Смирнова Дарья - Если бы он остался стр 5.

 Значит, их план работает,  говорит она.  Я никогда не буду заниматься сексом.

 А Алекс в курсе?  спрашиваю я, поворачиваюсь к стойке с распродажными товарами и продолжаю перебирать одежду.

 Если она начнет плакать, когда мы будем смотреть кино, я сообщу ему о своем решении,  отвечает Саша, и я улыбаюсь. Мальчики должны встретить нас чуть позже. Это было хорошее полугодие. Мне нравятся новые друзья и новая одежда. На рождественские каникулы я уйду с одними четверками и пятерками в дневнике, а по все еще действующему соглашению с мамой я могу одеваться как угодно до тех пор, пока это не сказывается на учебе.

Я снимаю со стойки черный корсет из искусственной кожи с толстыми кружевными лямками. Саша вскидывает брови.

 Его можно носить с кардиганом,  говорю я. Саша смеется, но я совершенно серьезна. Мне нравится идея соединить что-нибудь сексуальное с чем-то строгим. Подхожу к продавщице.

 Я хочу это примерить,  говорю я.

Она смотрит на меня и кивает. Она снова переводит взгляд на Сашу, которая теперь усаживает куклу обратно в коляску. Вслед за продавщицей я иду к примерочным кабинкам и жду, пока она отопрет дверь.

 Спасибо,  говорю я.

 Девочки, вам сколько лет?  спрашивает она, не оборачиваясь.

 Пятнадцать,  отвечаю я. Сашин день рождения будет только в марте, но этого я не уточняю.

 Хм,  говорит она и идет обратно.

С одной стороны, меня раздражает эта женщина, а с другой  хочется схватить ее за рукав и сказать, что на самом деле я хорошая девочка.

 Это кукла,  говорю я. Продавщица оборачивается.

 Что?

 Это кукла. Школьное задание,  поясняю я.

Она прищуривается, смеряет меня взглядом и уходит.

Спустя час в дешевом магазинчике с бижутерией, где Саша ищет кулон для младшей сестры, я вижу тиару. Серебряная, с прозрачным хрусталем  такими короновали будущих выпускников всего несколько месяцев назад. Мы смеялись над этой традицией и закатывали глаза, но мне при этом хотелось свою корону, только без напыщенного символизма. Беру тиару и аккуратно примеряю ее, чтобы не зацепить волосы. Я в восторге от того, как выглядит голова, верчу ею из стороны в сторону перед зеркалом, а потом немного отхожу, чтобы посмотреть, как украшение смотрится с джинсами и футболкой. Мне все нравится.

 Что ты собралась с ней делать?  спрашивает Саша, когда я уже стою на кассе.

 Буду носить,  отвечаю я,  каждый день.

 Здравствуйте, Ваше Высочество,  говорит мне Джейме, когда чуть позже мы встречаемся с мальчиками перед кинотеатром в торговом центре. У меня дух захватывает от того, что ему нравится. Я беру его за руку, а он целует меня в знак приветствия.

Во время фильма кукла снова начинает плакать, мы с Сашей переглядываемся и смеемся. Смеемся так долго и громко, что вынуждены выйти в коридор, где она снова достает ключ. Стоим в коридоре и смеемся, Саша с куклой, я в тиаре, и все, кто проходит мимо, смеряют нас настороженным взглядом.

* * *

Первое полугодие и вправду прошло хорошо. Когда испытываешь счастье такого сорта, то начинаешь обманываться и думать, что дальше его будет только больше, так много, что, возможно, будешь смеяться вечно.

Глава 7

 Так почему ты носишь тиару?  спрашивает Финни. Я сразу вспомнила, как он полгода назад спросил меня, почему я покрасила волосы, но отчего-то на этот раз злюсь.

 Потому что она мне нравится,  заявляю я. Сегодня канун Рождества, и мы раскладываем на столе фарфоровую посуду из приданого моей мамы. Отец сидит перед елкой и пьет виски. Мамы о чем-то разговаривают на кухне.

 Ладно, прости,  говорит он.

Я искоса поглядываю на него. На нем красный свитер, который на любом другом парне смотрелся бы по-идиотски, но Финни сейчас выглядит так, будто ему самое место в частной школе на восточном побережье, где бы он успешно учился, а летом занимался каким-нибудь водным спортом. Он обходит стол и кладет салфетку напротив каждого стула. Я с серебряными приборами в руках иду за ним.

 Извини,  буркаю я.

 Все супер,  отвечает Финни. Его трудно вывести из себя.

 Просто мне в школе этих вопросов хватает.

 Тогда почему ты ее носишь?

 Потому что она мне нравится,  повторяю я, но на этот раз я улыбаюсь, а он смеется.

За ужином мамы разрешают нам выпить по полбокала вина. У меня голова идет кругом от того, что со мной обращаются как со взрослой, а от вина хочется спать. Отец долго обсуждает с Финни, каково это  быть единственным первогодкой в сборной. Он как будто доволен, что может о чем-то поговорить с одним из нас, как будто мы с Финни взаимозаменяемы, как будто он таким образом выполняет отцовский долг перед нами обоими. Нетрудно понять, почему он так думает: дома он бывает подолгу только во время каникул, когда Финни и тетя Анджелина всегда с нами. Может быть, он считает тетю Анджелину своей второй женой?

Мама и тетя Анджелина вспоминают все предыдущие рождественские ужины и сравнивают их с сегодняшним. Они это делают каждый год. И каждый год у нас сейчас самое лучшее Рождество.

Хотела бы я каждый раз верить, что это лучшее Рождество на свете, но не могу, потому что знаю наверняка, какое им было. То, когда нам было по двенадцать лет,  наше последнее Рождество в начальной школе.

В тот год в сочельник выпало много снега. На мне было новое зимнее пальто и варежки в цвет шарфика. Мы с Финни ходили к заливу и пробивали ногами лед на мелководье. Мамы приготовили нам горячий шоколад, и мы играли в монополию, пока не пришел с работы папа, и мы думали только о том, что сейчас наступит Рождество.

С тех пор снег ни разу не выпадал на Рождество, и каждый год появлялось все больше и больше других мыслей, а ощущения праздника становилось все меньше и меньше.

Джейме уехал на Рождество к бабушке в Висконсин, и мне приятно, что я по нему скучаю. Это ранка, которая ноет тупой болью и которую мне нравится расковыривать.

«Джейме,  думаю я,  Джейме, Джейме, Джеймс»,  и вспоминаю его язык у меня во рту. Целоваться с языком мне нравилось не так сильно, как я ожидала, но я к этому привыкла. Теперь я постоянно говорю Джейме, что люблю его, а он больше ни разу не заговаривал о сексе. На Рождество он подарил мне новый дневник, и, хоть я еще не закончила старый, с Нового года я начну писать в нем. К тому времени Джейме вернется, и мы будем вместе. Джейме, Джейме, Джеймс.

 Отэм,  говорит отец,  ты в этом году у нас Фея Драже[8]?

За столом повисает тишина, в то время как я пытаюсь понять, что он имел в виду. Потом вижу, как мама закусывает губу, и осознаю, что он имеет в виду тиару. Он не заметил, что я ношу ее каждый день уже третью неделю подряд. Делаю глубокий вдох.

 Да,  говорю я.  Просто подумала, что стоит сделать этот ужин более праздничным.

Отец улыбается мне и ест бутерброд с ветчиной. Он доволен собой. Мама что-то говорит Финни, и беседа за столом постепенно возобновляется. Через несколько минут я извиняюсь и иду в свою комнату.

Я купила несколько постеров: Джими Хендрикс с гитарой на сцене, утонувшая Офелия смотрит в небо, черно-белая фотография дерева без листьев. Мне нравится, как они смотрятся в лавандово-белой комнате,  как корсет с кардиганом, как тиара с порванными джинсами. Но сейчас я не смотрю на постеры. Я ложусь на кровать и смотрю в потолок.

Когда кто-то стучит в дверь, делаю вид, что сплю. Через секунду дверь все равно открывается, и Финни просовывает голову внутрь.

 Эй,  говорит он,  просили сказать тебе, что мы закончили есть.

 Хорошо,  отвечаю я, но не двигаюсь с места. Жду, когда он уйдет. Но Финни не уходит, он так и стоит в дверях, как будто ждет от меня чего-то. Продолжаю лежать. Я смотрю в потолок, пока он не заговаривает снова.

 Правда обидно, что он не заметил,  говорит Финни.

 По крайней мере, на Рождество мой отец с нами,  отвечаю я. Лицо Финни меняется на какую-то долю секунды. А потом как будто дверь снова закрывается.