Всего за 199 руб. Купить полную версию
Настреляли мы ворон / к Дню благодаренья прокомментировал Вульф.
Располовинив птицу ножом, поставив на попа обе задние части, он ткнул рукой, обращаясь к спутникам:
Подпись: «Найди десять различий».
В другой раз подавившийся бы от смеха, Белоядов сосредоточенно наполнял кружки из заветной фляги.
«Ну, Лара, ты даешь!» сказал Живаго и упал заглянув в кружечку, восхитился Вульф
выпил и, с масляными глазками повернувшись к Егорычу, притянув, занюхал его волосами.
А как можно поэзией заработать? высвобождаясь, спросил Егорыч.
Из всех искусств для нас безусловно важнейшим являются деньги, отерев усы и бороду, произнес Вульф.
Он поэт-песенник, пояснил Белоядов.
Самое страшное аванс, уставился в темноту слабо закусывающий песенник с синей кружечкой в руке. Самое страшное на заказ. Я и так на заказ. Жизнь заказ. Сочинительство процесс. В отличие от жизни, не должно быть результата («все мы хорошо знаем, чем все это кончается», да?). Сочинительство растущее ощущение сопричастности к бесконечному процессу, и пойманная в сети фраза, стих, строфа не результат, нет. Здесь что-то общее со струнами, «чувствующими» (в кавычках) бра́ну. «Война и мир» не могла не появиться, существовала (как ты говоришь: возможность), потому не могла быть сочинена только изложена, увидена, описана. Не сочинена! Текст «Войны и мира» материя. Тексты то, что напрямую, без посредников, и это главное. «А я так думаю: надо два (Лолита Гумберту в фильме) Я сказала: два доллара Хорошо, два». Напрямую. Это нельзя не почувствовать. То, что сделано напрямую. Что делали Пушкин, Пруст, Пастернак? Подключались к внутреннему каналу. Минуя знания человеческие. Последние важны и непременны, но не дают ничего кроме самих себя. Заемность смерть. Высмотри свое. В себе. Мы земное воплощение своего идеала, версия, верно ты сказал. Потому даже самое глубокое понимание не выбор. «Я всегда шел против течения» Да не против, а по. По течению ты шел. Твое течение в генах. Нет выбора. Но версия есть. Главное, чем мы, версия, занимаемся стремимся слиться со своим, как там у тебя?.. исходником идеалом, включая вторую свою, прекрасную половину. Отсюда красота, идеал красоты. Красота путь к самому себе, целому, исчезновение, растворение. Возвращение. Через глубоко личный канал. Главное внутренний канал. Все перед ним меркнет. Это главное. Всё изнутри, из тебя самого, мир реализуется через твой разум. Твой, не чей-то. Не оглядывайся, слушай себя. То, во что вслушиваешься по-настоящему, черная дыра, за которой мир. Без тебя, но ты его часть. Парадокс. Сознание черная дыра между «сейчас» и «всегда». Там что-нибудь осталось? Во фляге?..
Струны, чувствующие, как?.. брану?.. Это что-то из гитары? подал голос Егорыч, отказавшийся от спирта в пользу Вульфа.
Долгая песня, отозвался Белоядов, завинчивая полегчавшую флягу.
Ты куда-нибудь за десять лет на «Таймене» опоздал? услышал Егорыч уже знакомую фразу.
Вот к этому мостику, вытянул Белоядов руку в сторону реки (хотя точно сказать, где река, Егорыч сейчас бы не смог).
Ра́зве что поднес кружку ко рту Вульф. Ху-у-у Поведал бы нашему юному другу. Заодно бы и я амбары проветрил.
Ночь, оно конечно, долгая Голяком на морозе дремать не вариант. Спальники подтекли. От костра на полметра холод стеной снова вытянул руку в сторону Белоядов. А фляге амбец Исходя из «гитары», начинать, полагаю, придется с самого начала? «Есть ли жизнь на Марсе?»
И чем запивать? вставил, покачнувшись, Вульф.
Сметайте-ка всё со стола. Чтоб пусто было. И эту, к Дню Благодаренья, тоже Егорыч Лезандр По кусочку и дело с концом Ну, куда руки об фуфайку, салфетки ж есть!..
В наступившей тишине за деревьями ожил голос реки, звучавший на перекате Еловая глушь, расступившись над полуночниками, открыла украшенную редкими блестками черноту, кажущуюся еще чернее и неподвижнее на фоне обступивших поляну стволов, здесь, внизу, освещенных светом костра. Тихо горевшие на немыслимой высоте звезды почему-то наводили на мысль об ожидавшем назавтра по-настоящему теплом дне.
Инфляционная теория осторожно начал Белоядов.
Теория Большого взрыва бросив на Егорыча нетвердый взгляд, пояснил изрядно захмелевший поэт-песенник.
постулирует что? Что взорвалось? Взорвался бесконечно малый, условно говоря, супер-кристалл из четырех сил: электромагнетизм, гравитация и два ядерных взаимодействия сильное и слабое. Резерфордовский атом представляешь? ну, вот, в ядре взаимодействия. Идея Эйнштейна в чем? Связав все эти силы одной формулой, описать этой формулой все мироздание, практически вывести мир из одной геометрии. В чем проблема? Гравитация, представляющая собой искривление пространства, никак не соединялась с тремя остальными силами, описываемыми квантовой механикой. В одну формулу. Не хотела. Это запев. Теперь дальше.
Лет эдак тридцать с гаком назад стало ясно, что теория поля не объясняет сильного взаимодействия силы, соединяющей частицы в одно атомное ядро. В теории поля элементарные частицы бесконечно малые величины, практически ноль, в формулах есть деление, на ноль делить нельзя. Доступно трактую?.. Вместо ноля (то есть вместо элементарных частиц) подставили в формулы коротенькие такие отрезки, назвали струнами, полевая теория стала струнной. Струны же это нечто вибрирующее и издающее элементарную частицу. Ну, как струна, вибрируя, издает ноту, так и тут: нечто, чего просто так не ощутишь и не увидишь, издает доступную нашему «уху и глазу» элементарную частицу. Ну, как, как?! Частицу прибором ловишь, а струну нет. В формуле наоборот никаких частиц, одни струны Не пытайся понять больше чем следует. Мы привыкли работать с воображением, представлять себе всё как винтик и гаечку, петельку и крючочек, а струны на этот зуб (я имею в виду воображение) не попробуешь. То есть, они, скорее всего, реальны, да вот у мозгов ничего посильнее воображения на сегодня нет. То есть, есть, но это та самая математика, о которой я толкую. Дальше рассказывать?..
Во-о-от. Подставить струны в формулы подставили, да только, чтобы струна могла воспроизвести ноту (то есть элементарную частицу), она должна была вибрировать в страшно многомерном мире: одно время и двадцать пять этих длина, ширина, высота и так далее Так из формул вытекало. Вторая реальность, въезжай: одна реальность в ощущениях, вторая в формулах. И они идут навстречу друг другу.
Потом стало ясно: изо всех вариантов реально работают только пять. Потом дошло: все пять один и тот же. Короче, родилась М-теория: в основе мироздания мембраноподобные объекты, существующие в одиннадцати измерениях (одно время, одно всеохватывающее пространственное измерение и в нем девять пространств: длина, ширина, высота и так далее). Название такому мембраноподобному объекту брана. Ноль-брана точка, один-брана линия, два-брана плоскость, три-брана трехмерное пространство (граница тела есть поверхность, да?), дальше пока теория.
Среди бран самая интересная так называемая D-брана, взаимодействующая со струнами. Пять лет назад, в девяносто восьмом, один очень ну, очень уважаемый в нашем деле товарищ посредством D-браны математически соединил обычную четырехмерную квантовую теорию поля с супер-струнной теорией. Чувствуешь?.. Да, я не сказал: супер-струнные построения корректно включают в себя гравитацию, поскольку предполагают существование гравитона невесомой частицы со спином, равным два. Спин? Аналог вращения в квантовой механике. Ну, это уже детали, после фляжки этого То есть, что произошло? Возвращаясь к тому, с чего я начал: гравитация и три остальные силы исходного супер-кристалла, взорвавшегося в Большом взрыве, вписались наконец в одно уравнение. Я, конечно, утрирую, говоря об одном уравнении, но главное суть: мы сильно приблизились к формуле, описывающей мироздание, выводящей все из единого начала. Практически, из самого себя. Выводящей. Мир