Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Реализация принципа конкуренции, как выше отмечалось, имеет отношение к деятельности только одного партнера государства, которое должно использовать механизм конкурсного отбора своих партнеров. Поэтому данное положение действует на стадии организации партнерства.
Аналогичный вывод применим и для положения, определяющего свободу заключения соглашения о партнерстве.
Равенство перед законом это императив, значимый для любого физического и юридического лица и в силу этого не являющийся показательным для стратегического партнерства государства и бизнеса.
Тот же вывод можно сделать и применительно к положению, предписывающему добросовестное исполнение обязательств, распределение рисков, поскольку все это важные характеристики договорных отношений между любыми субъектами.
Резюмируя, отметим, что и этот закон не предлагает избирательного, присущего именно этой форме партнерства государства и бизнеса, состава принципов, на которых основывается их взаимодействие.
Обратимся к Федеральному закону от 28.06.2014 г. 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». Хотя к участникам стратегического планирования этот закон относит только представителей публичной власти разных уровней, одна из его статей предусматривает обязательность общественного обсуждения проектов программных документов [322], в котором могут принять участие, в том числе, институты гражданского общества, представляющие интересы бизнеса.[17]
На наш взгляд, ряд содержащихся в этом законе принципов стратегического планирования востребован и для других форм партнерства государства и бизнеса. В их числе:
принцип результативности и эффективности, означающий, что выбор способов и методов достижения целей должен основываться на необходимости достижения заданных результатов с наименьшими затратами ресурсов;
принцип реалистичности, который означает, что при определении целей и задач участники должны исходить из возможности достижения целей и решения задач в установленные сроки с учетом ресурсных ограничений и рисков;
принцип ресурсной обеспеченности, предусматривающий определение источников ресурсного обеспечения целей [321].
Можно утверждать, что, хотя в рассмотренных нами федеральных законах Российской Федерации содержится ряд значимых императивов, регламентирующих взаимодействие государства и бизнеса, системной версии искомых принципов в них нет.
Обратимся к работам исследователей, предпринявших попытки определить состав искомых принципов.
По мнению Е.Ю. Денисова, состав базовых принципов реализации проектов, совместно осуществляемых органами власти и бизнес-структурами, включает принципы:
направленности совместных проектов на модернизацию экономики;
гармонизации экономических и социальных эффектов;
равноправия участников проектов;
публичности;
конкуренции между потенциальными участниками проектов [66].
На наш взгляд, кроме равноправия участников партнерства, иные установки, предложенные указанным автором, определяют:
необходимые условия создания партнерства (конкуренция между потенциальными участниками);
разработки и реализации его проектов (направленности на модернизацию экономики; публичности);
требования к результатам их реализации (гармонизация экономических и социальных эффектов).
Иными словами, свод правил, следование которым способно обеспечить долговременное сотрудничество партнеров, в приведенной версии отсутствует.
С.В. Дорошенко, характеризуя отношения между государством и предпринимательством, фиксирует принципы, на которых они формируются. Предложенный им перечень включает принципы добровольности, обязательности, согласованности, обеспечения развития, целевой ответственности [67].
Оценивая эту точку зрения, полагаем необходимым сделать ряд уточнений.
Очевидно, что реализация принципа добровольности предшествует формированию самого партнерства. Речь идет о том, что любой представитель частного бизнеса добровольно участвует в конкурсном отборе, проводимом государством. Другое дело, когда он становится партнером государства, принимая на себя вполне определенные обязательства.
Относительно принципа целевой ответственности участников партнерства, состоящего, по мнению автора, в их стремлении к достижению заявленных целей [67], отметим, что, стремление и ответственность не одно и то же.
Заслуживает внимания императив, определяющий необходимость развития отношений между партнерами. Однако отсутствие его содержательной интерпретации не позволяет дать ему адекватную оценку.
А.Ю. Никитаева предлагает в качестве принципов эффективного взаимодействия государства и бизнеса:
дифференцированный подход к построению отношений государства и бизнеса с учетом масштаба, отраслевой и территориальной принадлежности хозяйствующих субъектов [125];
эффективную реализацию специфических функций субъектов взаимодействия на основе консенсуса интересов и мотивационного механизма [126].
Оценивая предложения указанного автора, полагаем, что состав принципов взаимодействия государства и бизнеса не зависит от масштаба, отраслевой и территориальной принадлежности хозяйствующих субъектов.
Другое дело, формы, в которых осуществляется взаимодействие государства и бизнеса, специфика которых выявлена нами ранее (раздел 1.2).
Поэтому корректным был бы акцент на реализацию дифференцированного подхода к установлению частных принципов партнерства названных субъектов, учитывающих специфику его форм.
Что касается другого предложенного ею принципа, то, на наш взгляд, его редакция уязвима по ряду причин.
Во-первых, общее согласие (консенсус) является условием формирования партнерства и после согласованного распределения функций, прав и ответственности между его участниками потребность в сквозном (при решении всего комплекса задач) применении названного принципа не возникает. Она востребована только при пересмотре условий договора, постановке новых целей и др.
Во-вторых, неясно, какое требование должно быть применено к механизму мотивации, чтобы он обеспечил эффективную реализацию функций каждого из участников взаимодействия.
И.Б. Тесленко относит к принципам взаимодействия властных и предпринимательских структур:
заинтересованность каждой из взаимодействующих сторон в поиске путей решения проблем;
конструктивное сотрудничество на основе объединения ресурсов и возможностей каждого участника;
возможность достижения компромисса в решении спорных вопросов;
равноправие сторон в выработке реалистичных, взаимоприемлемых решений;
институциональную закрепленность взаимодействия, обеспечивающую каждому участнику выгодные условия;
разделение ответственности;
измеряемость результатов взаимодействия [199].
По нашему мнению, названный автор не различает условия формирования и функционирования партнерства и правила, на которых строится взаимодействие его участников.
Полагаем, что основной ряд предложенных им «принципов» (заинтересованность государства и бизнеса в решении возникающих проблем, объединение ресурсов, институциональная закрепленность их взаимодействия, разделение ответственности) относится именно к таким условиям.
Что касается принципа «измеряемости результатов», то это только одно из требований, предъявляемых к постановке целей партнерства и формированию системы мониторинга процесса их достижения.