Всего за 629 руб. Купить полную версию
Жители Анжера, распахните ворота, впустите своего законного короля Артура! Англичане разбиты! Мы победили и провозгласили Артура королем!
Входит английский герольд с трубой.
Ликуй, Анжер, и встречай победителей! Французы разгромлены, приветствуйте своего короля Иоанна Английского!
Интересное кино И где же правда? Первого горожанина этот вопрос тоже интересует.
Уважаемые герольды, мы с башен следили за ходом битвы и вынуждены признать, что победителя определить невозможно. С обеих сторон проявлены мужество и отвага, с обеих сторон огромные потери, а явного преимущества ни за кем не видать. Пока не увидим, что одно войско заметно превосходит другое, мы никому ворота не откроем.
Оказывается, наблюдателей на выборах придумали уже тогда
Входят с разных сторон оба короля с войсками и приближенными.
Слушай, Филипп, может, уже хватит? Столько французской крови пролилось говорит Иоанн. Признай, наконец, мои права, и закончим эту возню.
Ну, допустим, английской крови пролилось не меньше, чем нашей, возражает король Филипп. И мы будем биться до победного, даже если мне самому придется погибнуть.
Бастард явно наслаждается войной, ему страшно нравится, когда у королей кипит кровь и «оскалены стальные зубы смерти». Он сердится, что движуха приостановилась и короли о чем-то там разговаривают вместо того, чтобы биться насмерть.
Почему войска стоят без дела? Товарищи короли, поднимайте их на смертный бой! Вы равные по силе противники, давайте сражайтесь. Пусть один падет, а другой получит то, что хочет.
Но короли чего-то не рвутся в бой, они больше до разговоров охочи. Поэтому опять начинают ту же волынку: по очереди спрашивают у горожан, на чьей они стороне и кого признают английским королем. Однако Первый горожанин, выступая от имени всех жителей города, твердо стоит на своей позиции:
Наш король законный король Англии. А кто конкретно выясняйте сами, без нас.
Король Англии юный принц Артур, настаивает Филипп.
Иоанн, само собой, не согласен.
Нет, законный король Англии я.
Пока вы спорите, мы будем сомневаться, предупреждает Первый горожанин. Нам нужны твердые доказательства, чтобы мы могли быть уверены, что Всевышний одобряет кандидатуру.
Ну, понятное дело, спор решается поединком. Кто победил на стороне того Господь, значит, он и прав.
Бастард окончательно теряет терпение.
Ребята, вы что, не понимаете, что горожане над вами просто издеваются? Вы тут, понимаешь, бьетесь, кровь проливаете, а они устроились за бойницами и глазеют, как на бесплатный цирк. Еще и морочат вам голову, мол, нет, недостаточно, мы еще не решили, давайте сражайтесь дальше. А ситуация у вас патовая: войска равны по силе, и никому из вас не победить, пока все не поумираете. Знаете, как нужно сделать? Забудьте на время вражду, объединитесь и задайте вместе жару этим анжерцам. Да так, чтобы им мало не показалось! Закройте вопрос с Анжером, а потом будете сражаться друг с другом, и вот тогда Фортуна точно выберет кого-то из вас в любимчики и даст возможность одержать убедительную победу. Ну, как вам мой совет? Понимаю, что он безрассудный, но, может, увидите в нем хоть что-то полезное.
Иоанн идею сразу одобряет.
Отличный совет! Филипп, давай и вправду сровняем Анжер с землей, а потом уж будем сражаться, чтобы выяснить, кто тут король.
Правильно, подхватывает Бастард. Нахальный городишко вас обоих оскорбил, и если вы короли не только на словах, но и на деле, вы должны разнести тут все в мусор. А потом уж последняя схватка решит, кому из вас в рай, кому в ад.
Филипп соглашается, после чего оба короля и эрцгерцог быстро определяют порядок взаимодействия: кто с какой стороны будет бить.
А вот с таким разворотом событий Первый горожанин уже не согласен. Одно дело смотреть на бой тигров в долине, сидя на холме, и совсем другое находиться в осажденном городе.
Стойте, граждане короли, стойте! кричит он. У меня есть идея! Я придумал, как вам заключить мир и добиться прочного дружественного союза без всякого кровопролития.
Говори, требует Иоанн. Послушаем, что ты там надумал.
Принцесса Бланка Испанская она же родня королю Англии, правильно? А по возрасту она как раз подходит французскому дофину Людовику. Она красивая, знатного рода, непорочная и чистая душой. Это был бы идеальный союз! Англия и Франция едины! Если бы вы, товарищи монархи, прямо сейчас тут сговорились об этом браке, мы бы без всяких разговоров открыли вам ворота Анжера. А уж если не договоритесь, тогда извиняйте костьми ляжем, но ворота не откроем и город отстоим.
Вот оно как, оказывается: брачный союз между Людовиком и Бланкой был придуман гражданами славного города Анжера! Коль так, тогда вообще непонятно, как Бланка могла там оказаться. Девицу королевской крови можно было вывезти из родной страны только «взамуж», а у Шекспира получается, что ее взяли прокатиться в чужие земли да на поле боя. Из Кастилии в Анжу. Ну а чего, нормально, проветрилась девочка, развлеклась, мир посмотрела. Ладно, не буду придираться по каждому поводу, у Шекспира с историческими фактами никогда особой дружбы не было.
Бастард в ярости: снова какая-то болтовня и проволочки! Когда же, наконец, начнется настоящая драка? У него кулаки чешутся.
Опять помеха! Что ж он никак не уймется, этот говорун? Все мелет и мелет какую-то чушь про смерть, про пушки, про моря и скалы
Поясню насчет «морей и скал»: речь Первого горожанина с предложением о заключении брачного союза между Людовиком и Бланкой действительно довольно длинная, и в ней много цветистых сравнений и метафор, которые я, разумеется, опустила. Там и скалы, и моря, и потоки, и твердыни, и пушки, и порох, и дикие львы Чего там только нет! Я бы и сейчас не стала упоминать о такой лингвистической избыточности, если бы не слова Бастарда. А пропустить их в пересказе нельзя, потому что они в данном случае важны для характеристики персонажа и для понимания того, как он думает и чувствует. Наш Бастард вояка и человек дела, а все вот эти лютики-цветочки и дипломатические хитрости ему глубоко чужды.
А вот королева Элеонора предложение Первого горожанина сразу оценила.
Соглашайся, сынок, тихонько говорит она Иоанну. И обязательно назначь своей племяннице щедрое приданое. Этот союз укрепит твое положение на троне, Артур после этого уже никогда не сможет сравняться с тобой по силе и влиятельности. Филипп, кажется, тоже понимает, что предложение хорошее. Смотри, как они шепчутся, обсуждают, прикидывают выгоду. Давай, вмешайся, подтолкни их, пока они не передумали.
Что же вы не отвечаете на мое предложение? нетерпеливо спрашивает Первый горожанин.
Что скажешь, Иоанн? говорит король Филипп. Высказывайся первым.
Если Людовик согласен взять Бланку в жены и любить ее, то я дам за ней отличное приданое, отвечает Иоанн и перечисляет французские владения, которыми он готов позолотить брачное ложе невесты.
Перечень поистине впечатляющий: все, «что здесь, на этих берегах, подвластно нам», за исключением осажденного Анжера. Анжер, напоминаю, всего лишь один город, а само графство Анжу Иоанн тоже собирается отдать.
А ты, сын, что скажешь? обращается Филипп к Людовику. Посмотри на Бланку. Как она тебе?
Дофин в полном восторге от девушки и принимается весьма поэтично описывать, как ему нравится его собственный облик, который он видит «в блестящем зеркале ее очей». Проще говоря, «если такая девушка согласится стать моей женой, значит, я сам ого-го!» Ну, что-то типа этого.
И тут же о чем-то шепчется с Бланкой.
«В блестящем зеркале ее очей», передразнивает Бастард и разражается тирадой о глупости влюбленных и о том, что все эти шуры-муры кончатся как всегда, плохо.