Всего за 149 руб. Купить полную версию
После развода мы остались с дочерью вдвоём. Дочка для меня была чем-то божественным, я испытывала к ней фанатичную любовь она была моей госпожой, а я её слугой. Для неё маленькой я делала всё, выполняла все её прихоти, думала, когда станет большой, все будет иначе. Мы часто меняли школы, потому что ей всё не нравилось. Я была слишком молода и тщеславна, чтобы опуститься на землю и подумать о последствиях. Дочь манипулировала мной, я же делала для неё всё, чего так и не дождалась от собственной матери и чего у меня самой не было в детстве, холила и лелеяла её. Кто бы знал, как права была моя мама, что была строга со мной, она никогда не тряслась надо мной. Сейчас я понимаю, что это была моя «со зависимость», от дочери, она усложняет жизнь, потому со зависимый человек носит розовые очки и не отдаёт отчёт своему поведению в отношениях. Зависимость может проявляться в чем угодно: в алкоголе, наркотиках, еде, когда ребёнок пухнет, а родители толкают ему в рот очередную котлету это и есть со зависимость от зависимого человека. Моя дочь была избалована, а я исполняла все прихоти.
В двадцать один год у меня нет работы, нет дохода есть ребёнок. Отсутствие мужа не пугало меня, вот работа и деньги это серьёзно. Всю жизнь бегать со свистком на шее я не планировала, и вопрос денег решила быстро. Была у меня одна приятельница значительно старше меня, с богатым прошлым и своим бизнесом, состоявшаяся и состоятельная дама. С ней мы быстро организовали небольшой банковский бизнес: у одних брали деньги под проценты и другим отдавали разница от процентов была нашим доходом. Оборот был очень большой деньги мы носили сумками, большими пакетами. Очень быстро наш бизнес стал востребован мошенниками. Это были известные люди в городе, впрочем, как и мы. Через три-четыре месяца оборот упал, потому что деньги нам никто возвращать не собирался. Наши кредиторы требовали деньги. Мыльный пузырь лопнул я ничего не заработала, кроме долгов. Своей партнерше по бизнесу я отдала машину, больше у меня ничего не было. Она в одиночку решила вопрос наших займов, рассчиталась со всеми, у кого мы брали деньги, и выставила мне счёт. Так я попала в кабалу: денег у меня не было, долг, как топор, висел над моей головой. Права пословица: «Где порок там деньги не впрок»
После нашей бурной деятельности ситуация обострилась. Мне двадцать один год, работы нет, дохода нет, есть огромный долг, при котором сто лет будешь ходить на работу наёмным сотрудником и не отработаешь. Тогда первый раз в жизни у меня случилась паническая атака меня охватил дикий ужас от сложившегося положения. Атака длилась секунды, но я успела принять важное решение: надо получить серьёзное образование для жизни. Мой дядька всегда говорил: «Ты должна стать прокурором города!» Я думала об этом. Как-то в пятом классе прочла повесть «Запах Шипра», книга настолько впечатлила меня, что я решила стать следователем. Долгие годы планировала поступать на юридический факультет, но когда стала старше, не видела в этом своё счастье. Это останавливало меня. Таня дочь жены моего отца после школы не поступила в институт и работала в суде секретарём. Я часто ждала её, присутствуя на судебных заседаниях, судебный процесс казался мне неинтересным, ничего скучнее не переживала в жизни. Я ставила себя на место то судьи, то прокурора, то адвоката, то следователя, и мне не хотелось быть никем из них. В училище же мне очень нравилась педагогика, литература, история, психология Решила стать психологом.
Моё одиночество долго не продлилось на пике краха нашего «банковского» бизнеса я стала жить с молодым человеком. Тогда я снимала квартиру, он переехал ко мне всё случилось быстро. Он был городским парнем из интеллигентной семьи, но уже с опытом тюремной жизни. Он вернулся из колонии поселения в которой провёл полтора года. Авария погибла женщина под колёсами его автомобиля. Когда я спросила его: «Как ты живёшь с сознанием того, что убил человека?» Он ответил: «Я не убивал, за рулём был не я, была девушка». Я посмотрела ему в глаза, надеясь увидеть в них как было на самом деле, но ничего не увидела. Больше мы никогда об этом не говорили.
Когда мои дела стали плохи, мы съехали со съёмной квартиры к моей маме, потому что бабушка категорически не приняла его. Она называла его тюремщиком, хотя никто ей не говорил, что он вернулся из колонии поселения. Сейчас я понимаю её, и сама вижу прошлое человека. Потом мы поселились в квартире моего отца, которая располагалась на самой окраине города (мамина квартира была в хорошем районе города, в конце улицы). После развода с мамой отцу дали маленькую квартирку, в ней он появлялся изредка когда приезжал в город. После всех скитаний небольшая отцовская квартирка стала моим первым счастливым домом, моим раем на земле. Именно там я поняла, что такое «свой дом» и полноценная семейная жизнь. Мой второй муж был хорошим хозяином, а я хозяйкой так себе. Первое время у нас не было денег, но мы были очень счастливы. У него была дорогая музыкальная труба, красивая в красивом футляре, он с детства играл на ней, два года в армии служил в музыкальном оркестре. Он продал трубу, и мы жили на эти деньги какое-то время. Практически сразу мы начали заниматься бизнесом купи-продай, стали обрастать совместными вещами: приобрели машину, два телевизора, микроволновку, музыкальный центр. Покупали и были счастливы, как малые дети. Это было как в моём детстве, когда мы распаковывали коробки и радовались. Я влюбилась в него безумно когда смотрела на него, моя душа трепетала от того, что он мой. Он раскрывал меня как женщину, рядом с ним я ощущала тихое счастье. Он был моим мужчиной, а я была рядом с ним и за его спиной, на своём месте. Он был замечательный муж и отец моя дочь называла его папой. Идиллии мешало одно обстоятельство: моё душевное беспокойство мой долг всегда висел надо мной. Но мой муж даже слышать ничего не хотел о моих долгах, говоря: «Ты ничего никому не должна». Но я то, знала, что должна вернуть деньги рано или поздно.
С моим вторым мужем мы жили не расписываясь гражданским браком. После первого замужества я поняла, в каком случае надо выходить замуж, это стало для меня очень ответственным моментом в жизни. Через какое-то время я начала замечать, что с мужем творится что-то не то. Возвращаясь домой со смены он тогда работал сутки через трое в аэропорту, в подразделении своего отца, он спал сутками весь мокрый. Оказалось, мой любимый мужчина наркоман. Он сидел на игле и делал себе уколы, когда уходил на работу. Находясь в заключении, он начал принимать наркотики, чтобы облегчить тюремную жизнь. В то время ни проблема наркомании, ни сами наркомы мне были не знакомы. Сначала я не до конца понимала печаль своего положения, но каждый день стала жить в страхе, каким он придёт домой. Наркоманы хитрые, он обманывал меня, а я ненавидела его, когда он был под дозой, и тогда я ощущала, что от любви до ненависти один шаг. Никогда не смирюсь с тем, что мой мужчина наркоман, мы ругались. Но в каком бы состоянии он ни был, он никогда не обижал меня. Моё сердце разрывалось на части от горя. Мы прожили с ним почти три года, я боролась, но не смогла победить оказалась слабее наркотиков. Мы расстались, я выгнала его. Всё нажитое имущество мы разделили по-честному пополам. Он ушёл, ушёл глубоко на иглу, и за пару последующих недель стал совсем другим. Наше расставание увеличило его дозу. Он высох и почернел. Меня не было в городе эти пару недель, но каждую минуту я думала только о нём. Когда вернулась в город, он сразу приехал ко мне. Не могла жить без него, мы сошлись, и тогда я первый раз увидела его настоящую ломку. Он не мог перебороть себя наркотик, как всегда, оказался сильнее ему нужна была доза, он собрался идти за ней. Я сказала: «Если уйдёшь, моя дверь закроется для тебя навсегда». Он ушёл. Я закрыла за ним дверь, моя жизнь остановилась, каждый его шаг вниз по лестнице был ударом в моё сердце. В глазах помутнело, воздуха не хватало, я скатилась по стене на пол. У меня не было сил плакать, я поняла это конец, конец нашей жизни. Я была разрушена.