Всего за 149 руб. Купить полную версию
Макс! Макс, ты там?
Но никто не ответил мне. Тогда я стал карабкаться наверх. Когда мне наконец удалось заглянуть на крышу, я увидел Макс, валявшуюся на тёплом, разогревшемся за день металле, закрывшую глаза и закинувшую руки за голову.
Почему ты не отозвалась? упрекнул я её шёпотом.
А почему ты опоздал? ответила она в голос. Некрасиво заставлять девушку ждать.
Тише! попросил я. В прошлый раз меня, между прочим, сторож чуть не схватил.
Не беспокойся! Сейчас он на другом конце кладбища.
Ты и в прошлый раз говорила не беспокоиться.
Но ведь с тобой ничего не случилось? Ты ведь убежал, как я и говорила?
Мне просто повезло.
Может быть. Знаешь, на этот счёт возможны различные трактовки. Зависит от твоих представлений о мироздании.
Вот зарядил бы он мне солью в жопу меня бы сейчас тут не было. Независимо от моих представлений о мироздании.
Ты бы расстроился?
Я не удержался и фыркнул. И тут же чуть не свалился вниз: ноги соскользнули, и я повис на одних руках.
Залезай уже! нетерпеливо заявила Макс, даже не поинтересовавшись, не нужна ли мне помощь.
Я собрался с силами и взобрался на крышу. Принялся разглядывать поцарапанные ноги. Тем временем Макс сначала приподнялась на локтях, а потом и вовсе уселась по-турецки. Она совершенно не обращала на меня внимания, уставившись куда-то вдаль. Бурча себе под нос, что она не очень-то внимательна к новым знакомым, я проследил взгляд Макс, и взор мой упал на солнце, замершее над самым горизонтом, едва касаясь его своим багровым краем. Оно было похоже на полыхавшее пламя, подрагивавшее от дуновений ветерка. И вдруг всё пространство до горизонта словно вспыхнуло пожаром. Луг вдалеке замерцал огненными искрами. Камни, которыми было усыпано кладбище поездов, стали золотыми самородками, превратив это место в Эльдорадо край несметных сокровищ. А сами поезда: все эти вагоны, цистерны, пустые платформы, локомотивы словно ожили. Нет, они не пришли в движение, но как будто неосязаемые души вселились в них, зажгли в них некогда угасший огонь жизни. Механизмы-трудяги взирали на закат сиявшими в его лучах осколками фонарей. Даже почудился как будто гул поезда, прибывавшего на конечную станцию. Казалось, что ещё чуть-чуть, и призрачные составы понесутся мимо по побуревшим от времени рельсам, застучат тяжёлые колёса вагонных тележек, и тонны и тонны грузов и тысячи и тысячи пассажиров отправятся в далёкое путешествие на другой край земли.
Я сел рядом с Макс и уставился на закат вместе с ней. Налетел лёгкий тёплый ветерок, из-за которого показалось, будто наш локомотив тронулся с места и мы поехали туда, в полыхавший пожар. Я повернулся к Макс и не смог оторвать взгляд: её широко распахнутые лазурные глаза светились восторгом, веснушки походили на искорки, разбрызганные солнцем, а ярко-рыжие волосы обратились в пламя.
О-бал-деть! изумлённо отчеканил я.
Я же говорила, не поворачиваясь ко мне, ответила Макс, что вечером тут будет волшебно.
Да нет же. Ты обалденная!
Макс улыбнулась и спросила:
А как же закат? А кладбище поездов? Они ведь тоже обалденные?
Да, и они тоже.
Так-то лучше, а то я уж переживала, что не оправдаю твои ожидания.
Если честно, я до последнего момента думал, что тут какой-то подвох.
Может быть, он и есть. Смотря, что ты понимаешь под подвохом.
Ну как Когда думаешь о чём-то, что это что-то одно, а на деле оказывается, что это совсем другое.
Тогда ты, пожалуй, прав.
Её слова насторожили меня, и я на всякий случай огляделся по сторонам.
Расслабься! улыбнувшись, сказала Макс и взяла меня за руку. Она взяла меня за руку! Снова! Её рука была просто божественной! Ты как хочешь, а я ещё полежу, пока крыша совсем не остыла.
Она снова легла, закинув руки за голову, и стала смотреть на небо, чистое и бездонное, уже совсем тёмное с одной стороны и алое с другой. Я последовал её примеру. В небе уже зажглось несколько самых ярких звёзд.
Интересно, из космоса сейчас кто-нибудь смотрит на нас? произнёс я задумчиво.
Европейский астронавт Сьюзан МакМиллан прямо сейчас фотографирует эту часть Земли с борта международной космической станции, хотя едва ли на её фотографии удастся разглядеть нас с тобой.
Я усмехнулся и уточнил:
У тебя прямая связь с международной космической станцией?
Да я пошутила. Наверно.
Ну а серьёзно? Как ты думаешь, какие-нибудь инопланетяне смотрят на нас сейчас?
Не исключено. Было бы наивным полагать, что подглядывать интересно только людям.
Всё шутишь. А я про серьёзные вещи. Вот мы же пытаемся найти внеземную жизнь, отправляем там всякие сигналы в космос. Фиксируем радиовсплески. Правда, к сожалению, каждый раз оказывается, что это всего лишь очередной пульсар.
А что бы тебе дало обнаружение внеземной жизни?
Но ведь это было бы просто суперкруто! Знать, что мы не одни во Вселенной. Знать, что когда-нибудь, когда технический прогресс позволит, мы сможем встретиться и подружиться. Ведь это даст огромный импульс развитию науки и техники, и то, что кажется фантастикой сегодня вроде искусственных кротовых нор, станет реальностью, и мы сможем путешествовать на многие световые годы, не будучи стеснёнными законами классической механики.
Да ты мечтатель, улыбнулась Макс. Встретиться и подружиться, говоришь? А ничего, что люди даже на своей родной планете до сих пор не могут научиться жить мирно? При том, что между ними, в сущности, нет никаких особенных различий. Лишь искусственно созданные границы по миллиону признаков: место рождения, место взросления, взгляды на сверхъестественное, взгляды на отношения. Кто-то считает, что полов два, а кто-то что их столько же, сколько людей на Земле. Кто-то считает, что все должны слушаться одного главного, а кто-то что каждый, кто младше, должен слушаться того, кто старше.
Так, может быть, обнаружение внеземной жизни как раз позволит людям почувствовать себя одним народом.
Не позволит, категорично отрезала Макс.
Да ну тебя! В конце концов, обнаружение внеземной жизни повлияло бы как минимум на мою жизнь. Мне нравится рисовать, сказал я и осёкся.
Как-то года три назад, когда мы с Ломом ещё дружили, я решил показать ему свои рисунки. И, собственно, это решение и привело к нашему разладу. Мягко говоря, он не понял моего увлечения. Это окончательно добило меня. Прежде моё увлечение раздражало только маму, которая считала, что я трачу время на какую-то ерунду, но когда и лучший друг высмеял меня, я поначалу даже чуть было не выбросил все свои рисунки. В последний момент что-то остановило меня, и я решил, что уж лучше будет отказаться от таких друзей. И теперь вот я ещё и Макс сдуру ляпнул о своём недостатке. К моему удивлению, она лишь поинтересовалась:
И? Какая связь?
Мне нравится рисовать космос: другие планеты, звёзды, туманности ну и без инопланетян не обходится, стесняясь, признался я.
Рисуешь зелёных человечков с большими глазами? улыбнулась Макс.
Вообще-то, инопланетяне не обязательно с глазами. И уж тем более, не обязательно гуманоиды. Это зависит от условий на конкретной планете. Где-то они могут выглядеть, как рептилии, где-то как черви, а где-то и вовсе как растения. И не надо забывать про альтернативные формы жизни, как минимум кремниевую.
Вижу, эта тема тебе очень интересна.
К сожалению, да.
Почему же к сожалению?
Потому что это может быть только хобби. Мама говорит, ладно бы я ещё астрономом хотел стать, хотя и это было бы совершенно бесперспективно. То ли дело программист или юрист вот это, на её взгляд, толковые профессии. А я ведь даже не астрономией как таковой увлекаюсь.
Да, я поняла. Ты интересуешься космическим искусством. Слышал о Международной ассоциации астрономических художников?