Всего за 199 руб. Купить полную версию
Каждый день, по установленному графику, мастера со своими группами дежурили по столовой , надо сказать работа эта была тяжёлая и муторная, нервная.
Возле столовой училищная пацанва всегда скапливалась и бушевала, пытаясь взять дери столовки на абордаж.
Дежурному мастеру приходилось , стоять на дверях, наводя порядок и поочерёдно пропускать внутрь оголодавшее племя.
Но учащимся нравилось дежурить, потому , что им в этот день не надо было учиться, а мастерам было прибыльно дежурить , потому, что после дежурства Галина Ивановна давала в качестве премии , что ни будь из продуктов, причем в приличном колличестве.
Она была душой любой компании , частенько собирая своих друзей на посиделки за рюмкой чая, у себя в подвале.
В число её друзей, входил и я.
Мы часто вместе , ездили в поездки по стране , в них она преображалась , её годы как будто исчезали , она вела себя как тридцатилетняя молодуха , а мы молодые мастера чувствовали в ней своего друга и собутыльника. Все в училище, относились к ней с уважением , не потому , что она была директором столовой , а потому , что она была человеком с большой буквы, «своя тетка в доску!»
Я зашел в столовую и направился к кухонному прилавку. Моя группа , с легкой сумятицей приземлилась за накрытые столы и преступила к поглощению завтрака.
«Привет Санёк!» поприветствовала меня Галина Ивановна . Когда у неё было хорошее настроение она называла меня Саньком , а когда была не в духе то приветствовала Александром Ивановичем.
«Кашки положить?» беря в руки половник, спросила она.
« Немного.» ответил я.
« Что головка , бу-бо.»-Галина Ивановна знала обо всём , что происходило в училище.
«Да, немного вчера переусердствовали.» -признался я.
«Знаю ,знаю. Вчера Мишка Надумин прибегал вечером , за закуской.»
Она подала мне тарелку с каше и яичко с маслом , сказав : «Вот покушай , и всё пройдёт.»
Я поблагодарил её и присел за стол . За столом сидели мастера Медведев Николай Сергеевич и Горихин Игорь.
«Ну , как вчера закончили?» засовывая полную ложку каши себе в рот , спросил меня , Горихин , по прозвищу «жиртрест».
«Нормально, в карты до десяти рубились, в сичку и бурку» ответил я , зачищая вареное яйцо.
«Полкан , сегодня не застукал ?» спросил Николай Сергеевич , мешая в стакане ложечкой чай.
«Нет , я успел убраться, только веник поставил и он заходит. «Привет , методички написал» спрашивает меня , а сам принюхивается. Но вроде пронесло. А то , как всегда-« Двадцать процентов минус от премии!». Нет хватит у меня в мастерской пьянки устраивать .
«Вы гуляете , а я отвечай.» приступая к завтраку, сказал я.
«Сегодня будем отдыхать у Горихина.» улыбаясь , сказал Николай Сергеевич , по прозвищу «Сергеич», поднося стакан чая к губам.
«Ага , сейчас!» сказал Горихин . «Жиртрест» был ещё тем хитрованом, про него в училище говорили «Где Горихин побывал , там другим делать нечего!»
Горихин Игорь. «Жиртрест»
Горихин был чуть старше меня , года на два , но хитрей десятка таких как я , многократно.
Он был похож на колобок , роста среднего, с вечно красным , округлым лицом, на котором почему в его года ничего не росло.
«Жиртрест» знал , когда , где , в какой момент , а главное что, нужно сказать и сделать , что бы на него обратили внимание. А так же знал , что , где , и когда не надо делать , что бы не попасть в немилость руководства училища.
Все эти хитрости , в конечном итоге материализовались с полна , в виде дополнительного материального поощрения от руководства, а также в виде украденного из мастерских училища каких то нужных в быту вещей, как то, слесарного инструмента, гвоздей , шурупов, свёрл и прочего так необходимого в его загородном хозяйстве инструментария. Каждый день он мотался на электричке из своей Электростали на работу в учагу, с большой хозяйственной сумкой, причем было подмечено, что в училище он приходил с ней на легке, а обратно пер ее почти всегда туго нагруженную и увесистую.
Горихин мне всегда напоминал «голубого воришку» из Двенадцати стульев, этакий скользкий , субъект , гребущий по пути своего следования все и вся.
Если он делал что то полезное , по оснащению мастерской или училища , то об этом знали все, он умел припадать свои заслуги так , что не наградить его было просто не возможно.
Наш директор «Вася» частенько указывал на него как на лучшего мастера , на которого мы все должны равняться.
Знал бы он какого змея он рекламировал , средь нас!
«Жирдяй» умудрялся выпивать на работе в любое время и не был замечен в пьянстве ни разу.
Его огромной , молодой фигуре требовалось не малая доза , что бы явный хмель проявился на его вечно розовом пухлом лице.
С мастерами у него были довольно сложные отношения , с кем то он дружил , с кем то просто выпивал за компанию, а с кем то просто общался по работе , но подвоха и предательства от него можно было ожидать в любой момент и первым , и вторым , и третьим .
Интересно было наблюдать за ним как он здоровался с коллегами, с равными себе, надменно и чопорно, с чувством некого превосходства.
Он подавал руку нам, будто бы для поцелуя, небрежно посматривая в сторонку и выпятив пузо вперед.
Но с руководством училища , он был чрезвычайно учтив и любезен, он слегка сгибал спинку наклонившись чуть вперед и как будто на балу, слегка шаркал ножкой, тем самым выказывая свое особое уважение к вышестоящему начальству.
Я заметил , что и ребята его группы , через год , полтора общения с ним , становились по повадкам сродни ему и очень походили на наставника. « Яблоко, от яблони далеко не падает !» думал я , глядя на « жиртреса» и его пацанов.
Николай Сергеич. «Сергеичь».
Николай Сергеевич , был душой компании. В свои пятьдесят с небольшим , он сохранил задор двадцати летнего паренька . С ним было интересно общаться , он многое знал и видел за свою жизнь , рассказы его были с юмором и прибаутками . Он всегда был готов поддержать любые начинания мастеров в.
В его полтинник , на первом месте у него были женщины , на втором вино, все остальное было второстепенно. Когда мы с ним , что то праздновали , в конечном итоге мы частенько попадали в какие ни будь ситуации из которых потом приходилось с трудом выпутываться.
С Сергеичем без приключений не обходилось , то у его машины руль отвалится на полном ходу , то колесо , то с ним в милицию угодим из за его не внимательности, проехав на красный сигнал светофора , то чуть под грузовую машину не попали на его многострадальном «москвичонке». Побывав в нескольких неприятных ситуациях, я перестал испытывать свою судьбу и садился в его горе автомобиль с крайней неохотой , в исключительных случаях.
Но другие мастера продолжали ездить с ним . Он часто, подъезжая к светофору спрашивал у сидящих в автомобиле, «какой свет горит?»
Все воспринимали это как шутку . Но однажды , он и еще несколько мастеров , как всегда поехали куда то отдыхать , Сергеич без вопросов проскочил на красный свет и его машину чуть не задел автобус, когда начали разбираться в чем причина , оказалось , что Сергеич дальтоник , он просто не различал ни какие цвета . К своей работе он относился , как к бродячей кошке, совершенно безразлично .
Группа у него была одной из худших в училище. Руководство терпело его , до поры , до времени , не выгоняло , мастеров в тот период не хватало, так как профтехучилища были переполнены учащимися сверхмеры .
« Ну , а чего ты сразу занекал? У Сашки можно значит гудеть и гадить , а у тебя нельзя?» хитро улыбаясь спросил , Сергеич , Горихина , допивая чай.
«Я мастерскую , к открытому уроку готовлю.» мгновенно выпалил Горихин , явно импровизируя по ходу пьесы.
Кушать в это утро мне совсем не хотелось, поковыряв ложкой кашу и съев яйцо с кусочком хлеба и сливочным маслом , я закончил завтрак .
«Ладно давайте , заканчивайте. К Полковникову пора на ковёр.» поднимаясь из за стола , сказал я.