Суриков Вячеслав "Ол" - Маски богов стр 6.

Мал пожал плечами. Генуэзец продолжал переживать за судьбу священника. Но длилось это не слишком долго. Так и не дождавшись поддержки от Мала и Лии, Паоло решил выйти в город, чтобы разузнать свежие новости и заодно поискать отца Фелициана.

Мал рассказал Лие о том, что произошло с ним в пирамидах. Он начал с чтеца, который гнался за ним и настаивал на том, чтобы Мал снял змеиную маску. Принц объяснил Лии, что в теле его преследователя с помощью Личины были заключены близнецы Инсаф и Иустин. Он поведал, как те достигли пирамид, как вернули его к человеческому облику, как отошел в мир иной один из братьев, а также про то, как боги склоняли его на свою сторону.

 Что ты думаешь о богах, Мал?  спросила Лия.

 Я познал только того, кто находится внутри меня. Но я не могу судить по этому существу обо всех богах. Оно показало мне истинный облик, когда меч братьев скрестился с моим мечом. У змея всегда была своя цель, и она до сих пор скрыта от меня. Я не знаю, чего он от меня хотел. Ты не ошибалась, когда говорила, что ему не стоит доверять.

 Это не я, это Елена. Почему ты не прислушался к ее словам раньше?

 Я считал, что мы оба делали то, что пообещали друг другу. Змеиные боги хотели восстановить древнюю веру. Аль-Хидр разбил арабов, вернул египтянам их города, и боги смогли вернуться в свои дома. Мне нужна была неуязвимость. С ее помощью я искал Маргариту и шел к пирамидам. Только змей мог войти в обитель. Но я не знал, что эта легенда даже близко не связана с тем змеем, что уже жил во мне. Я сам взрастил его и позволил господствовать над душой и плотью.

 Теперь ты убедился в его коварстве. Елена говорила мне, что змеи знают истину, но намеренно скрывают ее от человека. Они обманывают и ведут петляющим путем.

 Почему ты раньше не сказала мне об этом?

 Не знаю. Наверное, тогда бы ты не поверил мне.

 Это правда,  согласился Мал.  Я был ослеплен верой в то, что змеиный бог мудрее и правдивее человека. Но, когда я разговаривал с Анубисом, что-то внутри меня воспротивилось тому, чтобы заключать с ним договор. И потом, когда я уже вкусил змеиной силы, я по-прежнему был убежден, что Анубис и ему подобные создания хитрые бестии. Я чувствовал подвох и боялся быть обманутым.

 Но почему ты все-таки поверил им, а не своему страху, который оказался прозорливее ума?

 Не знаю.

Вопрос Лии застал его врасплох. Мал встал из-за стола и начал прохаживаться из стороны в сторону.

 Я потерял осторожность,  наконец признался он самому себе.

Он вспомнил слова Хуфтора о том, что все чужеземцы на египетской земле невольно попадают под ее влияние. Бедуин не ошибался.

 Ты был прав, Хуфтор,  вслух произнес Мал.

 Хуфтор?  переспросила Лия.

 Когда-то именно он рассказал мне, что Египет живет по своим законам. Я изгнанник. Я не мог вечно странствовать по чужой земле и при этом оставаться таким же, как прежде. Если бы раньше кто-нибудь сказал мне, что я буду сражаться за чужих богов, я бы высмеял его. Анубис знал, что я в долгу у змей, и первым предложил мне сделку. Тогда я испугался, потому что никогда не встречался с подобными существами. Но я всего лишь отдалил срок этой сделки. Избежать мне ее не удалось. Тот и Акер притупили чувство опасности, а рассудок утихомирил страх. Когда-то я даже не мог представить себе того, чтобы вступить в разговор со змеиным демоном, но после встречи с Акером стал колебаться. Я доверился рассудку, который внушил мне, что с богами можно иметь дело. Я использовал змеиную силу и стал от нее зависим. В конце концов, она завладела моим телом.

 Как хорошо, что ты теперь свободен.

Лия поднялась и встала на пути вышагивающего по комнате Мала. Когда он оказался рядом, амазонка прижалась к нему:

 Теперь я могу обнять тебя, не опасаясь коварного змея.

Лия по-детски улыбнулась. Мал чувствовал ее прикосновения через ткань плаща. По его телу пробежала дрожь.

 Мне нравятся твои объятья,  Мал вспомнил, что именно так его обнимала Маргарита.

 А я люблю обнимать тебя.

Мал воспринимал Лию как девушку, похожую на Маргариту. До сих пор он ее любил, закованный в панцирь бесчувствия, и стремился к ней лишь умом. Но теперь было все иначе. В нем проснулась нежность, настолько сильная, что Мал не смог бы забыть о ней, даже если бы захотел этого. Порыв Лии пробудил в нем воспоминания о Маргарите, но боль утраты уже растаяла. Это было слишком непривычно.

 Мне странно видеть тебя другим. И во мне самой что-то изменилось, но что именно не могу понять. Как будто какая-то тяжесть свалилась с плеч.

 Не поддавайся этому чувству. Да, нам стало легче. Но изменились ли мы на самом деле? В каждом из нас живет змей. Искоренить его невозможно. Он захватывает рассудок и порождает в душе желания, ведущие к гибели. Мне не забыть слова брата Инсафа: «Ты всегда в их плену, спишь ты или бодрствуешь. Их незримая власть бесконечна. Господь изгнал из тебя демона, но душа твоя как была, так и осталась змеиным гнездом». Змей затаился и ждет того момента, когда можно будет нанести ответный удар. Нам остается только молить Бога, что он помог нам в этой неравной борьбе.

Они одновременно повернулись к окну и, глядя на небо, перекрестились. Мал прочел молитву:

 Господи, да пребудет воля твоя. Очисти нас от лукавства, освободи от иллюзий и обереги от зла.

Взгляд Лии был спокоен и сосредоточен, как будто ее чувства выровнялись, не утратив силу.

В комнату вбежал Гор. Юноша едва сдерживался от переполняющих его эмоций, но стоило ему увидеть Мала, как он опять превратился в истукана. Не дожидаясь, пока Гор что-нибудь скажет, принц повел его с собой к крокодилу, где собирался рассчитаться с долгами. А по пути в купальню он узнал от постепенно приходящего в себя Гора, что тот был весь день занят установкой баллист на кораблях и укреплением их бортов щитами. Также Аузахет переименовал свой корабль из «Сетха» в «Изиду». Корабль, которым командовал Гор как был, так и остался «Гором», и с сегодняшнего дня их называют мать и сын.

День второй

Мал нашел на столе кожаный кошель с золотыми динарами, оставленный Гором. Юноша покинул постоялый двор рано утром, забрав с собой вернувшегося ночью Паоло. Малу и Лии предстояло подобрать доспехи и оружие. Они собирались взять их на корабле Гора. К тому же Малу пора было обновить сорочку.

Перед выходом он вынул из ножен меч Рамзеса. Его лезвие было в идеальном состоянии не единой зазубрины. Малу еще никогда не приходилось его затачивать. А ведь поначалу он отверг его, и только благодаря Верну меч все-таки оказался в его руках. С тех пор хепеш не раз приходил к нему на выручку.

 Тебя не настораживает, что этот клинок служил египетским царям?  спросила Лия.

 Ты хочешь сказать, что он достался от змеиных богов?

 Именно об этом я и говорю.

 Думаю, что этот клинок, как и лук Гора был сотворен змеиными богами. Я знаю его силу, но это всего лишь оружие. Ему безразлично, в каких руках оно находится.

 Ты уверен, что и сейчас клинок будет служить тебе так же, как когда-то служил змеиному князю?

 Это мне и предстоит проверить в бою.

Он вынул все маски из сумы и ту, что была маской неприкосновенного, положил обратно.

 Положи и мою маску к себе,  попросила его Лия.

Мал собирался вернуть на место и личину царей-шутов. Но прежде чем сделать это, он взглянул на нее. Та по-прежнему была зеленого цвета, но посветлела и приобрела желтоватый оттенок. При этом ее форма абсолютно гладкое, не то женское, не то мужское лицо осталась неизменной. Мал протянул маску Лие.

 Это и есть та самая Тара личина безумных царей-шутов.

Амазонка не захотела к ней даже прикоснуться.

 Она пустая. Она ничего не выражает. Что ты собираешься с ней делать?

 Не знаю. Пока пусть останется у меня. Лишь бы она не попала в чужие руки.