Всего за 690 руб. Купить полную версию
тень; либо вместе со всеми
передвигать ферзя».
Я передвинулась на шезлонге выше под тень и подняла подголовник.
«Все, что мы звали личным,
что копили, греша,
время, считая лишним,
как прибой с голыша,
стачивает то лаской,
то посредством резца -
чтобы кончить цикладской
вещью без черт лица.
V
Ах, чем меньше поверхность,
тем надежда скромней
на безупречную верность
по отношению к ней.
Может, вообще пропажа
тела из виду есть
со стороны пейзажа
дальнозоркости месть».
Я посмотрела на линию горизонта. Вдаль. По неровной полоске глади вслед за игрой света по текстуре пейзажа. Выше, шире и дальше. Каждый метр окружающего пространства был старательно заполнен искусственным лоском. Яхты, люди, птицы все выглядело как заранее созданные декорации. Как наливной натертый дифениламином глянцевый плод. И лишь воздух, слишком уж влажный воздух, дрожащий в турбулентной конвекции, едва уловимым потоком демонстрировал, что плод этот уже основательно подгнивал.
Есть ли у ландшафта разум? Есть ли у декораций душа? думала я, блуждая глазами в пространстве из-под приподнятых ко лбу очков. Или корыстью единой, тычущего вдаль перста Или товаром на вынос под силой сжатого кулака Да, пропажей тела из виду Неизбежной такой пропажей, закономерной
Я усмехнулась уголком рта и, мне вдруг стало неимоверно противно видеть и, тем более, проникать во всю эту гниль и разложение. Я невольно съежилась, вернула очки на переносицу, прищуриваясь от отражения солнечных бликов, и снова опустила глаза на страницы.
«Вечером, дорогая,
здесь тепло. Тишина
молчанием попугая
буквально завершена.
Луна в кусты чистотела
льет свое молоко:
неприкосновенность тела,
зашедшая далеко».
Далеко. Ах, как далеко мы зашли. Заигрались. Но то была разумная игра. Слишком разумная, продиктованная необходимостью. Он стал настолько в сильных чувствах не уверен, что врал что беспрерывно врал. Я же все больше предпочитала царапать его реальностью, а не полировать ею и без того гипертрофированно идеализированную поверхность всего его существования. Ведь любые взаимоотношения, будь то партнерские, дружеские и, уж тем более, семейные, это далеко не реклама маргарина, где все натужно и наиграно счастливы. Просто всего-то и нужно не побояться однажды и найти в себе силы принять ужасающую правду: окружающий мир далеко не такой, каким ты себе его представляешь. И счастье в нем тоже
«Дорогая, несчастных
нет! нет мертвых, живых.
Все только пир согласных
на их ножках кривых.
Видно, сильно превысил
свою роль свинопас,
чей нетронутый бисер
переживет всех нас.
XII
Право, чем гуще россыпь
черного на листе,
тем безразличней особь
к прошлому, к пустоте
в будущем. Их соседство,
мало проча добра,
лишь ускоряет бегство
по бумаге пера.
XXIII
Все кончается скукой,
а не горечью. Но
это новой наукой
плохо освещено.
Знавший истину стоик -
стоик только на треть.
Пыль садится на столик,
и ее не стереть.
VIII
Чем безнадежней, тем как-то
проще. Уже не ждешь
занавеса, антракта,
как пылкая молодежь.
Свет на сцене, в кулисах
меркнет. Выходишь прочь
в рукоплесканье листьев, в »3
в доминиканскую ночь, дополнила я вслух, запрокидывая голову на подушку шезлонга, и прикрыла томик.
Шампанского? услышала я у своего изголовья справа и перевела взгляд на источник.
Передо мной возвышалась широкая особь мужского пола киберспортивного телосложения и многозначительно отбрасывала тень. Из одежды на ней числилась узкая набедренная повязка и квадратные солнцезащитные очки.
Благодарю, деликатно ответила я и прикрыла глаза ладонью. Не употребляю.
Не любишь игристое? не унималась тень.
Напротив, улыбнулась я, не открывая глаза. К игристым винам весьма благосклонна. А вот дешевого шампанского стараюсь избегать, уж больно сильно пенится и пузырится.
Тень на минуту сошла, но тут же материализовалась сбоку на соседнем шезлонге.
Тогда, может, по мороженому? проявилась она голосом. Или тоже не употребляешь? Для фигуры не полезно? Фигурка-то у тебя что надо.
В моем восприятие еда не делится на вредную или полезную, ответила я, не меняя позиции. Она либо вкусная, либо невкусная. Как и люди, собственно. Общение с ними, их послевкусие.
Так и что же? продолжала упорствовать фигура.
Мне не вкусно, я добавила в голос нотки доходчивости. Очень.
Ну, знаешь, прыснул он нервным смешком, не всегда все бывает сразу и сладко. Чтоб уверенно держаться в шоколаде, нужно для начала и на дерьме потренироваться.
Настал мой черед заулыбаться, и оценить сей откровенный посыл по достоинству. Я приоткрыла один глаз и направила его на первоисточник истины: У тебя по этой дисциплине КМС, как понимаю? Не менее. И настолько обширный опыт, что не терпится перейти к педагогике?
Фигура заметно насупилась и что-то невнятно забормотала.
Не утруждайся, продолжила я, спасая унылое положение. Я по определению не тону. Ни в какой консистенции. Природа такая, ничего не поделаешь. Так что, ты не по адресу.
Фигура еще являла какие-то звуки, я не вникала, но вскоре поднялась, чтоб, наконец, освободить собою пространство.
Но спасибо, что поделился, бросила я вдогонку. Бесценный опыт. Многое объясняет.
Тень на мгновение остановилась явно в недвусмысленном ожидание.
И попроси официанта принести мороженое, продолжила я, приподняв руку. Шоколадное. С шоколадной крошкой. Двойную порцию. Самое вкусное, что у них есть. Пожалуйста. Нужно как следует заесть послевкусие
Тень испарилась, не издав ни звука. И как все же приятно, что не по причине полудня.
«Деньги не исправляют ущербности природы, а лишь усугубляют их. Сколько и на чем до этого ни тренируйся», отметила я и снова раскрыла книгу.
Книги, кстати, хорошая альтернатива алкоголю. И любому десерту, собственно. При условии, что книга действительно хороша. Тогда все окружающее становится гарниром, где основное блюдо мысли твоего незримого собеседника, оформленные шрифтом по офсетным страницам. С такими мыслями не хочется расставаться. А после диалога остается тонкое послевкусие, оттеняющее пространство вокруг каким-то особым свечением.
В этот раз мы расстались, лишь когда лучи палящего света изменили пространственное положение относительно земли и с жаром прошлись по моим стопам. Я закрыла страницы и потянулась, приводя в движение затекшие мышцы. В креманке на столике у шезлонга плавала бурая жижа. Я даже не заметила, как официант все же принес мне мороженое и поставил его у изголовья. Там же в ведерке со льдом потела бутылка воды и Lanson "Le Rose" Brut, 200 мл.
И, все-таки, шампанское, усмехнулась я и протянула руку за водой.
Все-таки
Мир наш имеет финансовое устройство. Плохо ли, хорошо это факт.
Как факт и то, что во время кризиса хорошо себя чувствуют только те, кто его организовывает. И пара-другая случайных счастливчиков, мнящих себя впоследствии прародителями успешного успеха. И кого столь же легко и непринужденно потом выкупаются вместе с проектами за гроши, гораздо дешевле, чем то же имущество, что числится у них на балансе. Иными словами, «Знал бы прикуп жил бы в Сочи», цитируя советский фольклор. Тот, кто прикуп знает, там и живет. Кто прикуп назначает, обитает совсем в иных местах. В более знойных. И более лояльных к транзакциям. В таких, как это, к примеру
Ты успешна? раздался вопрос сквозь буйство красок заката в ненавязчивой окантовке звуков живой музыки. Вечер выдался влажный, тягучий и скользкий, почти такой же как тип, возникший передо мной.
Вполне, ответила я, смерив возмутителя цепким взглядом.
Тогда позволь взять автограф, сделал он жеманный реверанс. И подписаться на твой блог с готовыми кейсами, как зарабатывать миллионы, медитируя.