Всего за 600 руб. Купить полную версию
«Вот ни себе хрена!.. Это ж Нет, я ж не об этом просил! Нет, они, чем тут занимаются?!.» Павел Павлович приходил в себя от растерянности.
Гражданочка, вы же ни хрена не поняли! Я об чём вам писал? Чтоб вы мне помогли разобраться, чтоб они над людями не издевались. А вы?..
Гражданочка была лет тридцати и, по мнению Павла Павловича, молода, и потому, наверное, не могла понять сути вопроса. И, ища как бы понимания со стороны, он стал оглядываться на женщин, на него смотрящих. Но взгляды их тоже были какими-то не такими, не сочувствующими, а скорее, наоборот, насмешливыми, ироничными, ему даже показались хитрыми, и от этих взглядов стало даже неудобно стоять на «лобном» месте.
«Да они, однако, все здесь спелись! догадался Павел Павлович. Татарков и здесь всех охмурил!»
Нет, бабоньки, так дело не пойдёт! елки-моталки.
Он затоптался, словно ему стало припекать пятки. И твердо заявил:
Я это так не оставлю!
Видите ли, муж-чина мы не занимаемся выяснением ваших отношений, ваших претензий к предприятию.
А на кой вы тогда тута? накинул на лысину кепочку и приобрёл как будто бы решительность.
А на той, чтобы подобные нарушения выявлять.
Ха! Выявили, ёлки-моталки. У меня, за мои почти пятьдесят семь лет, только общего стажа почти сорок пять. В войну ещё начал работать, пацаном. В цехе «муки» двадцать пять лет. И всё на шаровых мельницах. Чё, думаете, шутка что ли?
Да, но у вас нет этого в трудовой книжке, красотка приподняла от бумаг его трудовую книжку и стала перелистывать странички. У вас записано, что вы являлись в начале мельником-кочегаром. А потом машинистом помольного оборудования. А эти специальности не подпадают под вредности списка номер два. Вы не относитесь и к агломерации и обогащению3.
Павел Павлович никогда не слышал о подобных производствах (агломерация и обогащение), и отнёс замечание женщины на свой счёт, обидный. «Нагломерация и Обогащение!» закружилось в голове.
Был я, барышня, машинистом шаровых мельниц, и только. И нагломерацией и обогащением никогда не занимался. Честно работал и сейчас не наглею, своё требую.
Но мы же не можем верить вам на слово. Выясняйте, почему вам в трудовой книжке такую запись сделали? Вас что, не вызывают в отдел кадров для сверки записей в трудовых книжках?
Что вы! У нас же, секретное предприятие?.. Да ни в жизть! ёлки-моталки.
Хм, усмехнулась женщина, губки слегка подкрашенные дёрнулись в кривой усмешке. («Нет, она точно с Татарковым кадрит!») Если ваше предприятие относится к среднему машиностроению, это не значит, что отдел кадров под строгим запретом. Разъяснительную работу он обязан проводить. Поэтому обратитесь в него за разъяснениями.
У ково? У Подгузника! У этой одиозной личности?.. Да я Но, я узнаю!
Ну, вот и, пожалуйста.
Шилин почти выхватил из рук женщины документы и энергично запихнул их в карман пиджака. Волна возмущения его переполнила настолько, что будь перед ним сейчас мужик, он, наверное, заехал бы ему в лоб кулаком. Тут же от возмущения прорычал:
Такие красивые Вы как сюда попали?.. По блату! Через што?..
И выскочил из кабинета.
Заряжённый на действие, полный энтузиазма, Павел Павлович не шёл, а почти бежал по райцентру на автостанцию. И всё время, пока ожидал рейсовый автобус, и пока ехал домой, в Республику, не находил себе места.
«Ну, нет! Не-ет! Это вам не пройдёт! ёлки-моталки. Сейчас с Крючком обмозгуем это дело. Он парень Он парень с головой, он умеет. Он!..» Павел Павлович сотрясал кулаком. Содрал с головы кепку, обтёр ею лицо, лысину, и вновь надел на голову.
18
Приехав в республику Татаркова, Павел Павлович прямо с автобуса поспешил в управление комбината.
Посёлок, местным населением в шутку, был когда-то переименован в Республику. В его создании и становлении было некогда грозное полувоенное ведомство Министерство Среднего машиностроения. Следовательно, предприятие являлось градообразующим, и всё, что находилось на его территории, становилось собственностью ведомства и засекреченным документы, производства, деятельность всех и каждого. И даже, наверное, на известняковую пыль налагалось табу, если бы её частички можно было выловить из воздуха. Нет, аппараты пылеуловители имелись, но их улавливающая способность была не столь избирательной, нежели способность Особого Отдела в структуре Отдела Кадров предприятия.
И, находясь под крышей Средмаша, данный производственный объект оказывался неподконтрольным местным органам власти, Советам районного и областного значения, а то и Союза. И тут многое чего оставалось сокрыто мраком, то есть тайной. И порой некомпетентность одного сказывалась на другом, а то и на десятках людей. Как пример заполнение трудовых книжек инспекторами ОК (Отдела Кадров).
Подгузник был на месте. И, увидев Шилина у себя в кабинете, ехидно усмехнулся.
Шилин пока ехал в автобусе, пока шёл в Управление комбината кипел от негодования. Тут ухмылка Подгузина, как меткий выстрел, вдруг сбила с него спесь, и надломил упругий стержень, что нагрелся в нём, как дамасская сталь в горне. И что-то противное завибрировало под горлом. Вместо того чтобы, как хотелось, обрушить на начальника ОК громы и молнии, а может и въехать ему по одиозной физиономии, вдруг проговорил, едва не мямля:
Здрасте Андрей Андроныч, вы, это, как это?.. Вы ж меня, это, без ножа зарезали
Дурак ты, Шилин. Обнаглел, вот и одурел. А такими дураками, только в карьере бут долбить. Вот туда и отправляйся. Ты что же думаешь, тебе пенсию просто так дали?
Да она мне по вредности положена!
Кем это положена?.. И с положенными ты знаешь что делают? Нет у тебя вредности, понял? И не было.
А как же у Федьки Борисова?
У него была. А у тебя нет.
Шилин почувствовал, что к нему начало приходить самообладание, стал выравниваться голос.
Это вы тут чего-то наколбасили, заявил он, не то в трудовую книжку мне вписали. У вас, где очки были, еслив глаза не видят? Почему нас на сверку в кадры не вызывали?
Хм! Много чести будет. Ты забыл, к какому мы ведомству относимся? Подгузин многозначительно возвёл пальцем к потолку. Вот то-то.
То-то передразнил Шилин. Засекретились, а теперь за вас страдай.
От дурости ты страдаешь, своей дурости. Понял? Директор на свой риск тебя уважил, чем-то ты его достал. Отправил его на пенсию. А он? Захотел немножко поднажиться, да? за счёт предприятия? Обогатиться? Не вышло!
Справедливости я хотел добиться, а не обогатиться. Мне чужого не надо, но и моё верните.
Добился? Вернул? Вот и бегай. Тебе сейчас делать не хрен.
На Шилина вновь накатила волна возмущения.
И добьюсь! Восстановите меня на пенсии.
Давай, давай. Скорее крякнешь, чем добьёшься.
Да-а! Вот даже как? Ну Ну, Андрей Андроныч Ох хотел сказать: «»Ну, Подгузник, одиозная же ты личность!» но сдержался из последних сил, а что-либо ещё добавить, не нашёлся.
Резко развернулся и выбежал из кабинета.
На улице дважды набрасывал на голову кепочку, и дважды та отчего-то не угадывала на лысину, соскальзывала.
Я вам покажу нагломерацию и обогащение! Я вам Вы ещё пожалеете, что со мной связались
Шилин был твердо убеждён, что, как рабочий шаровых мельниц и как рабочий дробильно-сортировочного завода, он должен идти на пенсию по вредности. На подобных производствах, такие работники уходят на пенсию по второму списку. Но почему с ним такая не справедливость? никак не мог понять.
Путь его лежал к Геннадию Крючкову. На счастье, застал того дома.
19
Гена внимательно выслушал Шилина, и как человек сострадательный и понимающий, нашёл в действиях ОК предприятия беспечность и несправедливость: вначале человека отправить на пенсию, а потом отказать в ней?..
Злость пробирала Павла Павловича до самых мозгов костей, заставляла действовать, суетиться. И в то же время он испытывал позднее раскаяние ну, вот кто его дёрнул писать ходатайство? Какого рожна? Ха! Нашёл управу! на самого себя