Всего за 400 руб. Купить полную версию
Шарль поднялся. Мадам Ля Руж улыбнулась, поставила чашку, красиво сложила на коленях свои тонкие руки с длинными музыкальными пальцами.
Я должен признаться вам, мадам Ля Руж, что Симона мне вовсе не сестра, проговорил он, глядя сверху на улыбающуюся Аспазию. Я назвался её кузеном для того, чтобы вы не прогнали меня из пансиона.
Браво, мосье Шарль, проговорила она. Скажите, а вы не думали о том, что Симона, оставшаяся без родителей, может быть вашей сестрой? Вы ведь тоже выросли без родителей. Я права?
Да, ответил Шарль. Я круглый сирота. Моих родителей не стало задолго до рождения Симоны, поэтому отыскивать связи в нашем сиротстве было бы глупо.
Было бы глупо, повторила она, поднявшись. Но, тем ни менее, связь между вами существует.
Вы шутите? растерянно улыбнулся Шарль. Симона подняла голову. Взгляд полный отчаяния. Ещё миг и слёзы польются из глаз.
Аспазия не шутит, перестав барабанить по столу, сказал Шварц.
Симона, ты знала, знала об этом? прошептал Шарль, побледнев. Она прикусила губу, отрицательно мотнула головой.
Она не знала, сказал Шварц, поднявшись. Симона осталась сидеть. Её тело, облаченное в траурно-торжественное платье, напоминало памятник скорбящей. Шарлю показалось, что она окаменела. Слеза, текущая по щеке, говорила о том, что Симона живая, что для неё это сообщение такая же неожиданность, как и для него. Шарль опустился перед ней на колени, взял руки в свои, проговорил:
Симона, не плачь, умоляю. Быть может, господин Шварц ошибается. В завещании твой отец ничего не говорит о нашем родстве. Он просто называет мое имя. Но Бенош вовсе не фамилия. Это мой сценический псевдоним. Я рыжий клоун Бенош. Кроме имени Шарль и смутных детских воспоминаний у меня от родителей ничего не осталось.
А как быть с родинкой в виде запятой на правом предплечье? спросила Аспазия.
Шарль повернул голову, посмотрел на неё снизу вверх, спросил:
Откуда вы знаете?
Джордж Стовассер рассказывал мне, ответила она и глянула на Шварца. Пора показать им письмо Джорджа. Проводите их в кабинет. Я больше не могу наблюдать за тем, что здесь происходит, она повернулась и, шурша своей шоколадной атласной юбкой, удалилась.
Пойдёмте в кабинет, сказал банкир, взяв Симону за руку. Шарль пошёл следом.
Когда я говорил Лелэ о том, что отношусь к Симоне, как к младшей сестре, думал он, я пытался скорее убедить себя, а не её, что так оно и есть. Но сейчас, когда нам приписывают родство, я вне себя от ужаса. Я раздавлен осознанием того, что безумно влюблен в собственную сестру. Я только сейчас понял, что все мои чувства настоящие. Настоящие! Смогу ли я когда-нибудь испытать что-то подобное, или у меня возникнет боязнь нового разочарования? Зачем любить, зачем? Офелия у принца одна Симона Стовассер. Но
Проходите. Присаживайтесь, сказал Шварц, распахивая двери кабинета.
Шарль вошёл, осмотрелся. Вдоль стен от пола до потолка книжные шкафы со стеклянными дверцами. Большой кожаный диван. Напротив неполированный письменный стол с одним большим ящиком, из которого Шварц достал папку с гербом. Водрузил на нос пенсне, откашлялся, прочёл:
Дорогие дети! посмотрел на Симону и Шарля, сидящих на краю глубокого дивана, усмехнулся. Вы похожи на испуганных птенцов, выпавших из гнезда.
Мы похожи на узников, ждущих смертного приговора, проговорил Шарль, крепко сжав руку Симоны.
Люблю, прошептала она и закрыла глаза.
Дорогие дети, я рад, что вы нашли друг друга! весело воскликнул Шварц. А Шарль почувствовал, как к горлу подкатился комок, и захотелось разрыдаться. Впервые за много лет, ему хотелось кричать от боли и отчаяния. Но он сидел на диване, немигая смотрел на книги за спиной банкира, слушал. Ждал, когда же прозвучит приговор, когда опустится гильотина.
Симона, рядом с тобой сидит мальчик, которого ты, пятилетняя, хотела спасти, Шварц улыбнулся, посмотрел на Симону. Она открыла глаза, задумалась, припоминая, кивнула.
Помнишь, мы зашли в цирк Шапито на окраине города, голос Шварца зазвучал бодрее. Сначала под куполом летали гимнасты, а потом вышли клоуны, рыжий и белый. Они вывели на арену мальчика и принялись заталкивать его в пушку вместо снаряда. Ты схватила меня за руку и потребовала:
Папа, спаси его! Спаси его немедленно.
Погоди, обняв тебя за плечи, проговорил я. Это цирк, дорогая, с мальчиком ничего плохого не случится, вот увидишь.
С ним уже случилось плохое, нахмурилась ты. Зачем он здесь, а не в гимназии, как кузен Лео? Где его родители? Почему они позволяют мальчику пропускать занятия?
Наверное, его родители тоже работают в цирке, предположил я. В это время грянул выстрел, пушка развалилась, на публику посыпались разноцветные бумажные звездочки. Мальчик поклонился и убежал за кулисы вместе с клоунами.
Папа, прошу тебя, спаси его, прошептала ты, глядя на меня полными слёз глазами.
Симона, этот мальчик счастлив. Ты же видела, как он радостно улыбался, сказал я.
Прошу тебя, папа, еле слышно вымолвила ты. Я знаю, знаю, что ему нужна помощь.
Ну, хорошо, пожав твою руку, сказал я. Мы спасем твоего мальчика.
Я усадил тебя в ландо, а сам пошёл к директору цирка.
Как зовут мальчика, помощника клоунов? спросил я, представившись.
Бенош, ответил он. Этот мальчик не так мал, как вам показалось. Ему уже пятнадцать. Он подает большие надежды. В новой программе у него будет свой номер. Он станет самым юным рыжим клоуном.
Скажите, а Бенош это имя мальчика?
Нет, нет, его зовут Шарль, улыбнулся директор. Бенош это сценический псевдоним, который придумали клоуны.
А кто родители этого мальчика? поинтересовался я.
Он сирота, проговорил директор.
Мальчик-сирота по имени Шарль, задумчиво проговорил я и поднялся. Господин директор, могу я попросить вас об одном одолжении? он вытянулся в струну. Я положил на стол несколько крупных купюр и сказал:
Я буду поддерживать ваш цирк, а вы маленького клоуна. Пусть он не меняет свой сценический псевдоним. Пусть он всем представляется Шарль Бенош.
Обещаю, что в новой программе, мы так и объявим: рыжий клоун Шарль Бенош! пообещал директор. Я поклонился и вышел.
На улице меня чуть не сбил с ног вихрастый паренек. Он удирал от толстой девочки, которая кричала что-то грубое ему в спину.
Простите, ваша честь, улыбнулся мальчик, собираясь прошмыгнуть. Я задержал его, желая расспросить про мальчика-помощника клоунов, но, увидев на правом предплечье родинку в виде запятой, онемел. Передо мной стоял малыш, которого мы искали десять лет.
Тебя зовут Шарль? спросил я.
Нет, меня зовут Бенош, ответил он гордо, вырвался и убежал.
Мой дорогой мальчик, мой милый Шарль, прости, что я сразу не рассказал тебе обо всём, что сразу не забрал тебя с собой. Я растерялся. Да, да, растерялся. Впервые я не знал, что делать, как поступить. Я пошёл искать тебя среди пестрых цирковых вагончиков. Меня остановил добродушный толстяк, поинтересовался, что я здесь ищу, и усмехнулся.
Легче поймать ветер, чем нашего Беноша.
Я повернулся и побрел к экипажу, поджидавшему меня у выхода.
Симона, ты была права, сказал я, усаживаясь напротив. Это тот самый мальчик, которого мы должны спасти.
Шварц посмотрел на Шарля, улыбнулся.
Вы помните этого господина?
Шарль кивнул. Картинка прошлого так ясно всплыла в его памяти, словно всё происходило пару минут назад. Высокий господин смотрит на него добрыми глазами и улыбается. А ведь он, Шарль, чуть не сбил его с ног, убегая от Матильды, дочери директора. Господин, почему-то говорит с ним шёпотом. Это веселит Шарля. Он показывает ему язык и мчится прочь. Он увлечён игрой, ему нет дела до господина, расхаживающего по задворкам цирка. Пусть волнуются и переживают взрослые. А ему, Шарлю, нечего бояться. Он давно не бродяжничает. Он обрёл надежную защиту в лице Лелэ и Бебэ. Теперь он клоун, рыжий клоун Бенош. Шарль улыбнулся: