Всего за 249 руб. Купить полную версию
Я ей ничего не давал! поняв, что дела денежные меж сестрой и братом нехорошие, открестился купец. Ни крейцера.
А кто же давал? почти с угрозой выпытывал генерал.
Друг мой, тут Кёршнер даже руку к груди приложил. Ни сном, ни духом. Только знаю, что деньги у неё есть. Обедала у нас третьего дня с молодым графом, на ней были новые украшения.
«Новые украшения новые долги! Балы даёт! Дура! Наверное, уже все доходы с Грюнефельде на годы вперёд заложила, а может, и само имение продала! Да нет Продать она его не может».
И опять боль прострелила его от левой ключицы до пальцев. Давно она его не донимала. Позабыл он про эту «радость» уже. Он стал сжимать и разжимать кулак. Архитектор безмозглый, сбежавший подлец, огромные траты, последние войны с еретиками и осада у реки, тяжкие схватки и сложные, опасные дела в Фёренбурге до этой боли его не доводили, а эта курица довела.
«В могилу меня сведёт! И ведь вроде и в уме ей иной раз не откажешь, и хитра бывает, и изворотлива, а уж как умеет мужам головы вскружить Но как дело доходит до денег, так словно нет у неё ума более Всё-таки, как ни крути, а дура и потаскуха, в хлеву рождённая, так дурой и будет до конца дней. Хоть титул ей дай, хоть в парчу золотую наряди! он тяжело вздохнул. Ну, если опять это проделки хахаля её».
Генерал со всё ещё бледным лицом сжимал и разжимал кулаки, а толстый купец из огромной кровати своей смотрел на него. Смотрел с большою опаской.
И где же она сейчас? спрашивает наконец барон, чуть отдышавшись и дождавшись, пока сердце хоть немного успокоится. Раз приходила к вам на обед, значит, живёт она не у вас. Или, может, в графском доме остановилась?
Нет, не в графском, отвечает ему Кёршнер. И то верно, ведь в графский дом, на который она имела полное право, родственнички мужа графиню с юным графом не пускали. Сказала, что Фейлинги Новый глава дома Фейлингов, Хуго, просил её быть его гостьей и передал ей под жильё всё правое крыло дома.
После смерти старшего Фейлинга, что отдал Богу душу два года назад от неожиданного удара в купальне, теперь влиятельную семью возглавлял Хуго Фейлинг по прозвищу Чёрный из-за цвета его бороды, с которым генерал был знаком шапочно. Зато пару других Фейлингов знал отлично.
А чем та фамилия промышляет? интересуется барон, чтобы не пришлось потом удивляться. Ну, разумеется, кроме того, что деньги дают в рост?
Так всем. Говорят, что начинали они с каменоломен в округе, а потом стали улицы тут мостить, до сих пор на тех подрядах сидят, так и не сдвинуть их, а ещё у них две из четырёх мельниц в городе, а ещё домов восемнадцать, по-моему, вспоминал купец. Ещё лавки, уборка города, очистка рва под стенами, склады В банках партнёрами состоят. Ничем не брезгуют, они уже лет шестьдесят в городском совете сидят. Пару раз и в городские консулы избирались.
И с чего же это они стали так радушны к сестрице? не понимал Волков. Он ещё с прошлых лет не очень-то жаловал эту семейку. Ну, кроме Курта Фейлинга, храброго молодого человека, служившего у него оруженосцем за учёбу.
Уж и выдумать не могу, признавался Кёршнер. Но Фейлинги обо всём в городе первыми узнают. Видно, узнали, что вы у нашего курфюрста в почёте, вот и усердствуют в дружбе.
Это было похоже на правду. И тогда Волков наконец встал.
Ладно, друг мой, не буду вам более докучать, выздоравливайте.
Под левой ключицей ещё покалывало. Нужно было бы прилечь, но его уже разжигал огонь раздражения. Он поставил пустой стакан из-под вина на красивый комод и покинул спальню купца.
Когда он уже спешил к большой лестнице, что вела к выходу из дома и конюшням, его встретила Клара Кёршнер.
Барон, ванна уже готова.
Ах, дорогая моя родственница, отвечал ей генерал, жаль, что побеспокоил вас этим, но неотложные дела вдруг появились. Надобно отъехать мне. А ванну после приму.
Но как же? немного растерялась хозяйка дома.
Уж извините.
Но к ужину-то вы хоть вернётесь?
Даже и не знаю, госпожа моя, садитесь ужинать без меня.
Хенрик даже загрустил немного, когда узнал, что вместо отдыха ему снова надобно седлать лошадей. А их седлать было нужно, так как его начальник решил ехать верхом.
Глава 9
Генерал прекрасно знал, где находится дом Фейлингов, и добрался до него достаточно быстро. Оставив коней у коновязи на большом дворе, они с Хенриком и фон Флюгеном вошли в дом. Привратник, узнав, как его представить, сразу скрылся, и тут же после этого появился сам Хуго Фейлинг по прозвищу Чёрный. Был он в домашней, простой одежде, видно не ждал гостей, а увидав их, сразу пошёл к генералу, улыбаясь и расставляя руки для объятий так, как будто были они старинными знакомыми.
Господин барон, а мне сон нынче снился, что белый голубь прилетел ко мне на крышу. И вот же Сон в руку Какая честь для нас видеть у себя усмирителя еретиков.
И генерал не счёл нужным быть с ним холодным или чопорным, всё-таки он приютил его «сестру» и «племянника». Тем более, что совладельцем одной из контор, где он занимал деньги, был и дом Фейлингов.
Здравствуйте, дорогой друг, они обнялись как знакомцы, хотя до этого едва ли здоровались больше трёх раз, да и то лишь где-нибудь на балах или обедах.
Думаю, вы хотите навестить графиню? сразу догадался хозяин дома. Так она как раз недавно вернулась с прогулки.
Да, хотел бы её повидать, отвечал генерал, и сразу хочу вам выразить свою признательность за то, что вы предоставили кров ей и моему племяннику.
Признательность? Фейлинг развёл руками, как будто удивлялся. О чём вы, дорогой господин барон? То большая честь приютить графиню и юного графа у себя под крышей. Тут едва свары не вышло среди местных нобилей, всё спорили, кому выпадет сия удача. На меня так многие злятся, что не их дом, а мой выбрала графиня.
«Он! Он ей денег дал на бал! тут же подумал генерал. Прослышал про мои удачи и про милость герцога, и теперь думает, что я все её долги выплачивать буду!».
Я провожу вас, господин барон, продолжал гостеприимный хозяин, сюда, прошу вас.
Благодарю, Волков пошёл за ним.
А Фейлинг, как только их никто не мог уже слышать, вдруг, понизив голос, заговорил:
Уж и сами вы, господин барон, видите, что ситуация эта абсурдна.
О чём вы, дорогой Хуго? не понимал Волков.
О доме, господин барон, всё так же негромко продолжал Фейлинг. О том, что юный граф имеет тут огромный дом, то есть дом, в котором должен жить, но по неправедной воле в свой дом попасть не может.
Теперь генерал понял, к чему клонит радушный хозяин. А тот продолжал:
Я справлялся недавно, в реестрах владения города Малена дом с мезонином, что находится на площади святого Фомы, возле церкви того же имени, принадлежит гербу графов Маленов, а именно графу лично, лично. То есть вашему племяннику и никому другому. И принадлежит навечно!
«К чему это такие речи? Уж не в друзья ли набивается? Хотя, конечно, набивается. Наверное, жалеет, что бывший глава фамилии не согласился женить своего сына на моей племяннице. Теперь завидует Кёршнерам, поэтому и привечает Брунхильду с «племянником», печётся о них».
И я в том справедливости не вижу! соглашался с Фейлингом генерал. Племянник не должен ютиться по добрым людям, когда у него свой дом имеется.
И я же к тому веду. Но не в том смысле, что не рад я графу в своём доме, я-то как раз рад, продолжал хозяин дома, но я предложил графине подать прошение в городской совет. Так как простой городской юрист такой серьёзный вопрос не решит. И если совет примет решение, то консул может силою закона вернуть недвижимость графу, племяннику вашему.
Волков шёл, смотрел на него, кивал и выражал полную поддержку подобным идеям. Но сам при этом думал:
«С чего бы этакий друг у меня объявился? Отчего именно сейчас возник? Раньше Фейлинги всё больше к семейству Маленов благоволили, а теперь и «сестрицу» с «племянником» привечают под своей крышей, и хлопотать о их интересах готовы. И сдаётся мне, дело тут не в деньгах, видно, прав Кёршнер, эти ловкачи из Вильбурга какие-то вести раньше других получают!».