, которые решили сделать желание и умение готовить своей профессией по жизни.

Комиссия приняла мое свидетельство о рождении, аттестат за восьмой класс и здорово удивилась, что такой почти хорошист хочет учиться по профессии повар-кондитер.

 У нас в группах почти одни девочки. Ты сможешь с ними общаться нормально?  явно заметно, что кто-то из преподавателей, осуществляющих прием, видя мои недешевые по нынешним временам обувь и футболку, считает меня мажором.

А мажоры в таких местах попадаются только в училищах, которые готовят специалистов на суда, ходящие в загранку. Здесь в обычной путяге им делать вообще просто нечего. Поэтому присутствует определенное недоверие ко мне.

Я так и думал, что привлеку внимание этими вещами, однако переодеваться в сандалии и советскую футболку не стал. Лучше произвести на будущих сокурсниц сразу благоприятное впечатление, ибо самое первое впечатление оно самое сильное.

 Конечно смогу. Я еще в школе библиотекарем работал, могу и здесь попробовать,  сразу я поднимаю ставки, чтобы развеять всякие сомнения насчет своей приличной сущности.

Библиотекарь изначально воспитанный и приличный юноша, да еще комсомолец, о чем за меня дополнительно сигнализирует значок на лацкане пиджака.

 А зачем вам это надо, молодой человек, учиться и работать в женской профессии?  задает вопрос ничего такая преподавательница, блондинка со строгой прической и шикарным бюстом.

 Хочу научиться хорошо готовить, чтобы в армии поваром служить,  говорю я первое пришедшее в голову объяснение.

Вполне и такое сойдет для начала.

Комиссия смеется моему объяснению и сразу зачисляет меня в группу к остальным парням, чтобы нам было с кем общаться между собой. Не только девчонок за косички дергать.

Еще я дохожу до ЛОКа, проверяю на всякий случай свои закладки, как это можно сказать про приготовленные пути к отступлению перед превосходящими силами противника в лице милиции и хулиганов с Рижского проспекта.

С ними все нормально, мои хлопоты над дверными ручками и чердачными дверями никто не обнаружил, можно не так сильно опасаться облавы как стоило бы.

Мои постоянные усилия напрягать память при любой свободной минуте дают свои плоды, я недавно вспомнил четвертую жертву маньяка и то, что в конце июля он убьет ее где-то около аэропорта Краснодара. Вот именно про это убийство я и отправил новые конверты в Шахты и Ростов-на-Дону, хотя это точно не их зона ответственности.

Рано или поздно я все-таки достану маньяка, хотя как я могу узнать об этом?

В следующую субботу я выезжаю уже не так рано, уже на семичасовой электричке, чтобы успеть к началу торговли и поспать побольше.

На старом месте меня уже ждет обрадованный Вагиф, я так же привычно скидываюсь на нашу охрану и раскладываю восемь книг и флакон туалетной воды на хозяйственной сумке.

Хорошо, все же, когда попадаешь в сообщество, где многие уже признали тебя своим, таким же закоренелым нарушителем суровых законов.

Таким же рисковым парнем, готовым поставить свою свободу на кон ради хорошей прибыли.

Сегодня торговля идет так себе, так и товар у меня дорогой весь, продаю за час две книги и туалетную воду на общую сумму в девяносто рублей. Когда замечаю, что на толкучке наконец-то появились мои конкуренты. Это те мужики с книгами, с которыми я еще не познакомился.

Они по очереди подходят ко мне, изучают мой ассортимент, спрашивают цены, не пытаясь притвориться случайными покупателями, тем более, что здороваются с тем же Вагифом, как старые знакомые.

Я говорю ценники на книги повыше, чтобы не расстраивать мужиков недобросовестной конкуренцией, однако слежу за ними теперь пристально, понимая, что они точно не мои друзья. А вот с конкурентами с Рижского проспекта они раньше мило общались, как старые хорошие знакомые.

Через десять минут один из них исчезает на пять минут, только до этого обходит несколько знакомых и спрашивает у них, как я понимаю, наблюдая издалека, какую-то мелочь. Один из мужиков достает ее горсть из кармана, встряхивает ее понятным жестом, после чего конкурент поднимает с его ладони пару монеток.

 Ну, точно, звонить из автомата кому-то пошел,  понимаю я.

Вопрос только в том, кому он звонит?

Сразу в милицию, в местное отделение или все же сначала моим конкурентам? Появляется настойчивая мысль пойти за ним следом и я, прихватив свое добро, выхожу из двора и на улице около ближайшей телефонной кабинки вижу этого дядьку, ожидающего в очереди.

Он постоянно крутит головой, высматривая сотрудников в форме, как мне хорошо видно, пока подойти к нему и послушать разговор у меня точно не получится.

Спалит меня сразу.

Впрочем, дождавшись своей очереди и дозвонившись куда-то, он терпеливо ждет, пока абонента позовут к телефону. Я пока приближаюсь к нему на пять метров со спины, останавливаясь около прохода во двор.

Чего мне стесняться своего интереса, я могу так же ждать в очереди к уличному телефону, как и всякий другой гражданин.