Всего за 176 руб. Купить полную версию
«Если Ты, мой любимый, желаешь того, чтобы я любила людей, я хочу научиться хотеть того же также сильно, как Ты», молилась девушка Я вижу, что Ты любишь людей, но не балуешь их, не «садишь их Себе на шею». И я прошу у Тебя мудрости поступать также».
Обычно она успевала появиться дома не позже пяти часов вечера и делала много различных дел до наступления ночи. Дважды в неделю в их квартире собирались две группы молодежи для изучения Библии. Все, кто появлялся в этом доме, были бы рады объединить группы, но гостиная не вмещала всех желающих. Именно поэтому пришлось первую группу разделить на две, так как места в комнате не хватало даже на полу.
Это были девяностые годы, когда в бывшем СССР позволили говорить о Боге и люди, истосковавшиеся по вести о любви Божией, заполняли стадионы, чтобы послушать приехавших проповедников. Но после услышанной проповеди, выйдя на молитву вперед, к сцене, люди не знали, что делать дальше. Далеко не всем посчастливилось попасть в хорошую общину и найти себе верующих друзей. Многие «застряли» между «миром» и «церковью». Именно поэтому дом, хозяева которого согласились принять тех, кто оказался «не у дел» в общине, едва вмещал всех желающих. Сейчас обе группы насчитывали около тридцати человек и Таня уже серьезно думала, что же делать дальше? Ведь третий вечер она уже не могла выделить из-за учебы. Девушка училась в библейском заочном институте и занималась по вечерам.
Родители девушек сами приглашали людей в дом, понимая, как важно после принятия решения о служении Богу, оказаться в месте, где тебя любят и принимают. Нередко молодые люди, приходя на общение, оставались в кухне, чтобы поговорить с матерью девушек, так как отец миссионер, вырастив детей, радовался возможности проповедовать, и не часто бывал дома.
Тане не раз старшие братья в общине «ставили на вид», что не положено женщинам вести группы изучения Библии и вообще руководить, но она лишь отшучивалась:
Я сразу уступлю свое место, если кто-то из братьев согласится вести их и если молодежь его примет. Мы же начали собираться потому, что ребята пришли ко мне и попросили: «Танюх, возьми нас, расскажи по-простому про Библию. А то мы на церковный разбор пришли, а там все так сложно, что мы ничего не поняли». И я согласилась, с условием, что они по воскресениям все равно будут на собрание ходить. Так вот, как только кто-то из братьев возьмется вести группу, я сразу уступлю. У меня масса всяких интересных дел в жизни есть! Руководить не стремлюсь.
Девушка радовалась тому, что может увлечь молодых людей изучением Библии. Она горела сама и хотела «зажигать» других. Таня нередко устраивала диспуты на темы прочитанных историй, сама задавала неудобные и каверзные вопросы, отчего в комнате поднимался шум спорящих голосов. Она знала, что жизнь не станет «нянчиться» с теми, кто пытается жить по Заповедям. Тем, кто после многих лет атеистической пропаганды рискнул поверить в то, что Бог действительно есть, предстояло не только собеседникам, но и самим себе доказать, что это так, что Бог есть и что Он живой, а не фантазия фанатиков.
В этом месте не боялись правды, допускали любые мнения и предположения. Татьяна однажды слышала, что известный учитель Библии очень любил, когда кто-то приходил и задавал каверзные вопросы. Но самым лучшим временем он считал, когда он, убедив оппонента, оставался наедине со своими учениками и те, встав на позицию ушедшего человека, требовали от учителя более глубокого обоснования его взгляда Это заставляло учителя поднимать самые глубинные сомнения и искать на них ответа.
«Тот, кто стесняется спрашивать, не может изучать Библию, а раздражающийся от обилия вопросов не может ее преподавать» любил говорить этот учитель.
И Таня старалась никогда не забывать эти слова. Нередко кто-то из детей верующих родителей, неплохо знающих текст Писания, посещали группу и пытались учить всех «как надо жить». Тогда Таня, как хозяйка квартиры, поставила пустой стул посередине комнаты и сказала:
Представьте, что здесь сидит Иисус. И только Он знает Библию полностью и то, как надо ее исполнять. Ведь Он наш Путь. Все остальные только предполагают, допускают какие-то мысли или делятся опытом. Никто из нас не имеет права на знание полной истины и не может утверждать, что его понимание единственно верное.
А ты? с усмешкой уточнил тот, из-за кого девушке пришлось это сделать.
Я в первую очередь! Со мной всегда можно спорить и опровергать мои слова. Но только с теми же условиями не пытаться настаивать на своей точке зрения, как на единственно верной. Если я поделилась тем, что поняла, а вы не согласны, поделитесь своим опытом. Но каждый вправе оставаться при своем мнении. Мы все ищем истину, но никто не имеет права сообщить, что является ее носителем. Закончила Таня.
В первое время, несмотря на тесноту, приходилось держать стул свободным, чтобы тому, кто сильно увлекся своими доказательствами, молча показать на него. Но довольно скоро в этом отпала необходимость. Молодежи понравилась атмосфера, родившаяся в группе, после установления этого правила. Когда появлялись новички и затевали спор, им рассказывали о принятом правиле и Тане не приходилось напоминать. Когда группу пришлось поделить, новый стул даже не нужно было ставить.
Но самой основной темой в обоих группах было личное познание Бога, пробы жить по Его Заповедям и обмен опытом, как в практической жизни можно применить ту или другую истину. Всякий новичок, попав в группу, все же понимал, что руководит здесь девушка. Эмоции не только не пресекались, но и приветствовались, так как тогда общение становилось более живым. Поэтому те, для кого выражение чувств на пути познания Бога казалось неприемлемым, просто «не приживались», найдя другие группы изучения Библии.
Когда Таня говорила старшим братьям общины, что готова сразу уступить руководство тому, кого примет группа, она была полностью честна. Ведь сейчас ей приходилось изучать те места из Библии, которые нужны были молодым людям, пытаться найти ответы на волнующие их вопросы. Нельзя сказать, что для себя Таня ничего не получала от подобных разборов, но все же ей представлялось мало возможности изучать темы, которые представляли интерес лично для неё. На учебники девушке оставалась лишь несколько ночных часов и поэтому ей было не просто успевать прочитать и ответить на вопросы по ее учебникам.
Нередко, услышав вопрос, на который Таня не знала ответа и никто из группы не мог ответить, девушка предлагала:
Давайте помолимся и спросим у Бога. А потом будем ждать ответа. Только большая просьба, на следующей встрече рассказывайте все мысли, которые пришли к вам из любого места на эту тему, даже если мысль покажется группой или слишком простой, хорошо?
Чтобы в работе и суете недели не забыть вопрос, в группе была тетрадка и тот, кто оказывался рядом с ней, записывал вопрос, чтобы прочитать через неделю. Когда через время снова читали вопрос, а потом делились ответами, тотлько тот, кто задал сам вопрос, мог сказать, достаточен ли для него найденный ответ. Случалось, что некоторые вопросы оставались не отвеченными долгое время. Встречались и такие, которые были объявлены «пожизненными», если тот, кто задал его, говорил:
Я понял (или поняла), что буду возвращаться к нему снова и снова и каждый раз буду открывать для себя что-то новое.
После того, как спросивший сообщал, что получил свой ответ, или «объявлял вопрос пожизненным», его прекращали зачитывать на общих встречах.
Кроме изучения Библии, молодежь любила петь и просто общаться. Но нередко Таня, после того, как общая тема заканчивалась, садилась в сторонке, подбадривая друзей улыбкой, и старалась «изобразить невидимку», находясь в той же комнате, позволяя гостям общаться между собой. Девушке очень сложно было вести «светскую беседу».