Всего за 439 руб. Купить полную версию
Прости, Гвен, мне правда надо идти. Лайонс опять оглянулся на своего начальника, ждавшего на крыльце. Береги себя.
Я услышала, как захлопнулась входная дверь, и пошла к раковине за губкой и чистящим средством. Оттирая плитку, я пыталась разобраться, есть ли между Робом и Фредди какая-то другая связь. Они вполне могли быть двоюродными братьями, коллегами, да кем угодно. Истборн маленький городок.
Я бросила мокрую губку на полу, схватила телефон и загуглила «Роб Гамильтон + Фредди Скотт». Ничего. Лайонс был прав, о смерти Фредди еще не объявили, но новости о смерти Роба появлялись повсюду.
Я открыла холодильник, вытащила апельсиновый сок и уселась за кухонный стол, набивая рот поджаренными бейглами. Слизывая с ножа остатки масла, я нашла довольно красочную статью о случившемся с Робом в «Мэйл Онлайн». В ней было гораздо больше подробностей, чем в местных газетах, и я внимательно изучила ее в поисках любой зацепки, которая могла привести к Фредди. Лайонс явно считал, что она есть, но я не смогла найти ничего, указывающего бы на то, что они жили рядом, работали в одной отрасли, хоть что-нибудь. По-видимому, единственное, что их связывало, это одно-единственное свидание со мной. Но на моем месте могла быть сотня других девушек из Истборна. Наш любовный пруд вообще невелик и благодаря «Коннектору» иссыхает день ото дня.
Как бы я ни терзала свой похмельный мозг, не смогла вспомнить, чтобы Роб рассказывал о личной жизни, если не считать своей бывшей девушки. Что до Фредди, он болтал не переставая, но в основном об ипотечных платежах. Я оборвала себя. Нельзя ругать мертвецов. Мертвецов. Слово болталось у меня в голове, словно язычок колокола. Я не могла в это поверить.
Я поискала Роба на Фейсбуке[10], но его профиль был закрыт, и я увидела только фотографию профиля, ту же, что и в «Коннекторе». Лицо немного худее, загар сильнее, чем в жизни, но улыбался он той же игривой улыбкой, которая меня и привлекла. Той улыбкой, которая сразу исчезла, стоило только мне отказаться пойти вместе с ним домой. Я ощутила укол чего? Печали? Горя? Страха? Я сама не знала. Мы знакомы-то были меньше трех часов. Что я должна чувствовать?
Остальные соцсети Роба были закрыты или удалены, скорее всего, чтобы журналисты не смогли связаться с семьей или найти фотографии. Но на странице его колледжа я нашла объявление в память о нем. Я проглядела сообщения от его друзей и родных. Одно их них меня зацепило.
Он был так добр, всегда заботился о людях. Даже когда сводил меня с ума, ему стоило застенчиво улыбнуться, и все внутри меня сразу сдавалось. Я бы хотела сказать ему, что прощаю его за все. С любовью, Рэйчел, говорилось в нем.
Наверное, его бывшая, подумала я. Я не удержалась и представила, что бы написал Ной в посвящении мне, если б однажды мне удалось переехать себя фургоном.
Я положила телефон на стол и оттолкнула его подальше. В комнате теперь слабо пахло блевотиной и чистящим средством, я уже опоздала на работу, и не было никакого смысла сидеть тут и ждать, когда включится отопление (Сара настроила его так, чтобы оно выключалось в восемь утра, а я так и не разобралась, как поменять настройки). Хотелось бы мне, чтобы она была здесь, а не лежала рядом с Ричардом, свернувшись клубочком. Не только ради чертова отопления, но чтобы сказать мне, чтобы я не куксилась и шла в душ и на работу.
Без Сары, которая обычно подвозила меня до работы, мне пришлось вытащить из сарая за домом свой велосипед, на котором я почти не ездила. Я натянула худи и отправилась на разведку. Я потрогала шины и обнаружила, что они совсем сдулись. Но если б я и знала, где лежит насос, у меня все равно не было никакого желания им воспользоваться. Я почти не каталась с прошлого лета тогда мы с Ноем в один дремотный, жаркий день отправились в долгую поездку на велосипедах к Севен-Систерс[11]. В тот раз обратно мы ехали на поезде, и ноги потом отблагодарили меня глухой болью. И все-таки я ведь ходила на сайклинг по средам во время обеденных перерывов, так что не сомневалась, что ноги еще способны на небольшую поездку по городу до работы. (Примечание: хорошо, иногда ходила).
Я бесцельно крутила педали по остаткам Старого города без всякого желания добраться до места назначения. Вдали от главной улицы были открыты только безликие книжные магазинчики и угрюмые лавки с жареной курицей. Окна остальных магазинов были зашторены, на дверях висели таблички «сдается». Впадающий в Истборн ручеек туристов потихоньку иссяк, и дешевые билеты в Марбелью переманили последних любителей солнца, оставив нам одних пенсионеров и местных жителей. Последней надеждой локального бизнеса (и притоком свежей крови для местного любовного пруда) стал надвигающийся поток лондонцев, которым хотелось сбежать от смога и более не нужных, опустевших небоскребов.
Мой подсознательный навигатор наконец заработал, и я обнаружила, что приехала к старой квартире Ноя. Прислонив велосипед к парковочному счетчику, я посмотрела на окна второго этажа. Шторы были задернуты, хотя на часах уже больше девяти утра. В его студии произошел миллион ничем не примечательных и одновременно незабываемых событий наравне с таким же количеством глупых ссор. Мои воспоминания о нем настолько слились с этим местом, что, когда бы я ни проходила мимо, мысли невольно срывались к тем временам, словно беспокойная собака на короткой цепи.
Когда мы расстались, я, конечно, отписалась от него во всех социальных сетях. Ладно, напоследок я их хорошенько прочесала. Но там ничего не было. Ну, ничего интересного. Никаких признаков другой девушки, никаких селфи в аэропорту перед переездом в другую страну, никаких эмоциональных видео с признаниями. Ничего. По правде говоря, за то время, когда мы были вместе, он запостил только фотографию фургона для мороженого в день его покупки #lazysundaes #justchillin[12] (Ной наложил несправедливое вето на мое предложение #teamcream[13]).
Мышечная память практически завела меня по ступенькам к видавшей виды голубой входной двери, где я столько раз звонила в звонок в ожидании его шагов на лестнице. Было бы так легко позвонить сейчас, чтобы он появился как по волшебству и снова меня спас.
Но я сдержалась и снова забралась на велосипед. Я сидела в каком-то оцепенении. Ни одна мысль не задерживалась дольше тридцати секунд, пока холод не пробрал меня до костей, и я повернулась и потащилась на работу.
Глава 11
Приехав на набережную, я обнаружила Чарли, своего первого и единственного работника, который потягивал электронную сигарету, прислонившись к боку фургона.
Не рановато для этого? крикнула я.
Каннабидиол, босс, отличное средство от похмелья, ответил он, вытаскивая сигарету изо рта и протягивая мне. Судя по твоему виду, тебе не помешает.
Было так холодно, что я не могла точно сказать, где кончается дым и начинается пар из моего рта. От едкого запаха мой желудок сжался.
Уф, нет, спасибо, отказалась я. Меня уже стошнило с утра.
Старовата уже для вечеринок, да? захихикал он.
Я пнула его по коленке и открыла ставни фургона.
Видимо, я открываю, да? сказала я.
Я как раз собирался! Чарли запихнул сигарету в карман джинсов.
Собирался?
Да ладно тебе, босс, как будто у нас сейчас нет отбоя от клиентов. Он показал рукой на пустой пляж вокруг нас.
Ну это не значит, что нам не надо стараться, заявила я, натягивая фартук с эмблемой кафе (мультяшный Аль Пачино в своем знаменитом образе из «Лица со шрамом» с выпученными глазами, но вместо гранатомета у него в руках дымящаяся чашка кофе).
Если вы любите кофе, неплохой выбор выпечки и неустойчивый вайфай, тогда «Каппачино» вам понравится. У нас есть кофе на любой вкус, от крошечных ристретто до больших маккиато, как и в любой другой кофейне в Истборне. Но у нас есть кое-что, чего у них нет: старый фургон для мороженого получил полную смену имиджа, но я настояла, что машину для мороженого надо сохранить. Мы с Ноем закрасили бирюзовой краской аляповатых, перекошенных Микки Маусов и Пикачу, которые украшали бока фургона, и отодрали с окон красно-желтые стикеры с фруктовым льдом. На нашем пятачке набережной стояли три белых круглых столика, украшенных маленькими белыми горшками с цветами, и белые деревянные стулья со спинками из перекладин.