Им не понравилось, что здесь работает Энтони, и не понравилось то, что я рассказала о вечеринке, о которой болтал Лафайет. Помнишь, насчет оргии?
— Да, что-то такое он и мне рассказывал. Наверное, для него это было событием. Если оно, конечно, и вправду было.
— Думаешь, Лафайет все выдумал?
— Не уверен, что здесь проводят много межрасовых бисексуальных вечеринок.
— Это просто потому, что тебя не приглашали. — Я подумала, что было бы, знай я и впрямь обо всем, что творится в нашем маленьком городке. Из жителей Бон Темпс я была единственной, кто мог знать действительно все, если бы захотел. — По крайней мере, я угадала, тебя действительно не пригласили?
— Именно, — улыбнулся Сэм, заботливо смахивая пыль с бутылки виски.
— Полагаю, мое приглашение тоже пропало на почте.
— Ты не думаешь, что Лафайет вернулся прошлой ночью поговорить с нами об этой вечеринке?
Я пожала плечами.
— Он мог с кем-то договориться о встрече на стоянке. В конце концов, все знают, где находится бар Мерлотта. Он получил свой чек? — Был конец недели, когда Сэм обычно выдавал нам зарплату.
— Нет. Может, он и приходил за ним, но я собирался отдать ему чек в день его следующей смены. Сегодня.
— Интересно, кто пригласил Лафайета на ту вечеринку.
— Хороший вопрос.
— Неужели он был настолько глуп, чтобы кого-то заложить?
Сэм потер фальшивое дерево стойки чистой тряпкой. Бар и так сверкал, но он, как я заметила, предпочитал держать руки занятыми.
— Мне так не кажется, — сказал он, поразмыслив. — Нет, они точно выбрали не того компаньона. Ты знаешь, насколько Лафайет был несдержан. Он не только рассказал нам, что участвовал в этой вечеринке — а я готов поручиться, что не должен был, — но мог понадеяться на большее, чем остальные, э… участники сочли бы разумным.
— Например, сохранить с ними контакт? Здороваться на улице?
— Что-то в этом роде.
— Наверное, если с кем-то спишь или смотришь, как он занимается сексом, чувствуешь себя равным ему, — сказала я не слишком уверенно из-за отсутствия соответствующего опыта, но Сэм кивнул.
— Лафайет хотел, чтобы его принимали за важную птицу, которой он, конечно, не был, — сказал он, и я вынуждена была согласиться.
Глава 2
Открылись мы в половине пятого, исскучавшись к тому времени до предела. Мне было стыдно: в конце концов, мы все были здесь из-за умершего общего знакомого. Но после уборки на складе и в кабинете у Сэма, а также нескольких сыгранных партий в карты (Сэм выиграл пять долларов с мелочью), мы все были бы рады встретить кого-нибудь нового. Когда в дверях черного хода появился Терри Бельфлер, кузен Энди и наш запасной бармен, а порой и повар, это стало желанным событием.
Кажется, Терри было изрядно за пятьдесят. Ветеран войны во Вьетнаме, он полтора года пробыл в плену. На лице у него жутковатый шрам, а моя подруга Арлена говорила, что на его теле шрамы еще серьезнее. Его рыжая шевелюра с каждым годом все больше и больше подергивалась сединой.
Терри всегда нравился мне и отвечал взаимностью — за исключением тех случаев, когда пребывал в одном из своих черных настроений. Все знали, что не следует попадаться ему на глаза в такие моменты. Его черным дням неизбежно предшествовали ночные кошмары. Соседи не раз могли слышать его крики ночами.
И я никогда, никогда не читала его мыслей.
Но сегодня он выглядел вполне нормально. Его плечи были расслаблены, глаза не бегали по сторонам.
— Как ты, девочка? — спросил он, сочувственно поглаживая мою руку.
— Спасибо, Терри, все хорошо. Только очень жаль Лафайета.
— Да, он был не слишком плох. — У Терри это было очень высокой оценкой. — Хорошо работал, не опаздывал. Кухню прибирал. Никогда ничего дурного не говорил. — Подобный образ жизни был высшим уровнем для Терри. Недостижимым, увы. — И вот он умирает в «бьюике» Энди.