Coralline - Рубиновая Буса стр 6.

Наконец они уселись за свой столик. Аарон, переполненный самыми нежными чувствами, положил свою руку на руку Ариадны:

 Все хорошо, Ариадна, все хорошо, произнес он своим негромким успокаивающим голосом. И, как только его ладонь коснулась ее руки, она ощутила невероятно сильное жжение позади шеи и вниз по спине. Зал снова изменился и ожил. Она вдруг вскрикнула: Отец! И человек там за шторами повернулся к ней. Но лица его она не увидела.

 Ариадна, Ариадна, что с тобой? Тебе плохо?  слегка взволнованный Аарон принес ей стакан воды.

Ариадна обвела взглядом кафе, затем резко встала и решительно прошла в проем за шторами. За столом сидели трое мужчин, и ее внезапное появление приостановило их беседу.

 Простите, простите меня,  произнесла она, понимая, что поступила неблагоразумно. Обеспокоенный внезапной сменой настроения девушки, Аарон уже стоял рядом. Вместе они вернулись за столик.

 Извините меня,  расстроенным голосом произнесла она,  я веду себя отвратительно. Но все эти события!  она закрыла лицо руками, будто пытаясь закрыться от всего, что произошло и происходит сейчас в ее жизни.

 Я не понимаю, Аарон, я совсем ничего не понимаю. Что происходит?  ее руки медленно опустились на стол. Аарон, что происходит со мной? Что происходит со всеми нами? Я то проваливаюсь в какие-то видения, то вижу кошмарные сны. И эта боль, это жжение на спине и шее!

Последние ее слова сильно подействовали на Аарона, и он взглянул на Ариадну совсем по-другому, не так, как раньше, внимательнее и тревожней. Он приподнял голову, и губы его слегка дрогнули. Казалось, он хочет что-то сказать, но Ариадна говорила, не останавливаясь, и он не решился перебивать ее.

Глаза девушки горели лихорадочным огнем. Она говорила быстро, и речь ее была твердой и четкой.

 А вчера или это было сегодня? Что это было?  события вдруг перепутались в ее сознании Ведь мы падали, Аарон?  спрашивала она, и взгляд ее искал подтверждения своему вопросу. Но не найдя его, повернулась к Парису, и тут же снова ярко увидела так пугающую ее картину, где щенок соскользнул вниз со Смотровой Площадки.

 Мы падали, Аарон,  уже утвердительно говорила она.

 Что происходит, Аарон? Кто вы такие?  произнесла она, заглядывая ему в глаза. Взгляд ее, растерянный, умоляющий и слегка испуганный, все еще оставался полным доверия и любви к ним.

Сейчас Ариадна, наконец, требовала ответов на вопросы, которые не давали ей покоя с самого начала их знакомства. Умная девушка прекрасно понимала, что есть тайна, и, скорей всего, она знает о ней, но что это, разгадать ей не удавалось. Разгадка витала в воздухе рядом с ней, как тонкая призрачная нить, за которую она не могла ухватиться. Тайна эта призрачно скрывалась в ее снах, видениях, и, самое главное тесно связана с Аароном и его псом.

Она мучилась, и силы ее были на исходе.

Аарон ощущал почти физическую боль, глядя на осунувшееся, уставшее лицо Ариадны с красными, заплаканными глазами. Меньше всего на свете, он хотел бы причинять ей страдания. Но именно это сейчас и происходило, вопреки его огромному желанию, уберечь ее от какой-либо боли.

«Эта сильная девушка, готовая на подвиги, ради близкого, совершит невероятное»,  не раз думал он об Ариадне, гуляя с ней по городку, слушая ее рассказы, все больше и больше удивляясь ей и проникаясь уважением.

«И какое же у нее должно быть бесстрашное сердце, если она, не раздумывая, бросилась на помощь щенку там, на высокой Башне, не думая о своей жизни, а лишь о его спасении. Ведь, в сущности, мы мало знакомы, но насколько же она благородна в своих поступках»,  размышлял он, оставив ее в безопасности дома, после падения.

Никогда, никогда ничего подобного он не чувствовал ни к кому, кроме нее. Она сняла с него камень, который давно тяжело лежал на его груди. Перевернула его жизнь, открыла новые добрые, теплые чувства, эмоции, которые он не мог, не умел ощущать никогда. И он не знал о них.

Рядом с этой удивительной девушкой, его жизнь и он сам, стали другими. Все стало живым, настоящим. Он проживал рядом с ней радость, восхищение, наполнялся энергией. Она излучала собой такой спектр лучей, который проник в его сердце и поселил в нем добро.

 Ариадна! Я все тебе расскажу! Если ты только готова, я расскажу тебе все!  почти выкрикнул Аарон, не в силах больше сдерживать себя.

Он не молниеносно принял решение, нет. Оно пришло к нему в ту минуту, как он увидел в сквере девушку, которая, улыбаясь, отламывает от багета хрустящую корочку, и бросает крошки хлеба на снег, чтобы покормить птиц холодной зимой.

 И вместе мы справимся, он выпрямил спину, слегка откинувшись на спинку кресла, и обеими ладонями хлопнул по столу. Парис, нервно поскуливая, вертелся на подушке. И когда Аарон хлопнул по столу, Парис уселся и внимательно посмотрел на него. Аарон утвердительно кивнул ему, и Парис положил на стол мордочку, молча переводя взгляд со своего хозяина на Ариадну и обратно.

 Что, Аарон? Что ты мне расскажешь?  Ариадна, все еще взволнованная, слегка наклонилась к молодому человеку.

Аарон медлил. Он сжал кулаки, лицо его стало бледным. Тело напряглось и вытянулось. Мысли его вдруг в голове перепутались, он пытался начать с самого главного, но произнести это оказалось не так просто. Он думал о том, что своим решением может подвергнуть девушку опасности, и это его сковало намертво.

 Я я Ариадна, мы слова его путались, застревали, повисали в воздухе, и открыть тайну, к завесе которой так томительно долго всякий раз приближалась измученная усталая девушка, он не решался.

Ариадна еще некоторое время находилась в ожидании, глаза ее были устремлены на Аарона. Она вся подалась вперед, одна рука протянулась по столу навстречу Аарону, а второй она будто сдерживала себя, приложив ладонь к солнечному сплетению.

Парис затих и сидел на подушечке, не сводя взгляда с Аарона, как сидят обычно собаки в ожидании, когда хозяин, наконец, пойдет.

Так они все вместе, не произнеся ни слова, ни звука, просидели несколько минут.

Пик напряжения иссяк, и, как-то вдруг успокоившись и придя в себя, Ариадна откинулась на спинку кресла.

 Хорошо,  решительно произнесла она,  хорошо. Не надо ничего говорить.

Аарон вздрогнул и беспокойно взглянул на девушку. Она уже встала и, подхватив пальто, собиралась уходить. Аарон быстро и как-то нервно поднялся со своего места:

 Подожди, Ариадна, подожди,  он протянул ей навстречу руку, стараясь удержать ее, сдержать ее расстроенные чувства, и, наверное, в какой-то степени гнев, который начал проявляться в резких движениях.  Я сейчас все расскажу!

Но Ариадна смотрела на него упрямо и возмущенно.

 Не надо ничего говорить, Аарон. И я не хочу вас больше видеть!  с этими словами она быстрым шагом направилась к выходу. Хлопнула дверь, пронзительно и громче обычного зазвучал колокольчик.

Парис соскочил с кресла и помчался вслед девушке, которая так стремительно исчезла. Он подбежал к дверям, постоял несколько секунд, прислушиваясь, потом развернулся к Аарону. Сделал несколько шагов к нему, затем обратно к двери. Снова повернулся к хозяину.

Но Аарон, безучастный, стоял у столика, не глядя на него. Парис слегка заскулил. Аарон повернулся и сделал порывистое движение в сторону выхода, но тут же остановился и медленно опустился в кресло.

Парис побрел обратно, неслышно запрыгнул на подушку и свернулся калачиком.

Глава 4

Расстроенная, Ариадна вернулась домой и, не снимая пальто, быстро прошла в комнату, достала коробку с записками и зарисовками своего дедушки. Высыпав все, что там было на пол, она стала лихорадочно перебирать содержимое, читая каждую запись, рассматривая иллюстрации.