Власова Анна Юльевна - Ольга Яковлева стр 13.

Ольга закусила губу: ей самой надо было бежать. Всё же она осталась. Но слова огоньковские доходили до неё плохо, как будто застревали где-то и потом медленно просачивались в голову. Огоньков говорил что-то важное, а Ольга вместо этого слышала громкие команды учителей и топот сотен тапочек: классы бежали строиться каждый перед своей дверью.

Ольга изо всей силы постаралась прислушаться к Огонькову.

 Значит, поняла? Поднимешься к нам, в дверь не звони. Тихонечко стукни, чтоб дед ничего не слышал Я тебе сам открою.

И ушёл. Ольга осталась одна в пустом, торжественном коридоре. Двери классов были уже закрыты. Ольга пошла по этой тишине, словно канатоходец по канату осторожно, чтобы не оступиться, не наделать шуму

Робко вошла в класс. Остановилась. Все смотрели на неё. Таня Лазарева шептала что-то на ухо Светлане и незаметно показывала на Ольгу пальцем.

 Садись, Яковлева!  сказала Наталья Викторовна.  И никогда больше не опаздывай!

Ольга быстро села к себе за парту, раскрыла тетрадь. Сейчас была арифметика. По одному, по одному в её памяти стали выплывать огоньковские слова. Надо после уроков пойти в шестой «В», взять Генкин портфель и отнести к ним домой. Но так, чтоб старик ботаники ничего не понял

Кончилась арифметика, словно одна минута прошла. Наталья Викторовна сказала:

 Все быстро выходят из класса. Дежурные открывают окна. Ольга Яковлева подойдёт ко мне.

Класс опустел. Ольга стояла подле учительницы.

 Ты сегодня на арифметике ничего не делала, девочка. (Ольга молчала.) Дома решишь две задачи, вот эту и эту.  Она показала Ольге по своему учебнику,  а потом задание, что всем. Запомнишь?

Ольга кивнула.

 А этот Гена Огоньков, он что?.. Ты дружишь с ним?

 Он же мой вожатый!  поспешно оправдалась Ольга. Но тут ей стыдно стало, она добавила:  И дружу.

* * *

Огоньков ждал её на лавке у своего подъезда. Помахал рукой, пошёл навстречу. Ольга, пыхтя, сгрузила оба портфеля прямо на асфальт уморилась.

 Ну что? Ни жива ни мертва?  усмехнулся Генка.

Она сердито пожала плечами, не стала отвечать. Знал бы этот Огоньков, каково было войти в чужой класс, влезть в чужую парту! Хорошо ещё, шестиклассники на труд ушли!.. А потом надо через всю школу красться с двумя портфелями. А почему с двумя? Любой спроси вот тебе и попалась!.. А потом надо ещё было пройти мимо нянечек, которые разговаривали, стоя у входных дверей!..

Но странно, никто даже не посмотрел на неё. Несёт человек два портфеля ну и тащи себе на здоровье! Лишь один мальчишка (совершенно чужой, не из их даже школы, кажется) крикнул вслед:

 Профессорша! В одном портфеле двойки, в другом колы!

Но это уж было что Ерунда!

Огоньков легко взял оба портфеля в одну руку, сказал:

 Пойдём к нам, с дедом повидаешься. Лифт он почему-то не вызвал. Потопали пешком по широкой и пологой лестнице. Огоньков рассказывал:

 Гога на меня орёт

 Какой Гога?

 По рисованию Орёт: «Без родителей не пущу!» А родители мои на том свете.  Огоньков криво усмехнулся.  Да что я ему, объяснять буду? Повернулся и ушёл.

Ольга вздохнула. Сбоку, снизу вверх глянула на Огонькова. Лицо у него было злое.

 Подходит Карпова: «Огоньков, тебя вызывают на совет дружины». Воскресенский, прилипало: «Пора, Гена, за ум браться». Я бы с ним поговорил один на один!..

Ольга не знала ни Карпову эту, ни Воскресенского, ни других шестиклассников, про которых говорил Генка, всё время как-то небрежно, хмуро. Ольге тяжело было слушать его. И чувствовала она: так не бывает, чтобы целый свет был виноват против одного человека. И когда Огоньков снова начал свою злую руготню, она прямо так ему и сказала.

 Много ты, я вижу, знаешь!  Генка обиженно дёрнул плечом.  Я ж тебе честно рассказываю, как дело было: один лезет, другой дёргает, третий ещё чего-нибудь!.. А ты говоришь: не бывает.

 А первый кто начал? Ты или они?

Огоньков удивлён был её вопросом:

 Первый? Какой первый?.. Не всё ли равно!

 Конечно, нет!  загорячилась Ольга.  Например, я тебя тресну (Тут Огоньков улыбнулся на её слова.) Погоди!.. Вот я тебя тресну, а ты мне сдачи. И нас к директору. Кто виноват будет?

Огоньков хмыкнул:

 Обоим в дневник и запишут. За драку.

 Ну пускай даже обоим запишут! А по справедливости?.. Кто виноватее ты или я?

Они стояли уже на площадке перед огоньковской квартирой. Генка подкидывал на ладони ключ от английского замка`.

 Ну, тут всё ясно, Оль. Только не всегда же так бывает, что во всём разберёшься до ниток, правда?.. Вот, например, две вещи. Утюг горячий и тряпка мокрая. Что утюгом по тряпке, что тряпкой по утюгу одинаково получается.

 Что одинаково?  не поняла Ольга.

 Шипение будет!  сказал Огоньков наставительно.  Так же и у меня с этой школкой.

 А как же  Ольга растерялась немного.  А почему ж ты

Она хотела сказать: что ж ты, мол, не разберёшься. Взял бы да и разобрался раз и навсегда!.. Но Генка, видно поняв её, не дал договорить, перебил на полуслове:

 А почему ж ты?..

 Чего?

 В футбол не играешь.

 Я?!

 Ну ты, конечно! Я-то, лично, играю.

 А мне не нравится.  Ольга удивлённо пожала плечами: зачем он спрашивает?  Я и не умею

 О!  Генка многозначительно поднял палец.  То же самое и я, понятно?

 Хитрый!  засмеялась Ольга.  То футбол, а то учиться!

 «Учиться, учиться»!  сказал Огоньков раздражённо.  Можно и в другом месте поучиться.

 Не надо тебе в другом!  тихо попросила Ольга. Ей опять представилось, что она одна в этой школе, а Генки нет.  Оставайся. Учись, да и всё.

 Какая ты милая!  ехидно сказал Огоньков.  Сама бы оставалась, когда за каждую мелочь цепляются! Ты чихнёшь, а на тебя целый горный обвал катится В общем, не буду я здесь. Из школы сматываюсь, понятно?.. Деду ни звука!

 Как это «сматываюсь»?

 Рвану в школу юнг в Одессу!

 Ты чего, правда?

 Кривда!  усмехнулся Огоньков.  Конечно, правда!

Господи! Как глупо он придумал. Ольга училась всего лишь во втором классе, но всё-таки знала в детских передачах слушала, в одной какой-то книжечке даже прочитала,  что всегда мальчишки куда-то убегают. И всегда получается ерунда! Выходит, Огоньков сейчас говорил как самый обычный мальчишка. Ольга посмотрела на него другими глазами, будто она была старшая, а не он.

 И никак тебя туда не примут.

 Почему это?

 Так тебя там и ждут!

 Ладно!.. Не бойся!..

 И туда экзамены надо сдавать!

 Замолчи ты!..  Он запнулся.  Дед услышит

Нет, Генка, не потому ты закричал: «Замолчи!», что дед услышит. Просто ответить тебе было нечего!..

* * *

Квартира Огоньковых празднично изменилась. Ольга сперва не поняла, в чём дело. Потом поймала новый запах. Верней, не такой уж новый. Однако поверить себе не могла. Быстро пошла в комнаты Ой! Вот так чудо! Все окна, и верхушки шкафов, и островки свободных мест на книжных полках, и письменный стол старика ботаники, и даже обеденный стол всё уставлено было цветочными горшками!

Борис Платоныч ходил по комнатам следом за Ольгой, словно заново любовался своим богатством. Говорил:

 Вот и вернулись! Видишь, какие красавцы! Тут что ни горшок, то и диковинка Такие умницы!

 Где ж они были?  спросила Ольга.

 Да всё по знакомым, по соседям,  вздохнул старик ботаники.  Скитались кто где

Он говорил о растениях, как о людях почти!..

 Деду врач сказал,  пояснил Огоньков,  что от цветов сердечникам вред, а если ещё астма  Огоньков рукой махнул, помолчал.  Вот мы и отдали временно. А вышло, без них он ещё хуже извёлся.

Старик ботаники смущённо хмыкнул, словно Огоньков его в чём-то уличил.

 Я теперь и на воздухе больше бываю,  сказал Борис Платоныч, как будто оправдываясь.  Я ведь на пенсию, девочка, вышел. Уж теперь на окончательную! (Сердце у Ольги сжалось.) Геня мне обещал в школе выправиться И по его словам  Старик ботаники выжидательно посмотрел на Ольгу.

 Говорят же тебе, всё путём!  быстро включился Огоньков.  Кончай, дед, свою бодягу!

Ольгу такое зло взяло на этого Огонькова! Сам же врёт и сам же ещё орёт!.. А старик ботаники, как всегда от огоньковского крика, растерялся, голову опустил и тихо вышел из комнаты. Странно было на него смотреть и жалко. Не умел он ссориться и никого, видно, не умел воспитывать, кроме своих цветов