Дина Данич - Продана замуж стр 8.

Мне жутко стыдно, ведь там

Но похоже мужа это совершенно не беспокоит. Потому что он касается меня между ног, мягко поглаживает, а затем проталкивает один палец.

 Хорошо сосешь,  хвалит он, двигая им, находит особенно чувствительное место и нажимает. По спине проходит горячая волна приятных ощущений.  Расслабься.

Я и правда напряжена потому что не знаю, чего ждать от мужа. Но видимо в его планах только заставить меня кончить. И как я ни пытаюсь этого избежать, он все равно добивается своего. Мое тело реагирует на умелые движения пальцев, и я в итоге сдаюсь. Мышцы сжимаются, а я едва успеваю стиснуть зубы, чтобы не застонать в голос.

Богдан отстраняется, я чувствую себя едва живой. Так и лежу неприкрытая.

 Скоро приедет врач. Осмотрит тебя.

 Зачем?  отстраненно спрашиваю, пытаясь пережить случившееся.

 Потому что в клинику пока ты не поедешь.

На этом разговора заканчивается, а Заславский попросту уходит. Я же все лежу и думаю ну, какая же я дура, что не сбежала сегодня. Зачем только полезла этому мужику помогать?

 10 Оля -

Эту ночь муж снова не ночует дома. Странный у него, конечно, график, но мне только на руку. Не уверена, что готова с ним видеться после нашего очередного контакта.

Врач и правда приехал, осмотрел, сделал укол контрацептивный, и все. А у меня стало на одну возможность сбежать меньше.

День тянется медленно и скучно. Но стоит мне спуститься вниз, как натыкаюсь на того самого мужика из клиники.

И первая мысль он здесь, а значит, Богдан узнает, что я и права пыталась сбежать.

Заметив меня, он оборачивается и широко улыбается.

 Ну, здравствуй, Олюшка,  произносит с такой странной интонацией, что мне не по себе становится.  Я же говорил, увидимся.

 Вы как здесь испуганно шепчу, делая шаг назад.

 Как и ты, пришел восстанавливать справедливость,  продолжает потешаться этот.

 Какую справедливость?

 Которую, конечно же, надо восстановить.

Судя по выражению его лица он получает настоящее удовольствие от нашего несуразного разговора. А у меня начинается паника. Зачем он тут? Что наговорит мужу? Судорожно вспоминаю, что я там наболтала, пока мы сидели в кладовке. Проговорилась? Что-то о побеге? Как назло в голове все мысли мешаются, и единственное желание просто спрятаться. Сделать вид, что никого тут нет.

 Если вы из-за меня здесь, то лучше уходите,  все же рискую сказать.  И чем быстрее, тем лучше. Мой муж, он

И тут из гостиной выходит Заславский.

 Феликс!  рявкает он. Я вздрагиваю и делаю еще один шаг назад. Муж замечает меня и, кажется, становится еще более злым. Медленно понимаю, что они знакомы. Мамочки, эти двое знакомы! Выходит, там в клинике Феликс мог знать, кто я

 Чего орешь-то ?  лениво отвечает врач, который и не врач похоже вовсе. А еще он, видимо, совсем не боится Богдана. Обычно супруг вызывает в окружающих, как минимум, настороженность, а то и страх. Этот же словно и не чувствует ничего подобного. И тут два варианта либо он псих, либо он стоит на ступеньку выше

 Наверх пошла,  командует Заславский, глядя на меня.  Быстро.

Казалось бы, надо бежать, а меня словно парализует под этим его взглядом. Так и стою столбом. Зато Богдан направляется ко мне, берет за плечи и разворачивает лицом к лестнице.

 Быстро,  тихо произносит, чуть наклонившись и обжигая дыханием.

Конечно же, я ухожу. Слышу обидный смех в спину от Феликса, но иду наверх.

А уже на втором этаже торможу и прислушиваюсь. Вряд ли муж будет так любезен, что сам мне расскажет, кто это и зачем пришел, так что пытаюсь разобрать хоть что-то. Но как назло мужчины говорят негромко. Только смех Феликса снова. Приглушенный. Значит, уходят из холла.

Обидно, конечно, но приходится вернуться в комнату. И как следует подумать. Например о том, кто такой этот Феликс, и почему он совершенно иначе реагирует на Заславского.

Проходит не меньше часа, прежде чем тот приходит ко мне. Я почему-то даже не удивлена. Словно знала это с самого начала слишком уж говорящим был взгляд.

 А я вот пообедать хотела,  нервно улыбаюсь, пытаясь как-то разрядить ту тяжелую атмосферу, которой мгновенно пропитывается воздух, стоит только мужу войти в спальню.

 Пообедать,  кивает он.  Хорошо, Барби. Будет тебе обед. Потом.

А после он закрывает за собой дверь и идет ко мне.

 11 Богдан -

Когда узнал, что в клинике перестрелка, даже не поверил. Среди бела дня?

Пришлось резко возвращаться в город. Ещё как назло Рустама тоже не было, и пришлось разбираться по своим каналам.

Совпадение настораживало. Почему именно сегодня, когда отпустил Ольгу, хоть и под охраной. Авдей ее, конечно, вытащил, в этом даже не сомневался, но вот последствия

Ещё и сама стрекоза вела себя странно. Словно на горячем поймал. И вот теперь, кажется, пазл сложился.

 Чего орешь-то ?  лениво спрашивает Багров. Смотрю на стрекозу эту дерзкую и понимаю, что точно, знакомы. Когда, блядь?!

 Наверх пошла. Быстро.

Барби будто нарывается. Стоит, только глазами своими огромными смотрит на меня. И все. Приходится помочь.

 Быстро,  раздраженно повторяю этой кукле фарфоровой. Позже с ней разберусь.

Феликс, сука, ржёт. Чем бесит неимоверно.

 Высокие отношения,  замечает, когда остаёмся одни.

 Да пиздец просто. Стрекоза, блядь. Все порхает.

Киваю ему в сторону дверей, не дело это у порога лясы точить.

 Так посади в банку,  предлагает Багров очевидное, прикрывая за собой дверь кабинета.

 Она и сидит. Считай, раз выпустил по врачам прогуляться.

С лица смотрящего тут же слетает даже легкий намек на веселье.

 А вот это уже интересный финт. Что думаешь?

 А что мне думать? Варианта два либо это охеренное совпадение, либо кто-то под шумок хотел получить рычаг давления.

 Получили бы?  проницательно спрашивает Феликс.

Равнодушно жму плечами.

 Статус вдовца вряд ли бы добавил популярности, но мне и так на нее по херу.

 Да? Ты вроде холостяком собирался оставаться.

 Все меняется.

 И ты бы отдал девчонку?

 Конечно, нет,  морщусь, вынужденный признавать очевидные вещи.  У нее моя фамилия. А значит, она под моей защитой. Кем я буду, если позволю тронуть мое?

Багров криво ухмыляется.

 А я-то уж подумал, что поплыл.  я лишь снисходительно фыркаю.  Хотя признаю, девочка красивая у Борисова получилась. В мать пошла. Стройная, нежная. Правильная вся такая.

Чем больше он перечисляет, тем сильнее меня это все раздражает. Какого черта мы тут стрекозу обсуждаем вместо того, чтобы решать, что делать с теми, кто устроить налет на клинику?

 А главное упрямая, да, Богдаш?

 Надо же как ты ее прочитать успел.  А главное когда? Вот вопрос.

Багров снова ржет.

 Ревнуешь?

 С хера ли? Она одна из многих. Такая же как другие сиськи, жопа, рот.

 Хочу попробовать,  заявляет он.  Можно на двоих. Если тебе интересно посмотреть.

Я молчу. Охереваю, с чего это вдруг Феликс решил, что я ему задницу подставлю? Потому как иначе финт дать поиметь женщину, которая сейчас подо мной, да еще и с моей фамилией, не назовешь.

 А по ебалу? За такие предложения.

 Значит, все-таки важна,  довольно лыбится эта скотина.

 Она не рядовая шлюха, Феля. И если ты поимеешь ее, считай, что поимеешь меня. Ты правда думаешь, что я тебе такое позволю? А может, мне еще и раскорячиться раком, чтобы тебе поудобнее засаживать было?!

 Тише,  жестко высекает Багров.  Я тебя услышал. Дерзкий ты стал, Богдаш. А я ведь тебя щенком помню.

 Щенки имеют свойство вырастать,  лязгаю в овтет.

 Вопрос в кого?  философски парирует он.  В дворняжку или питбуля?

 Где ты ее подсек? Папаша познакомил?  все же не выдерживаю и задаю вопрос, который надо прояснить.

 Олюшку-то?  посмеивается Багров.  Так в клинике и познакомился. Прикинь, девочка-то твоя решила помочь мне.

 В каком смысле?

 В том самом. Решила, что трое на одного неправильно. Ну, и отоварила каким-то подносом, что ли, одного из наемников.