Всего за 479 руб. Купить полную версию
Фрэнк Корриган, врач, член совета Королевской коллегии терапевтов, соредактор книги «Neurobiology and Treatment of Traumatic Dissociation: Towards an Embodied Self»
Дейдре Фэй написала бесценное и трансформирующее руководство по исцелению от травмы. В этой книге предлагаются конкретные практические шаги, которые позволят создать собственную терапевтическую группу и подарят надежду. Забота и вдумчивость Дейдре чувствуются на каждой странице.
Энн Холлуорд, врач, ведущая и основательница радио «Safe Space»
Откройтесь тому, что вас питает.
Живите той жизнью, которой всегда хотели.
С благодарностью ко всем, кто поделился со мной своей болью и переживаниями. Вы вдохновили меня, мотивировали и дали силы на то, чтобы найти способ не терять надежды.
Давайте вместе создадим тот мир, в котором мы хотели бы жить.
Благодарности
Возможность вспомнить всех, кто поддерживал и направлял меня на пути личного и профессионального развития, это настоящий подарок. Большую часть из них я не смогу перечислить поименно это мои клиенты, пациенты и ученики, с которыми я работала лично, в коучинговых группах, в ходе онлайн- и офлайн-обучения. Я бесконечно вдохновляюсь людьми, которые помогли мне научиться более глубоко применять описанные в этой книге приемы. Возможность быть компаньоном для других на пути к исцелению неоценима.
Многие из навыков телесной осознанности сформировались за те шесть лет, что я провела, плотно общаясь с духовнми учителями в Индии. Друзья, которых я там завела, изменили мою жизнь. Большую часть времени мы прожили там вместе с моей сестрой Шейлой. Я бесконечно благодарна за то, что рядом со мной был и есть такой добрый, честный и цельный человек Томас Амелио (Шивананд), познакомивший меня с наставниками и концепциями, которые стали источником множества озарений. Анна Пул все эти годы оставалась моей близкой и заботливой подругой. Пэт Сарли подтолкнула меня к осознанной жизни.
Мне повезло, и моими наставниками в медитации стали невероятные личности. Сестра Киран Флинн («Сестры милосердия») открыла для меня мир ретритов молчания и духовного обучения. Мишель Макдональд Смит и Шарон Зальцберг познакомили меня с приемами осознанности и концентрации. Жан Кляйн, адвайта-йог, своим учением проложил мне путь к восприимчивости. Именно под его руководством я сама впервые стала практиковать телесную осознанность. Гелек Ринпоче и его «Драгоценное сердце» сформировали мое мышление и помогли продвинуться в освоении медитации. Дэн Браун поддерживал мою практику Махамудра и дал фундаментальное понимание теории привязанности, за что я всегда буду ему благодарна.
Мне повезло работать в Центре травмы с Бесселлом ван дер Колком, одним из величайших визионеров в своей сфере. Значение его вклада невозможно переоценить. Бессел собрал команду потрясающих терапевтов, которые создали прекрасную среду для обучения и сотрудничества. Джоди Вигрен, Сара Стюарт, Патти Левин, Кевин Беккер, Дебора Корн, Дебора Розель, Элизабет Колл, Ричард Джейкбос, Пола Морган-Джонсон и Джоан Помодоро каждый из членов команды делился бесценным опытом и помогал развиваться остальным. Янина Фишер стала моим ментором, супервизором и подругой. Без ее веры в эффективность подхода телесной осознанности, который мы использовали в совместных группах, эта книга никогда не появилась бы на свет. Я навсегда в долгу перед ней за то, как нежно, но упорно она подталкивала меня, когда я решила написать книгу.
Не могу не упомянуть обучение системно-ориентированной терапии у Ивонн Агазарян. Также на мою работу повлиял Майкл Уайт и его нарративно-терапевтический подход. Нэнси Напьер великодушно помогла мне с первой концепцией книги. Я благодарю Фрэнка Корригана, Криса Гермера, Силию Гранд, Рика Хансона, Лиз Холл, Джоан Клагсбрюн, Джери Шредера, Пола и Ханну Гилбертов и все сообщество CFT-терапевтов. Еще одним моим наставником стала Пэт Огден в Институте сенсорномоторной терапии.
Спасибо моим бережным редакторам Патрику Фэю, Кортни Донельсон и Саре Грин из «Вокема».
Отдельно я хочу поблагодарить моего партнера в работе и жизни Джека Вольпи Ротонди. Муж помогал мне на этом долгом пути, наполняя каждую грань моей жизни любовью. Спасибо тебе!
Мне невероятно повезло я училась у сильных и одаренных наставников. Если вы столкнетесь в этой книге с ошибками и неточностями, помните о том, что это лишь результат моих попыток постичь невероятно глубокий материал.
Предисловие
Пережитые травмы влияют как на разум, эмоции и установки, так и на тело. В момент угрозы жизни включается инстинкт самосохранения: мы бежим, скрываемся, прячемся, даем отпор или просто «сжимаемся в комок, пока все не закончится». Делаем все, что поможет нам выжить. Спустя время, разум понимает, что мы в безопасности, но тело все еще пребывает в боевой готовности. Реагируя на раздражители повседневной жизни, напоминающие о травме, тело инстинктивно повторяет то, что помогло нам выжить. Адаптивная реакция выживания превращается в симптом. Тело, которое воспользовалось инстинктами самосохранения, чтобы избежать удара, превращается в нашего врага, а не союзника. То, что помогло сохранить нашу физическую и психологическую целостность, через некоторое время перерастает в триггер симптомов посттравматического стресса (ван дер Колк, 1997; Огден, Митон и Пэйн, 2006). Состояние осложняет то, что тело и разум пережившего травму лучше функционирует под угрозой, чем в спокойных и мирных обстоятельствах. Современные технологии позволяют изучать реакцию мозга и нервной системы на стимулы. Исследователи выяснили, что нарративные воспоминания о травматических событиях связаны с интенсивным состоянием возбуждения вегетативной нервной системы (ван дер Колк и Фислер, 1995). Даже «мыслей о воспоминаниях» достаточно для того, чтобы нервная система воспринимала ситуацию так, как будто прошлое происходит в реальном времени. Проработка травмы с помощью нарративной терапии может усложниться, если рассказ о произошедшем вызывает напряженную реакцию, усугубляющую состояние клиента.
Человек, переживший травму, приходя на групповую или индивидуальную терапию, переживает другое потрясение. Нейробиологические и психологические последствия частого перевозбуждения нервной системы, эмоциональные паттерны и паттерны привязанности становятся привычными. Это начинает казаться ему «частью собственной личности». Человек начинает отождествлять себя с симптомом так сильно, что уже даже не может полностью вспомнить произошедшее травмирующее событие. Развиваются и другие проявления отчаянные попытки справиться с травматическим опытом: селфхарм[1] и суицидальное настроение, стыд и ненависть к себе, изоляция, жертвенность, ревиктимизация[2] и зависимое поведение. Это разные способы регуляции нервной системы, которая находится в дисбалансе. Селфхарм и суицидальное поведение вызывают выбросы адреналина, усиливающие чувство спокойствия и контроля. Голодовка и переедание вызывают оцепенение. Изоляция дает возможность избегать раздражителей, связанных с травмой. Зависимое поведение помогает затормозить реакции, либо усилить возбуждение, или и то и другое одновременно.
Следуя традиционным психотерапевтическим моделям, при повторном переживании травмирующих чувств, подобные реакции на потрясения пройдут сами собой. Однако, клинический опыт и новые нейробиологические исследования говорят о другом. Человеческий разум и нервная система отвечают на напоминание об угрозе так, будто это настоящая угроза. Если только лобная доля не способна отличить настоящее от напоминания о прошлом.