Всего за 164.9 руб. Купить полную версию
Ты наверняка обсуждаешь это с подружками, не повела бровью, в смысле не занялась немедленно лингвистикой я. Современные девушки виртуозно уводят разговоры в сторону и бросают там собеседника петлять в одиночестве. Вы весело смеетесь над отсталостью родителей. И главное, прекрасно знаете, как жить, чтобы преуспеть во всем. Разбитые лбы, слюни, слезы и сопли будут позже. Годам к сорока пяти, полагаю, когда даже до самых тупых дойдет, что они не всесильны и зависимы, много от кого и чего. Но я прошу тебя, дочка, мое мнение во внимание принимай, ладно? Я всегда буду старше тебя, всегда первая пройду путь, которого ты еще даже не видишь. Ты же умная девочка, понимаешь, что мои путевые заметки надо, как минимум, выслушивать и иметь в виду.
Вот примерно так мы беседовали. Однажды знакомая спросила, о чем мы с дочерью болтаем за чаем. Пожаловалась, что у них с отпрыском темы давно иссякли. Я изложила без подробностей. Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. «Актерствует, подумалось мне. Уже блефаропластику пора делать, а дама все магический взгляд очей изображает». Она прищурилась и глядела, молча. Ничего ядовитого мне в голову не пришло. Я сложила руки со сцепленными пальцами на коленях, демонстрируя, что пантомиму до конца досмотрю, но аплодировать не намерена. Моя визави закрыла правый глаз и сверлила меня левым. Потом наоборот. И наконец, спросила:
Надежда, ты идиотка? Зачем девчонке мозги окончательно сворачивать? Для общих и абстрактных рассуждений у любого поколения есть свои кумиры пишут, снимают, лекции читают. А мать должна объяснять про реальность, про здесь и сейчас. Как послать надоедливых прилипал в офисе, не дать им выезжать на ее горбу, как улыбнуться хорошему мужичку, чтобы и приличия соблюсти, и заинтересовался. В конце концов, как отвадить женатого козла, если он наглеет и проходу не дает. Ты же умная баба и отлично знаешь, чем все кончится. Пять процентов сделают на «новых веяниях» научную карьеру, пять блогерскую, пять предпринимательскую. А остальные, если не придут в разум, будут всю оставшуюся жизнь умножать их благосостояние из своих невеликих зарплат. Так зачем ты тратишь время на дурацкие споры? Выискивай среди ее друзей примеры неудач, смены взглядов и так далее. И тычь в нос без устали. Сама понимаешь, с каждым годом этого добра будет все больше и больше. Эх, мне бы дочку, я ее четко направила бы в сторону достойного мужа, чтобы не отвлекалась на кретинов и подонков. С сыном не очень получается: мало того, что амбиции зашкаливают, так ведь мальчишка может их и реализовать. Тогда мама, которая в него не верила, останется за бортом. Лучше не пытаться ломать. Он умный, жениться сам не хочет, пока чего-нибудь не добьется, а в его проекты я не лезу.
Я успокоилась. Ни у одной мутации не было шанса изменить твердую поступь эволюции к сохранению того, что есть, пока такие семейства блюли устои. Проводила гостью.
Мам, что это было? шепотом спросила Арина, подслушавшая часть нашего разговора в гостиной из коридора.
Человеческая природа во всей красе и мощи. Ты ее собралась менять? Пропагандой? Генетическими экспериментами? Дохлый номер. А сын преуспеет обязательно. Он владеет современным дискурсом, он использует все ваши заморочки для своего обогащения
Слушай, она просто отсталая дремучая тетка, засмеялась моя неразумная дочь. Ее муж неудачник, срывающий на ней зло. А сын ботан, который вертится под ногами у креативных ребят и называет это своими проектами.
О, вы все такие проницательные или ты одна? Я просто обязана была ответить на ее смех хохотом, но у меня не получилась даже усмешка. Она доктор биологических наук, профессор. Муж генеральный директор крупной фирмы. Сын экономист-международник. И есть в России тьма-тьмущая женщин, которые даже не поймут, с чего это вы тут в Москве о них беспокоитесь, и мужчин, которым невдомек, с чего вы на них взъелись. Но это было бы еще неплохо. Скорее всего, они о вашем существовании даже не догадываются. Ладно, девочки, развлекайтесь, сколько влезет. Жизнь все расставит по местам, как обычно.
Мы с тобой никогда не придем к взаимопониманию, пылко заверила меня Арина. Две планеты на разных орбитах. Мне неприятно. Я думала, мы будем единомышленницами.
По-моему, мама с дочкой могут любить и дружить и в разных галактиках, закруглилась я.
Всегда твердила про любовь и дружбу. Бывало, хотелось рыдать от отчаяния, потому что она не в состоянии была меня понять. Бывало, непреодолимо тянуло втолковать ей, что она абсолютная дура и угробит свою молодость без надежды на спасение. Останавливало меня то, что гадостей про себя девочка наслушается от чужих людей. Вступать в этот хор, голосящий в основном из зависти и боязни конкуренции, матери было противно. Так я и балансировала годами между потребностью высказать то, в чем жизнь меня убедила, и боязнью снизить самооценку дочери.
В итоге заявила:
Можешь обижаться, можешь не обижаться. Надеюсь, ты настолько умна, что предпочтешь второе. Я должна, я обязана говорить тебе о тебе все, как есть. Ведь только мне ты потом скажешь: «Мама, почему ты меня не предупредила? Я не хотела слушать, я не верила, но ты не имела права молчать, если знала, что у меня могут быть неприятности». Не обессудь, доченька, мне придется гладить тебя против шерсти хотя бы время от времени.
Ты только этим и занимаешься вообще-то, буркнула Арина.
Да я высказываю вслух меньше четверти того, что приходит в голову. Потому что взрослее, опытнее и мудрее тебя.
И от скромности не умрешь.
Сама не умру и тебе не позволю, засмеялась я. Иногда дочь присоединялась. Но с годами стала все чаще ограничиваться улыбкой, а то и вымученной ухмылкой. Чтобы рассмешить взрослого человека, нужен талант, а не просто бытовое чувство юмора. Это я поняла быстро.
Надо же, оказывается, если сосредоточиться, можно дословно воспроизвести разговоры с Ариной. С приятельницей, которая давно живет в Черногории, с которой мы уже и не переписываемся. Сколько же слов было произнесено за жизнь. И большая часть напрасно. Я говорила одно, дочь слышала другое. Более того, мои поступки она тоже трактовала по-своему. Интересно, а с ровесницами и ровесниками мы тоже существовали в параллельных мирах?
Как же меня задело то, что в глазах собственного ребенка, самого близкого мне человека, я не такая, какой мне хочется быть! А ведь так часто приходилось себя контролировать, ломать, чтобы быть хорошей матерью. Досадно. Получается, могла бы и не маяться? Все равно оказалась бы во всем не права и много в чем виновата? Если честно, мне очень неприятно кудахтать по поводу разного восприятия прожитых бок о бок с Ариной лет. Все сильнее тянет написать правду: она лжет. Просто врет без зазрения совести. И картина мира у нее, попросту говоря, такая, какая ей выгодна.
Когда я окончательно усвоила, что дома ей хорошо, что уходить она не собирается, я это приняла. Не сразу. Хотелось остаться одной. Мне нужен был водораздел, чтобы прочувствовать, что я вырастила дочь. Я. Сама. Вырастила. Все по-настоящему она может обойтись без меня. Какой-то второй подростковый период намечался я жаждала самостоятельности, рвалась делать все, что взбредет в шальную башку, и ни перед кем не отчитываться. Да, еще с собственным замужеством кое-какие иллюзии донимали. Но время шло. Постепенно я смирилась. Затем обосновала сложившийся порядок вещей. И наконец, стала готова яростно его защищать как единственно верный. Нет, серьезно, почему человек должен куда-то перебираться из трехкомнатной квартиры в отличном районе, тратить деньги на заведомо худшее жилье? Почему он должен жить один, а не с мамой, с которой дружит? Зачем лишаться спонтанности бытия, когда можно взять и позвать друг друга на бульвар или в кино на последний сеанс? Двадцать первый век на дворе, кому как лучше, тот так и живет. Нам лучше вместе. А порознь не только хуже, но и глупее