Всего за 479 руб. Купить полную версию
В языке есть слова, возвращающие границы из слияния. Те самые маркеры границ. Их довольно много, но в контексте слияния и помощи это слова «пожалуйста» и «спасибо».
«Пожалуйста» означает, что я осознаю отсутствие у меня чего-то. И прошу тебя дать это что-то. Если ты даешь мне это, шансы, что я присвою помощь осознанно, растут. Тогда у меня сохранится ощущение авторства того, что я в итоге с этой помощью сделаю. Например, дом мой, но я запомню, что отец помог мне, подарив четверть суммы. В противном случае может получиться так, как нередко получается с помощью родителей молодым семьям: «Дорогой зять, мы дарим тебе машину, но ожидаем, что ты ежеутренне будешь возить тещу на работу, ведь ты не просил ее дарить, поэтому мы сами подсказываем тебе форму будущей благодарности». И так далее.
«Спасибо» означает, что я благодарен за помощь. За вклад, за ресурс, за подарок. Благодарность символизирует, что у меня стало чего-то больше благодаря тебе. И теперь обладаю этим. Если я точно знаю, кто что сделал, я не теряю ощущения авторства происходящего. По крайней мере, можно на это надеяться.
ЭКСПЕРИМЕНТ
Как обычно, предлагаю ответить для себя на вопросы и кое-что сделать:
Сколько раз за последнюю неделю вы всерьез говорили «спасибо» и «пожалуйста» в смысле просьбы?
Что вы обычно делаете, когда вам нужна помощь? Сложно ли просить? Почему? Какие чувства испытываете?
Легко ли вам благодарить? Какие чувства испытываете?
Какого рода помощь вы обычно сложнее всего замечаете?
Бывает ли, что вы расстраиваетесь, когда кто-то отказывается от вашей помощи? Что именно вас расстраивает?
Вспомните всех, кому вы благодарны. Удается ли испытать благодарность сейчас, когда вы вспоминаете о них? А удалось ли поблагодарить тогда, когда была получена помощь?
Поблагодарите всех, кого еще не успели, если сейчас сочтете нужным это сделать. Живых можно повидать и поблагодарить лично. Тех, кто уже не с нами, можно поблагодарить мысленно из любой точки планеты.
Слияние в паре
ЕСЛИ У ВАС РОМАН, ОБЫЧНО ЭТО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ВЫ ВЛЮБЛЕНЫ и все здорово. У каждого из вас находится время для другого, вы угадываете конец предложения, начатого ненаглядным, и вам нравится одна и та же музыка. А если любимая музыка и различается, то кажется, будто это тот самый случай, когда вы можете расширить музыкальные пристрастия. Любая погода хороша для свидания, вы забыли о еде, а сон вам и вовсе не нужен. Все так? Да, до какого-то момента. Однажды вы понимаете, что хотите повидать друзей, сходить в лес, съездить к родителям, в конце концов остаться на выходных дома, без макияжа, в халате и тапках, грызя морковку, или весь день пролежать в постели с сериалом. И сделать это вы хотите без любимого. Вы даже не можете объяснить, почему так. Он вам надоел? Больше не нравится? Нет. Но что-то же случилось? Ничего особенного. Пришло время отделиться и почувствовать себя
Гештальт-терапевты считают, что любые отношения проходят несколько фаз развития, расположенных друг за другом в определенной последовательности, которая повторяется снова и снова: контакт, интимность, слияние, сепарация и снова контакт. В краткосрочных отношениях пара успевает пройти два-три цикла прежде, чем люди потеряют друг к другу интерес. В длительных отношениях пара проходит много циклов, и отношения напоминают не круг, а скорее восходящую спираль они развиваются. Бывает, пара застревает в какой-то одной фазе люди никогда не расстаются, плохо чувствуют себя отдельно друг от друга, а вместе им душно. Или очень тяжело договориться, они с трудом находят общее, но не могут расстаться. Тогда пришло время обратиться за парной консультацией.
Однако желание отсоединения, наступающее после фазы влюбленности, слияния, это совершенно естественная потребность. Она говорит о том, что отношения скорее здоровые, просто перешли в другую фазу. Вот только желание отсоединиться и почувствовать себя совсем отдельным от партнера не обязательно наступает у обоих одновременно.
Связанность в паре неотъемлемая часть совместности. Для этого люди и создают пары, чтобы быть в эксклюзивных отношениях с другим человеком. А отношения предполагают связь, обмен и взаимное обогащение.
Слияние, одиночество, свобода и вежливость
СЛИЯНИЕ ЭТО НАЧАЛО. КОГДА МЕНЯ МЕНЯ! ЕЩЕ не существует. Онтогенетически и символически слияние связано с самыми ранними процессами, когда мы были так малы, что не отделяли себя ни от матери, ни от мира. Да и по названию ясно: слияние это какое-то такое состояние, когда между нами нет границ. Что тут самое главное для меня как терапевта?
Слияние связано с одиночеством, ответственностью и свободой. Это центральный момент всей концепции. Представьте себе: на одной чаше весов Одиночество, Свобода и Ответственность, а на другой Слияние. И оно перевешивает.
Слияние это когда я жертвую собой ради того, чтобы не разлепляться с тобой. Ради иллюзии вечной жизни и вечной любви. Ради возможности не решать, не быть ответственным. Ради тебя позади (и вокруг) меня, ради теплого, мягкого (а может, и мокрого) чего-то. Чего-то большего, чем я. Ради огромного аморфного Мы. Которое было раньше меня и с которым так не хочется расставаться. Я отдаю СЕБЯ ради НАС.
Это примерно так:
мы будем делать это, потому что ты так хочешь;
мы не будем ничего делать, потому что ты так не хочешь;
потому что, если выяснится, что между нами есть различие, оно может означать мой уход, твой гнев и мое одиночество;
одиночество означает, что дальше я сам буду вынужден решать, что делать, куда идти, и мне самому придется нести ответственность за результат, а это страшно.
Состояние слияния это как бы длящееся обещание самому себе, что смерти не будет. Ведь то, чего нет, не может исчезнуть. На самом деле конечно может исчезают же эмбрионы, решившие не продолжать. Но вряд ли они успевают ощутить экзистенциальное одиночество.
Выход из слияния возможен через признание своей отдельности, за которым молниеносно следует признание одиночества, свободы и всех остальных недоступных до того пронзительных радостей. Утешиться здесь можно только одним способом: если одиночество это холодно и печально, то свобода это приятное ощущение в ступнях, опирающихся на землю. Когда слияние рассеивается, можно идти куда хочешь. Ведь не осталось никого, кто может спасти тебя от свободы (она же смерть и ответственность).
Недавно я поняла еще кое-что про слияние, взросление и одиночество. Но начну с вежливости.
Моя детская жизнь не располагала ни к вежливости, ни к обучению ей. Дома было нервно, снаружи Гольяново. Я очень люблю спальные районы Москвы, я выросла сквозь них и оттуда. Одним из детских развлечений было плавить свинец. Нужно было найти автомобильный аккумулятор, разбить его об асфальт, вытащить свинец, развести костер «за дорогой», плавить свинец в консервной банке из-под бычков в томате (как мне кажется), намотав ее полуоторванную крышку на палку (получался черпачок). Плавясь, свинец становился светлее, эту серую лужицу нужно вылить в заранее приготовленную ямку в земле. Свинец застывал в виде блямбы, на которой отпечатывались корешки и мелкие камни. С другой стороны блямба была приятно ровная. Вопрос «зачем?» не возникал.
В тот же период друзья научили меня свистеть и плеваться. Почему-то плеваться мне особенно нравилось. И откуда было столько слюней? Родители приучили здороваться с соседями, я могла идти вдоль дома, встречать соседку тетю Таню, здороваться с ней и сплевывать одновременно. Меня ничто не смущало.
С девочками я не дружила. Какие-то страшные, бледные клеенчатые коляски были у их кукол постоянно возникал вопрос «зачем?». Девочки возили кукол туда-сюда по Гольянову, и все это казалось мне очень скучным.