Павел Шушканов - Хиллингар стр 7.

 В Чикаго научился,  сказал он с непроницаемым лицом.

Аня некоторое время думала, ни на что не реагируя и зависнув, как это делают иногда шиншиллы. Я представил на ее месте шиншиллу в очках, и мне стало смешно. Потом она вдруг расплылась в улыбке и нетерпеливо защелкала пальцами. Ее глаза вспыхнули десятком новых идей.

 Говорила же это парень хренов гений! Ты прощен за оскорбление моего текста. А теперь, гуру, слушаю и внимаю каждому слову. Ты тоже, Максим, подключайся. Будешь нам помогать делать контент.

 Можно я уже пойду?  тихо спросил Максим, но услышан не был.

 Тогда пойдемте думать отсюда в другое место,  полушепотом предложила Аня.  Меня пугает этот парень. Он скоро просверлит в нас по дырке глазами.

 Это участковый,  сказал я.

Крайчек пил чай с лимоном мелкими глотками и никуда не спешил. Наша компания и тепло стен его вполне устраивали. Я краем уха слышал, как Борис Борисович сокрушался насчет его потерянной ночью на берегу шапки и подливал чай в прозрачный бокал. Я не выдержал и засмеялся вслух, когда он притащил из кладовой несколько бесхозных забытых постояльцами головных уборов и Крайчек выбрал и надел на голову старомодную шляпу с полями.

 Ты чего?  спросил Максим. Аня тоже удивленно смотрела на меня.

 Вы что, ничего не видите?

Они молча осмотрелись и вопросительно уставились на меня.

 Пальто, шляпа, участковый

Максим пожал плечами, а Аня вернулась к ноутбуку.

 Максим,  нараспев сказала она.  Мне правда очень пригодилась бы твоя помощь. Нам пригодилась бы?

Он обреченно кивнул.

 У меня смена через двадцать минут. Вечером загляну. Идет?

Не дожидаясь ответа, он потихоньку проскользнул к двери, и, помахав мне рукой, скользнул на улицу, впустив в фойе волну сырого холода.

 Как ты вообще с ним познакомилась?  спросил я.

 Он сидел за моим столиком,  пояснила Аня.  Ну что, идем ко мне? Обсудим детали?

 Да, через минуту.

Я выбежал на улицу, окликнул Максима. Тот успел спуститься с помоста почти к самому берегу. Он терпеливо ждал, пока я сползу по скользким ступеням.

 Слушай, я только вопрос задать,  сказу сказал я.

Максим засмеялся, причем так естественно, что тоже захотелось улыбнуться.

 Уже страшно,  сказал он.  Твоя подружка успела всю душу вынуть, а тебя она, между прочим, называет гуру.

 Ты учился зашивать раны в Чикаго? Серьезно?  усомнился я.

 Я сшивал кучи бумаг, когда работал у одного портового нотариуса одним морем южнее отсюда. Включаешь негромкий, но убойный рок в наушниках, пока старый пень дремлет над своей печатью, берешь иголку потолще и поострее и стежок за стежком, лист за листом. Так можно постичь настоящий дзен, если бы рабочий день не восемь часов, а хотя бы двадцать четыре. Хотя бывало и такое. Анна сказала, что ты из Смоленска. Бывал проездом и даже пожил недельку. Крутой город. Над ним не хватает только купола из кварцевого стекла, а на каждом углу пульта для управления погодой. В Чикаго, кстати, такого тоже нет.

Шутить с непроницаемым лицом редкий талант. Но кажется я начал привыкать.

 Что скажешь про раны? Ты их шил. Правда минога? Мне нужно знать, что писать в пост.

 Скажу честно я видал такое в первый раз. Ну, не считая крипипасты на телефоне, когда дремал в ночную смену сторожем, и в паре дешевых ужастиков. Что бы это не было это что-то бесчелюстное и довольно сильное физически. Зато точно не ядовитое, если ты говоришь, что Игорь жив.

 Ты такое видел раньше?

 Я видел пятиметровых сомов, кашалота-людоеда и как бегемот перекусывает жертву пополам. Но такого точно нет, извини.

 Ладно, тогда до встречи,  я пожал сухую руку и вернулся в отель. Не найдя в кафе Аню, поднялся к ней в номер и деликатно постучал в дверь.

В отеле действительно были тематические номера, что необычно для маленькой и довольно заурядной гостиницы. Номер Анны напоминал библиотеку и одновременно кабинет ученого-затворника. Видимо при заселении предпочтения не учитывались. Не походила Аня на человека, которому максимально комфортно было бы в такой обстановке среди полок с цветными, но старыми корешками книг и портретов хмурых писателей с сигаретами в зубах и глубокой тоской на лице. Но Аня не замечала, казалось, ни старой печатной машинки на столике среди пухлых томиков ни коллекции винила у древнего проигрывателя возле графина с бутафорским ромом и сигарой на чистой стеклянной пепельнице. Впрочем, ром мог быть и не бутафорским.

Пока Аня искала шнур от ноутбука, я изучал книжные полки. Корешки не были склеены, как я предположил сначала. Но и книгами в прямом смысле слова они тоже не являлись. Кто-то создал умелые подделки для знатоков, вложив немало труда. Я выудил томик «Подлец» Ильфа и Петрова с имитацией строго издания. Внутри затаилась открытка из какого-то балтийского городка. На ней красовались руины рыцарского замка.

 Ждан, а ты молодец я видела твой блог и решила поначалу еще один трэвельщик, хоть и пишет неплохо. Но идея на миллион. Теперь завидую, что не сама придумала. Так что будешь нами командовать. Я, так и быть, побуду копирайтером и ходячей харизмой. Равное партнерство?  она шутливо, но твердо протянула руку.

Я улыбнулся и краешком мысли пересчитал остаток денег в кармане и на карте, которых уже не хватало на обратный путь и пожал ее ладошку. Все пополам это честно. Тем более, что задор Ани давал фору остаткам моих сил, которых только и хватило что придумать свежий проект.

 Пока ты там бродил, я уже нашла немного интересного про этот городок. Могу рассказать в двух словах, но лучше почитай сам. Тут кроме истории и теорий насчет странного атмосферного явления есть вещи, которые просто ждут чтобы о них написали. Вот, например. Ждан, ты взглянешь? Это фотографии, которым лет пятьдесят. Тут когда-то была шахта, теперь давно заброшенная. Причины закрытия никто не сообщал, но В общем, вот смотри,  Аня развернула ко мне экран.  Фотографии плохие, но так их и сделали очень давно назад. Это шахта, когда в ней еще работали. Внимательно посмотри на задний план. А теперь на это.

Картинка быстро сменила одна другую и я едва успел разглядеть выглядывающую из-за деревянной подпорки голову за спинами угрюмых шахтеров, рот которой был вытянут в шипастый овал, как ее сменила усеянная зубами круглая пасть миноги. Каким бы я не был скептиком, меньше всего это походило на брак фотоэмульсии.

 Сходство не видишь?

 Может подделка.

 Ага,  Аня кисло улыбнулась.  В семидесятых только этим и занимались шахтеры делали фотофейки крипоты.

 Ладно,  я поднял руки, делая вид, что сдаюсь.  Ты умница. Делаем пост. Даже примерно представляю, как он будет выглядеть: покусанный рыбак, пара фактов про древних бесчелюстных рыб, старые фотографии, на которых можно что угодно увидеть, репортаж якобы из страшного места заброшенной шахты.

 Ага! сказала Аня.  А Максим нас туда отвезет и добудет нормальную камеру.

 А его ты спросила?

Она задумчиво покусывала губу, а поняв суть вопроса только отмахнулась.

 Считай, договорилась уже.

 Подожди, а это что?  я ткнул в файл на краю рабочего стола с пометкой «до пятницы сделать».

 То, над чем я работала, пока ты не предложил кое-что получше.

 Про отель.

 Нет. Очередной долгострой.

 Можно взглянуть?

Я присел рядом и открыл файл с ее старой статьей. Несмотря на шероховатость текста, он был пропитан настоящей историей.

 Клим Киров это кто?  спросил я.

 Тебе правда интересно?

 Хочу получше узнать твой стиль.

 Ладно. Там все написано,  отмахнулась Аня, и я принялся читать вслух.

***

В октябре две тысячи шестнадцатого года в небольшой частный отель маленького курортного городка на Черном море прибыл наряд полиции. Сотрудников вызвал администратор отеля, обеспокоенный тем, что один из постояльцев третьи сутки не выходит из оплаченного им номера и никак не реагирует на просьбы персонала открыть дверь для уборки. В номере не было обнаружено никаких вещей постояльца, кроме дневника.