Всего за 480 руб. Купить полную версию
При ближайшем рассмотрении оказывается, что толчком к созданию «Сентенций» послужили труды самих Отцов.
С богословской точки зрения было справедливо отмечено, что патристическая литература содержит множество сомнительных, сомнительных и явно противоречивых афоризмов, которые не только дают врагам веры желаемый материал, но и часто грозят осложнить работу защитника веры. Однако в определенном смысле развитие патристики свидетельствует и о провиденциальной пользе ереси. Ведь именно ереси привели к очень конкретным и четко определенным высказываниям Отцов по вопросам веры. Так, арианские споры привели к очень краткой формулировке догмата о Троице85.
Отцы, как правило, не защищали то, что не оспаривалось. Иногда они все же затрагивали вопросы, которые не оспаривались в различных контекстах. Однако, поскольку эти случайные замечания еще не могли относиться к реальным проблемам, такие высказывания отцов сами по себе не являются достаточными для отвержения позднейших заблуждений86.
Таким образом, в трудах Отцов есть много такого, что вполне хорошо сказано на своем месте, но что, будучи вырванным из контекста друзьями заблуждения, дает совершенно иной смысл, чем предполагал автор. Отцы, которые, будучи простыми людьми, не могли предвидеть всех будущих ошибок, записали много вещей, которые имели в виду и сказали вполне хорошо, но были выражены несколько неясно и по этой самой причине могли дать лжеучителям зацепки для ошибок и споров. Специалист по святому Августину знает, как изречения этого отца церкви стали предметом неправильного толкования и злоупотреблений. В книгах, написанных Августином до появления пелагианской ереси, есть много отрывков, на которые эта секта ссылалась в защиту заблуждения и на основании которых она утверждала этого глубоко католического мыслителя за собой. В результате святой Августин был вынужден опубликовать несколько трудов против этой ереси, а также исправить более ранние высказывания, чтобы они не были злонамеренно неверно истолкованы. Взгляд на его «Опровержения» и другие труды ясно говорит нам об этом. Цитатами Августина злоупотребляли и в учении о таинствах. Нет ни одного места, как бы хорошо оно ни было сказано, которое не исказил бы учитель заблуждения. В своем «Enarratio» на Пс 98 Августин говорит о Христе: «Он принял плоть, ходил во плоти и дал нам Свою плоть в пищу для спасения». Сразу после этого Августин вкладывает в уста Христа следующие слова: «Ты не будешь есть это тело, которое ты видишь, и не будешь пить эту кровь, которая будет пролита на кресте». Это звучит очень противоречиво.
Благоразумный читатель, который читает и оценивает патристические тексты с той же благожелательной объективностью, с какой светские люди читают профанные тексты, не станет сразу осуждать столь сомнительное и кажущееся сомнительным патристическое предложение, а внимательно изучит столь сложный отрывок, взвесит его со всех сторон и примет во внимание внешние обстоятельства, которые были решающими при составлении данного письма.
Если же это исследование не приведет к определенному результату, спокойный читатель скорее признает свое невежество и неспособность понять текст, чем без лишних слов обвинит автора в ошибке. Если вернуться к вышеупомянутому противоречию у Августина, то эти тексты вполне можно согласовать, поскольку в первом отрывке речь идет о реальности Тела и Крови Господа, а во втором о материальном, чувственном облике Тела и Крови. Как признает каждый знаток патристики, святой Иероним, как и святой Августин, боролся с оригенистами и пелагианами, а также с другими отцами в борьбе с другими ересями. Святой Роберт Мелунский говорил о натиске ереси на Церковь с теплым католическим чувством веры: На протяжении веков ереси боролись с Церковью, построенной на скале. Но эта скалистая крепость остается непоколебимо твердой, в то время как сталкивающиеся с ней ереси разбиваются вдребезги, как глиняные сосуды.87
Тот, кто хочет найти свой путь через трудности, указанные при изучении Отцов, должен избрать простоту и простодушие веры в качестве первого руководства для своего мышления.
Отцы выражали ее повсюду, иногда несколько туманно, иногда более ясно. Если теперь мы обнаружим, что изречения и мысли Отцов совпадают в единомыслии веры, мы должны радоваться в утешительном убеждении, что нашли истину. Но когда мы осознаем, что наши собственные мнения и позиции не укладываются в рамки, очерченные верой, тогда мы уже не можем сомневаться в том, что ходим по путям заблуждения. Поскольку Дух истины наставлял нас через апостолов и апостольских мужей, наши рассуждения должны быть испытаны жезлом веры, и, в соответствии с наставлением апостола, мы должны исключить всякое высокомерие перед лицом Божественной истины и принести нашу силу рассуждения на служение Христу. Когда читатель встречает в трудах Отцов отрывки, где упоминается тело Христа, троекратное разделение тела Христа на жертвенное тело на кресте и на мессе, на тело Христа в причастии и на Церковь как мистическое тело Господа даст ему ценные подсказки для правильного объяснения соответствующего отрывка из Отцов.88
Этим Роберт Мелунский завершает свой экскурс о причинах появления литературы афоризмов. Необходимость такого обобщения и ясного изложения мыслей Отцов обусловлена, во-первых, огромным объемом патристического материала, для освоения которого интеллектуальных способностей среднего богослова недостаточно, а во-вторых, множеством трудных, неясных, кажущихся противоречивыми текстов патристической литературы, требующих разъяснения. Некоторые высказывания нашего схоласта напоминают фразы из пролога к «Sie et non» Абеляра или предисловия к сочинению афоризмов Ломбарда. В суждениях Роберта Мелунского о патристике можно заметить определенную независимость. Его замечания о влиянии еретических антагонизмов на формулирование догматов, особенно замечания об Августине, обнаруживают намек на догматико-исторический подход. Роберт фон Мелун не отдает дань механической концепции auetoritas; он не придает безусловной доказательной силы вырванным из контекста цитатам из Отцов как таковым, но также учитывает контекст и другие внутренние и внешние аспекты текстов Отцов. Животворящий дух, одушевлявший Отцов, должен перетекать и в произведения Сентенций. Идеал «Сентенций», предусмотренный нашей схоластикой, это не просто внешняя систематизация традиционных слов Отцов, но органичное, глубоко проникновенное развитие идей Отцов в единую богословскую систему, опирающуюся на надежный фундамент церковной веры.
ПЯТАЯ ГЛАВА. ПЕТР ЛОМБАРД
§1. ОЦЕНКА ПЕТРА ЛОМБАРДА И ЕГО «LIBRI QUATTUOR SENTENTIARUM»
Подробное рассмотрение и оценка трудов Петра Ломбарда89 (профессора Парижской кафедральной школы примерно с 1140 года, епископа Парижского 11591160, 1164) будет необходимо для изложения истории схоластического метода по той простой причине, что «Magister sententiarum» часто описывается как основатель схоластической теологии, а его труды по sententiae как триумф схоластического метода. Мы встречаем эту точку зрения у Мабильона, Генера90, Симлера91 и Эспенбергера92. По мнению Фр. Луфса93, Сентенции Петра Ломбардского были победой схоластического метода, и комментарии схоластов XIII века и более позднего времени к этим Сентенциям свидетельствуют об этой победе.