Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
В эксперименте Кашпировского всё было намного сложнее. Кто захочет его подробно посмотреть, загляните в интернет. Я сейчас лишь вкратце напомню его суть. Ставшие основой телешоу реальные хирургические операции были проведены в Москве и Тбилиси. Хирурги делали их без наркоза, хотя анестезиологи всё время находились на всякий случай рядом с ними. При этом главной фишкой этого необычного эксперимента стало то, что все свои суггестивные внушения, благодаря которым больные от начала и до конца операции не чувствовали боли, мой коллега делал по ТЕЛЕФОНУ из Киева.
Лично я на проведение такого телевизионного шоу никогда бы не согласился. Где гарантия того, что в момент операции что-то не случится с телефонной связью? Для чего рисковать? Слишком много негативных переживаний пришлось бы пережить в таком случае. Не зря сам Кашпировский в своих мемуарах, вспоминая этот беспримерный эксперимент, пишет: «после эфира, когда я вышел из Киевской телестудии на улицу и пошёл пешком домой, то даже заплакал». Занимаясь уже более 30 лет «телефонным гипнозом», я, наверное, лучше, чем кто-нибудь другой, могу понять, какие трудности мгновенно бы возникли в операционной, прервись в ходе неё связь с гипнотизёром. Но, слава Богу, этот уникальный медицинский эксперимент завершился благополучно. Ну а то, что он стоил моему коллеге многих нервов, так это был его собственный выбор.
В моей же повседневной работе использование телефонной суггестии всегда было, есть и будет абсолютно безопасно. А что плохого может произойти с пациентами в ходе вроде бы обычного телефонного разговора со мной? Никто в это время скальпелем не режет их тела. Наоборот, в ходе такого онлайн-общения они с радостью сообщают, как прекрасно чувствуют себя после проведённого лечения. И мне, как их лечащему врачу, приносит это только чувство глубокого душевного успокоения и радости. Поэтому и последующее прямое суггестивное внушение, направленное на закрепление ранее достигнутого лечебного эффекта, всегда проходит в очень лёгкой, эмоционально приподнятой, праздничной атмосфере. Это очень приятное чувство!
Сеансы гипнотического кодирования
Ещё за год до моего отъезда на стажировку к Довженко вышло долгожданное для меня постановление о разрешении оказания платных медицинских услуг. Так как я заключил трёхлетний контракт для работы на Камчатке не только для того, чтобы увидеть её вулканы, то сразу взял патент и стал в нерабочее время работать как частнопрактикующий врач-психотерапевт. Первыми моими платными пациентами стали курильщики. Вскоре ко мне за помощью всё чаще стали обращаться ещё и люди, страдающие лишним весом, чаще женщины. Самостоятельно решить проблемы курения и переедания этой категории пациентов обычно мешают негативные воспоминания о пережитых обидах и других эмоциональных травмах. Гипноз это самый лучший вариант извлечения таких, чисто психологических «заноз» из глубин подсознательного ума. В какой-то степени подавить первопричины, мешающие легко бросить курить или передать, можно и с помощью специальных психотропных лекарств. Но, чтобы получить их, нужно идти на приём к психиатрам. Однако страх перед «постановкой на учёт» в психиатрическом диспансере в те годы у людей был даже выше, чем от постановки на наркологический учёт.
Как частнопрактикующий врач-психотерапевт, я просто занял пустующую нишу в камчатском здравоохранении тех лет. Вскоре мне стало уже трудно справляться с постоянно растущим наплывом всё новых пациентов. Мой рабочий день в те годы был расписан буквально по часам. Пять дней в неделю, с девяти утра и до шести вечера, я занимался гипнотическим лечением больных алкоголизмом в наркологическом диспансере за обычную, государственную зарплату. А после этого, вплоть до 10 или даже 11 вечера, с ещё большим энтузиазмом работал уже с пациентами чисто психотерапевтического профиля, получая от них деньги напрямую. По этой причине вскоре и большую часть выходных я также стал отдавать частной практике. На отдых времени почти не оставалось. Поэтому на предложение главного врача поехать на стажировку в Крым, к доктору Довженко, да ещё почти на всё лето, для освоения нового гипнотического метода лечения алкоголизма я с готовностью согласился. Первоначально эту продолжительную учёбу на берегу тёплого моря, в прекрасном курортном городе Феодосии, я воспринял как возможность сделать приятную паузу в работе и хорошо отдохнуть.
Только всё сложилось совсем иначе. Сразу по приезде в республиканскую феодосийскую наркологическую клинику Минздрава УССР, уже после самого первого разговора с её руководителем, народным врачом СССР Александром Романовичем Довженко, всё в моей жизни раз и навсегда изменилось. Я был буквально ошеломлён открывшейся передо мной перспективой. Поэтому ранее воображаемый беззаботный отдых на знаменитых золотых песках Феодосии я сразу перевёл в разряд вторичной значимости. По-другому нельзя было. Освоение метода гипнотического кодирования, или, как это звучит на научном языке, лечения хронического алкоголизма методом стрессопсихотерапии, требует от врача необходимости работать не просто в полную силу, а на пределе всех своих психологических возможностей. По этому случаю попробую передать дословно фрагмент из очень памятного для меня самого первого разговора с моим учителем в области гипнотического кодирования.
Возглавляемый им наркологический центр тогда располагался в одном из самых красивых в Феодосии зданий, отнесённом к памятникам культурного наследия. Жители города называли этот дворец дачей Стамболи. На следующий день после приезда, в девять утра, я поднялся по огромной белой мраморной лестнице этого дворца в приёмную Довженко. Он, мельком взглянув на путёвку министерства здравоохранения, пристально взглянул на меня и коротко спросил:
Надеюсь, учить тебя техникам обычного гипноза не нужно?
То, что я умею делать и как работаю гипнозом, могу продемонстрировать, ответил я.
Это хорошо, улыбнулся Довженко, тогда будем учиться более сложным приёмам. Слышал поговорку: «Слово не воробей, вылетит не поймаешь»?
Слышал, ответил я, несколько озадаченный таким поворотом разговора.
Так вот, я буду учить тебя искусству и науке о том, как ловить те слова, которые перед тобой пациенты сами будут произносить. После этого тебе останется только гипнотически их упаковать таким образом, чтобы вернуть их назад тому, кто их сказал, уже в виде лечебной словесной установки. При этом тебе нужно будет тут же закодировать её, то есть самым мощным гипнотическим образом закрепиться в долговременной памяти пациента. Тебе понятно, что я сказал?
Теоретически да, не совсем уверенно ответил я.
Вот и хорошо, а как это делается на практике, я научу тебя после того, как ты слово в слово заучишь вот этот текст и воспроизведёшь его без запинки вначале перед моими помощниками. И получишь их оценку не ниже «пятёрки».
После этого он передал мне внушительную пачку машинописных страниц. Я невольно взвесил их в руках, и Довженко, заметив это, тут же спросил:
Ты готов это сделать?
Я запомню всё, что здесь написано, и научусь проводить ваши сеансы, уверенно ответил я.
Вот и хорошо, а пока будешь заучивать текст, твоей обязанностью станет приём приезжающих к нам пациентов. Обстоятельно разъясняй каждому из них, как будет проходить лечение. Но главная твоя работа это ежедневное присутствие на всех сеансах ГРУППОВОГО кодирования, проводимых в моём центре. Внимательно наблюдай, как это делается, учись и не стесняйся спрашивать, если что-то будет непонятно.