Всего за 149 руб. Купить полную версию
А нас не поймают тут? Наверняка ведь есть сторожа. Может быть, даже с собаками, опасливо уточнил я.
Не беспокойся! Тут один сторож на всё кладбище, а оно огромное. С охраной тут заморачиваться не стали, ведь довольно сложно незаметно утащить вагон, пусть и ржавый. Тем более, непонятно кому принадлежащий. Сторож периодически обходит территорию, но нас он всё равно не догонит.
Звучит убедительно, с сомнением заметил я. Ну а мы тут что будем делать? Запчасти воровать?
Оставь воровство терзаемым сиюминутными страстями. Мы пришли сюда за кое-чем другим. За тем, что невозможно своровать, а можно только подарить, и подарить навсегда.
Глубокомысленно.
Она не стала вступать со мной в спор или пытаться объяснить свои слова. Вместо этого она направилась куда-то решительным шагом. Я последовал за ней. Мы пробирались между вагонов и под ними, перелезали через вагонные тележки, и я постоянно оглядывался и смотрел по сторонам, чтобы не упустить из виду сторожа, который мог появиться ниоткуда в любой момент. Её же это, казалось, совсем не заботило.
Наконец мы добрались до старенького тепловоза, должно быть, годов семидесятых. Красная краска на нём облупилась, ржавчина подъела кое-где железо, нижние фары были выбиты, и только верхний фонарь сохранился в целости и сохранности. Тяжёлые колёса давно не двигавшегося локомотива поросли вьюнком, пробивавшимся через скудно поросшую травой щебёнку, по которой пролегали побуревшие от времени пути.
Она подошла к локомотиву и, цепляясь за различные детали, быстро-быстро взобралась на крышу, как будто делала это уже тысячу раз. Я в лазании был не настолько искушён, поэтому поначалу мои попытки повторить её трюк не увенчались успехом. Тогда она посоветовала, куда удобно ставить ноги и за что хвататься, и с её подсказками я наконец взобрался тоже.
Кладбище поездов предстало передо мной во всей своей одичавшей красоте. Вдалеке виднелось ремонтное депо с разбитыми окнами. Его распахнутые ворота отчётливо демонстрировали тот факт, что здание уже давно не эксплуатировалось. Кое-где на усыпанной щебёнкой территории торчали бетонные плиты платформ. Изредка щебёнка перемежалась зелёными прогалинами, густо поросшими кустарником. И повсюду-повсюду на путях стояли поезда, прибывшие на конечную.
Взгляд мой упал вниз, туда, откуда мы только что залезли на локомотив, и я отшатнулся: высота была достаточной, чтобы переломать ноги при падении. Хорошо, что, забираясь, я не обратил на это внимания. Я с ужасом подумал о том, как я буду потом слезать с локомотива.
Ступни ощутили жар горячего металла под ногами. Было ещё утро, но солнце уже успело раскалить крышу локомотива.
Кажется, подошвы моих кроссов сейчас расплавятся, заметил я.
Да уж, сейчас тут слишком жарко. Я просто хотела, чтобы ты увидел всю эту красоту и знал, где я буду ждать тебя вечером.
Будешь ждать меня вечером?
Ага. Сейчас тут просто интересно, а вечером будет поистине волшебно, обещаю. Приходи сюда в восемь. Я буду ждать тебя.
Я вообще не понимаю, что происходит.
Ты в этом не одинок. Но ведь это никогда никому не служило препятствием, чтобы жить. Главное, что что-то внутри нас знает, что нужно делать. И то, что внутри тебя, говорит тебе прийти сюда вечером.
Вообще-то, мне это говорит не то, что внутри меня, а то, что стоит напротив. Вернее, тот, кто стоит напротив. Я даже не знаю, как тебя зовут.
Зови меня Макс. Обычно я Макс. Ну, кроме понедельников. По понедельникам мне нравится быть Эвридикой. Есть версия, что это имя означает «вдохновительница». Как тебе? Ну, или, по другой версии «свет зари, растекающейся по небу». Мне кажется, мне очень подходит.
Допустим, тебя так зовут, хотя и не очень-то верится. Но как это так может быть, что в один день ты Макс, а в другой Эвридика?
Очень просто это может быть. Это ведь целые разные дни недели! А у людей, между прочим, даже в течение дня имена меняются: с утра Игорюша, днём Игорь Степаныч, а вечером уже Крулл король-воин! Имена ведь не просто номинально обозначают того или иного человека они передают наше отношение к нему. Вот предки называли детей в соответствии с тем, какими видели или хотели их видеть: Светлана «светлая», Владимир «владеющий миром». Вот и я всю неделю хочу видеть себя Макс, а по понедельникам Эвридикой.
Я был ошарашен. Впервые в жизни я слышал, чтобы человек так вольно обращался со своим именем. Я был уверен, что её зовут вовсе не Макс, но её рассуждения были вполне убедительными, чтобы оставить попытки выяснить её настоящее имя.
Но почему именно Макс?
Слишком много вопросов для человека с жареными кроссами!
Я опустил взгляд и, потоптавшись, обнаружил, что кроссовки уже реально прилипли к металлу.
Пожалуй, мы продолжим беседу вечером, заявила Макс. Заодно у тебя будет ещё один стимул прийти.
Может быть, с несколько нарочитым сомнением ответил я: я и сам ещё не знал, пойду ли я на ночь глядя на кладбище поездов, хотя эта девушка уже вызывала непреодолимую тягу. Как мы теперь отсюда слезем?
Макс так же ловко, как и взобралась, быстро слезла с локомотива и вновь указала на детали, за которые было удобно схватиться. Самым сложным в спуске было сделать первый шаг: нужно было подползти к краю крыши и, развернувшись спиной, опустить ногу на невидимую опору. Не то чтобы я сильно боялся высоты, но было страшновато. В любом случае не мог же я остаться на крыше навсегда. Преодолев страх, я всё-таки кое-как слез.
Ну а теперь до вечера! сказала Макс и, не дожидаясь ответа, направилась куда-то в другом направлении не в том, откуда мы пришли.
Стой! Мы не пойдём обратно вместе? Я не знаю дорогу.
У тебя всё получится, весело ответила Макс и скрылась за вагоном.
Эй, мне нужен твой номер телефона, крикнул я ей вслед.
У меня нет телефона, крикнула она в ответ.
Отлично, пробубнил я под нос и пошёл в направлении ограждения, где мы с Макс перелезали.
Эту часть пути я ещё помнил, потому что всю дорогу смотрел по сторонам. Меня больше беспокоила другая часть: пока Макс тащила меня за собой через какие-то глухие улочки, я совершенно не озадачивался запоминанием маршрута. Теперь оставалось только ориентироваться по мху на деревьях. Мои размышления вдруг прервал выстрел, прозвучавший, как гром среди ясного неба. Я подскочил, как ужаленный. По спине пробежали мурашки, волосы встали дыбом.
Ах ты, паскуда! раздался крик сзади.
Я оглянулся и увидел сторожа, который спешно засыпал в ружьё новую порцию соли. Вытаращив глаза, я стал было ждать, что будет дальше, но уже в следующую секунду инстинкт взял своё, и я развернулся и помчался так, что аж ветер в ушах засвистел. В мгновение ока я добежал до ограждения и перемахнул через него практически одним прыжком. Помчался дальше, стрелой преодолел луг и остановился уже только у гаражей. Оглянувшись и убедившись, что погони за мной не было, я наконец-то смог перевести дух и отдышаться.
«Не догонит», блин, ага! выругался я и уже не спеша пошёл между гаражей.
Глава 2
День пролетел так быстро, что я и опомниться не успел, как наступил вечер. Не то чтобы я был очень занят или не успел что-то сделать. Как таковых дел было мало: сходил в школу покрасить мебель это была моя отработка да в магазин сбегал за продуктами. Но времени мне действительно не хватило: не хватило на то, чтобы понять, идти на кладбище поездов или нет. Весь день я только об этом и думал и пытался понять, что я об этом думаю. Мысли были крайне противоречивые.
Красивая девушка пригласила меня вечером в уединённое место. Как же мне повезло! Наконец-то кто-то смог почувствовать мой богатый внутренний мир и полюбить меня таким, какой я есть. Мы будем сидеть вдвоём, и обниматься, и даже, наверно, целоваться. И все будут завидовать мне, какая у меня невероятно крутая девушка!