Всего за 199 руб. Купить полную версию
В таковом заинтересованном поведении, диктуемом инстинктом самосохранения, человеку до всего есть дело, всё в нем откликается на внешние воздействия, всё возбуждает интерес и вызывает тревогу. Воздействие на себя вещей человек переводит в действие с вещами и связывает их в опыте с собственными потребностями, собственными влечениями и отвращениями. Слово вещь издревле обозначает не столько вещи в нашем понимании, сколько действия вещей, вызываемые вещами ощущения, производимые вещами аффекты. Древнеславянский корень -věkъ (ср.: древнерусский корень *вечь) широко используется в знач. «сила» (в противоположность слову увечье), то есть первонач. «исполненный силы»; см. Потебня и Брандт, Сб. Вс. Миллеру 308 и сл.; Вайан, ВSL 39, 2, XIII и сл. (здесь «совершеннолетний»). В пользу -věkъ в знач. «сила» <> может также свидетельствовать диал. Обезвекнуть «ослабеть», арханг. (Подв.). [См. еще Мошинский, JР, 33, 1953, стр. 352 и сл.; Трубачев, Терм. родства, стр. 173 и сл., где имеется также сводка прочих маловероятных этимологий».4
Вещь в качестве силы и есть вещь-энергия присваивающая нас, подчиняющая собственному влиянию, буквально пожирающая нас, или потребляемая нами, буквально поглощаемая нами.
Человеческое как недостаточное
Одно из первых значений слова вещь «бодрый, живой», т.е. обладающий существованием (существо) или жизненной силой (букв. веществом), способный вещать, т.е. нечто сообщать о себе или аффицировать, имеющий способность воздействовать, производить тот или иной эффект, влиять, вызывать то или иное впечатление и т.п. Вещи суть силы, действующие или противодействующие, содержащие в себе самих, в формах себя информацию о способах обращения с собой. Способность аффицировать означает способность вызывать аффекты, т.е. манипулировать, влияя подчинять собственному влиянию. Но также это способность питать, готовность подставлять себя, собственное тело в качестве пищи, действовать, провоцируя. Провоцировать означает вовлекать в собственный оборот энергии, чтобы со временем перехватить инициативу, овладеть чужими аффектами и заставить играть по своим правилам, превратить оппонента из агрессора в жертву, из охотника в пищу и т.п. Такая «хитрость» и есть ум в условиях выживания. Заставить играть по собственным правилам, вовлечь в собственную игру, известить не о том, что есть, а то, что позволит тебе владеть другой силой.
Следовательно, жить (быть) означает нуждаться в живом, дающим силу, но также угрожающим насилием. Быть (жить) означает быть включенным в цепочки живого, в том числе, в пищевые цепочки охотник-жертва. Это также воспринимать все, что меня окружает, как окутывающие меня потоки силовой энергии, потоки сил, которых следует избегать или к котором следует присоединяться, или в которые следует включаться. Быть значит быть «в силах», быть силой, питающейся другими силами, быть волей, питающейся другими волями, использовать другие силы и воли в собственных интересах. Быть хищником или падальщиком, просто паразитом, посредником в насилии или насильником, включаться в потоки других сил или вовлекать их в собственный поток, управлять ими, манипулировать ими удел живого, чья активность определяется необходимостью убивать другое живое.
В логике подобного типа цель каждого фрагмента действия находится за пределами самого действия или теряется где-то в промежутках между действиями, поскольку манипуляция превращается в самоцель, является способом взаимодействия, выступает эффектом включения в отношения с вещами. Взаимодействовать означает манипулировать, шантажировать, использовать, подставлять, вводить в заблуждение с той же целью использовать как используют вещь, но вещь живую, действующую по-своему, живущую и поживающую, бодрствующую и как-то себя идентифицирующую подобно другой живой вещи или в отличие от другой живой вещи. Манипулирование силой предполагает, что вещь-сила является телом, и человек-сила есть тело. Они действуют как тела, и если действие-сила нечто значит, то ее значение заложено в самих телах, к телесным составам, эти смыслы продуцирующим. Таким образом, вещь вещает как и человек вещает, сообщает означивает, транслирует значение, так или иначе побуждает мыслящее к мысли.
В том же словаре М. Фасмера читаем: «вещь ж., заимств. из цслав., ср. ст.-слав. вѣшть πρᾶγμα (Клоц., Супр.), болг. вещ, чеш. věc, слвц. vec, польск. wiec, в.-луж. wjec, н.-луж. wjec. Из праслав. *vektь (или из *věktь, ср. чеш.). Исконнорусск. было бы *вечь. || Родственно гот. waíhts ж. «вещь», д.-в.-н. wiht, ср.-в.-н. wiht, wicht «существо, вещь». В качестве дальнейших родственных форм предлагают либо греч. ἔπος «слово», лат. vōx «голос» (см. Прусик, KZ 35, 596 и сл., который указывает на слово речь «слово, вещь»), либо лат. vegeo «бодрствую», vigil «бодрый, бдительный», др.-инд. vājas «сила», др.-исл. vakr, д.-в.-н. wackar «бодрый, живой» (Хольтхаузен, РВВ 46, 146) <>. Во всяком случае, не связано с лит. veĩkti «поделывать, поживать» (вопреки Mi. EW 386); см. Брандт, РФВ 25, 216)».5 Используя вещи, орудуя вещами, человек поедает вещи. Вещь есть, поскольку человек ее ест. В первобытной культуре вещи использовались в первую очередь для добычи и производства пищи.
Именно в этом качестве древнерусский корень *вечь, по Фасмеру, используется в двусоставном слове человек. «Предком древнерусского слова является общеславянское *čelověkъ. Оно, скорее всего, являлось сложным и состояло из двух корней: čelo- и věk- ». По одной из версий «Первый корень тот же, что и в слове чело в значении ʻверх, возвышенностьʼ. Со временем у него развился дополнительный смысл ʻвысшая степень какого-либо качестваʼ. А věkъ означало ʻсилаʼ, восходило к индоевропейскому слову со значением ʻпроявление силыʼ. На основании этих значений некоторые языковеды полагают, что человек изначально ʻобладающий полной силой, взрослый мужчинаʼ.» В словаре Н. М. Шанского: «Челове́к. Общеслав. Сложение (с помощью соединит. гласной о) *čel- и *věkъ, в котором первая часть имеет значение «член рода или семьи» (см. челядь), а вторая «здоровье, сила». Человек буквально «член рода или семьи, исполненный силы» > «совершеннолетний».6
Телесный состав
Охотничьи практики одни из первых, утверждаемых в социальном праксисе первобытных людей. Для земледельцев охота являлась дополнительным промыслом, позволяющим не только увеличить и разнообразить рацион питания, но и представлять форму альтернативного занятия в зимнее время, свободное от полевых работ. Охоту без сомнения можно отнести к основанию всех традиционных видов деятельности, унаследованному от далеких времен и включенному в опыт отношений человека с телами и вещами. Практики действий с телами и вещами увязываются смысловым образом в деятельности по воспроизводству самого человека как особым образом действующего, воспроизводящего самость как габитуарную устойчивость и экзистенциальный каркас личности.
Определенные способы обращения с вещами и телами включаются в способы обращения с собственным телом и проч., и закрепляются в соответствующих навыках. С воспроизводством себя как функциональной вещи-тела, телесной машины или габитуса, отдельные навыки трансформируются в умения и через транслирование и наследие закрепляются как традиции. В первую очередь это касается способов обеспечения продовольствием, пищевых и кухонных традиций, практик восстановления утрачиваемых организмом сил для возможности их последуюшей траты и т.п.
Следовательно, тело нуждаются в телах как источниках пополнения собственных сил, растрачиваемых в процессе движения. Активность признак одушевленности, наличия силы, в которой нуждается мое тело, требующее пищи. Признаки одушевленности первые, к которым обращено обращенное вовне (в то, что позже получит название Жизненный мир) сознание человека. Одушевленность также то, чего мое существование лишает другое тело: чтобы стать пищей живое должно быть умерщвлено, лишено жизни и силы, тогда его сила будет перелита в мое тело для продолжения моей жизни.