Всего за 419 руб. Купить полную версию
Молодец, о-о-о! Всё испортил! и медвежонок принялся отряхиваться.
Извините, Стёпа смутился. Я увидел шляпа движется, ну и решил узнать, как это так. Я не хотел вам мешать. Просто научный интерес!
Не хотел, но помешал, продолжал ворчать медвежонок. Там такая куропатка была! Я бы подполз тихонько и хоп! напугал бы её! И не шляпа это! А кепка «Лимона́нта», и он с гордостью указал Стёпе на надпись.
«Лимонанта», прочёл Стёпа. Похоже на имя мамонта. Мамонт Лимонант.
Много ты понимаешь! и медвежонок поправил козырёк. Мамонты вымерли давно, и не было у них таких имён. Вот когда-то, я слышал, нашли чуть южнее наших краёв мамонтёнка в вечной мерзлоте. Назвали Димой и отдали в музей. А «Лимонанта» это такой сладкий напиток с пузырьками. Я прошлой осенью забредал в район морского порта, меня моряки угощали. Я у одного моряка кепку стащил и убежал. Эх, жаль, сейчас в порт нельзя!
Почему?
Зима. Нет кораблей. Все уплыли осенью. Теперь только в мае вернутся, нави навигация будет. Медвежонок со значением кашлянул. Меня, кстати, У́рсо зовут. А ты кто?
Я Стёпа, лис.
Не похож ты на наших, тундровых. Наши в шарфах не хо-о-одят, прищурясь, протянул Урсо. Из городских, что ли?
Да, вздохнул Стёпа. Из городских. Я игрушечный. Мои хозяева уехали, а я потерялся. Так они без меня и отправились.
А тут ты как оказался, в тундре? удивлённо воскликнул Урсо. До города ого-го сколько!
Я на Кэтху прилетел, это сова, мой друг, торопливо объяснял Стёпа. Она будущее предсказывает. И было ей видение, что мне в тундру надо. Здесь друга найду. И люди с камнями мне помогут.
Помогут что? не понял Урсо.
Найти мою хозяйку Олю! Я хочу вернуться к ней, в семью!
Урсо молчал и задумчиво рассматривал Стёпу.
Ну и задачка у тебя, наконец произнёс он. Они улетели непонятно в какой город, а ты хочешь их найти. А кроме имени знаешь что-то?
Конечно! Маму зовут Ирина Николаевна, папу Алексей Иванович, а фамилия у них Тихомировы!
Урсо хмыкнул:
Немного информации, конечно, но хоть так! Помолчал и спросил: Ты сейчас куда направляешься?
К океану! Большой Валун дал знак, Стёпа пожал плечами, мол, как предписано, так и действую.
Знаешь что? Глаза Урсо загорелись. Давай вместе искать? А то скучно в тундре, каждый день одно и то же. А тут всё-таки приключение! И со мной тебе безопаснее я местный, многих знаю, сумею договориться.
Давайте! обрадовался Стёпа. Я буду только рад! А вас дома не хватятся?
У меня начались Каникулы Самостоятельности, хмыкнул Урсо. Это такой обычай: когда медвежонок подрастает, его отпускают на какое-то время, чтобы он показал, на что способен. Умеет ли сам добывать пищу, искать ночлег. Домой я иногда забегаю, поесть, например, если сам обед не найду, но это редко.
Тогда пойдем те! Стёпа был искренне рад.
Ой, давай на «ты», а? и Урсо протянул ему лапу. Идёт?
Идёт! засмеялся Стёпа, и они скрепили свой союз крепким лапопожатием.
Глава седьмая
Дорога. Секреты в кепке. Друзья спешат на помощь
Снег хрустел теперь громче: они вдвоём шагали к океану. Вокруг стояла пронзительная тишина, и в ней каждый шаг, казалось, был слышен за несколько километров.
Северное солнце, так и не поднявшись, скрылось за лохматыми облаками.
Урсо, спросил Стёпа. А почему ты кепку не снял, когда куропатку хотел напугать? Увидит куропатка и улетит!
Не скажи! самодовольно ухмыльнулся Урсо. Я всё просчитал. Прикрываю нос лапой, как полагается всем белым медведям. Прищуриваю глаза. И вот я уже слился со снегом, как будто меня нет. Только кепка видна. На неё и ведётся куропатка.
Почему?
Ну, ей же интересно какой-то яркий предмет движется. Подойдёт, глупая, ближе, а я хоба! и напугаю!
И многих ты уже так напугал? спросил Стёпа.
Немногих, вздохнул Урсо. Ловкость ещё не наработал. Но ничего, наработаю, он подмигнул и продолжил: И потом, знаешь, у меня ведь под кепкой два таракана живут. Сниму кепку замёрзнут!
Стёпа однажды слышал, как Олин папа громко говорил по телефону: «У меня своих тараканов в голове хватает, чужих не надо», и Оля потом удивлённо поинтересовалась, мол, папа, откуда в твоей голове тараканы? «Это, дочка, такое выражение взрослое, засмеялся папа. Когда у человека много идей разных, мыслей необычных так говорят».
Поэтому Стёпа деловито уточнил:
Идей много?
Идейные? не расслышал Урсо. Да нет, обычные тараканы, домашние.
Тут Стёпа окончательно растерялся:
Настоящие?
А то! захохотал Урсо. Живее всех живых! Настоящее всех настоящих!
Как? Откуда?
Из Японии.
Из Японии? Стёпа остановился и смотрел на Урсо во все глаза.
Оттуда! Да что ж ты встал, пошли! и Урсо потянул Стёпу за собой. Я в порту их как-то встретил. Они с корабля убежали. Думали, домой приплыли, в Японию. Ошиблись! У нас тут не Страна восходящего солнца, а Край вечного холода!
А на корабль они как попали?
Как-как! Путешествовать захотели. Выбрали момент и заползли. Поплавали, почти кругосветное путешествие у них получилось. Собрались домой, да, видишь, перепутали город. Вылезли, осмотрелись, а когда поняли, что это не Япония, уже поздно было. Кораблик их тю-тю! Остались зимовать, а ведь холод им вреден. Пришлось взять с собой. Так и живут, в кепке.
Урсо бережно снял с головы кепку и протянул Стёпе.
Стёпа заглянул внутрь и увидел на дне двух прижавшихся друг к другу коричневых тараканов. Блестящие глаза их робко смотрели на него, а длинные усы опасливо шевелились.
Отставить бояться! по-командирски отчеканил Урсо. Это наш друг, лис Степан!
Стёпа, смущённо представился новоиспечённый друг.
Хо`сю! тихо пискнул правый таракан.
Нехо`сю! отозвался левый.
И вместе хором:
Конничива!
Стёпа ничего не понял.
«Конничива» это «здравствуйте» по-японски, пояснил Урсо. А Хосю и Нехосю это имена. Хосю оптимист, а Нехосю пессимист. Отлично дополняют друг друга!
Урсо аккуратно надел кепку на голову и продолжил:
Очень хорошие друзья. Тихие, воспитанные, интеллигентные. Образованные вон сколько пропыли по миру! Когда не знаю, как поступить, то спрашиваю их: Хосю положительное во всём находит, а Нехосю сомневается и критикует. Я их послушаю-послушаю, да и приму решение.
Они и по-русски говорят Стёпа до сих пор не мог оправиться от удивления.
И по-русски, и по-английски, и даже по-итальянски их корабль в неаполитанском порту долго стоял, Урсо горделиво покивал.
Они шагали и шагали. Близость океана оказалась обманчива, и им никак не удавалось достигнуть кромки берега.
«Хорошо хоть в тундре не бывает миражей! подумалось Стёпе. А то р-раз, и оказался бы океан фантазией!» Он читал когда-то про пустыни, и это природное явление поразило его. Идёт себе уставший путник по жаре, ноги вязнут в песке, жажда мучит, и тут видит роща зелёная, колодец с водой. Бросается сломя голову, а добегает всё дрожит и растворяется в воздухе, тает и роща, и колодец. Мираж. Показалось.
Стёпа поежился. Лучше уж суровая тундра, чем знойная пустыня.
Он зачем-то оглянулся их следы оставались на снегу.
Это ненадолго! обернулся Урсо. Теплеет понемногу, чуешь? Потом во-о-он с той сопки облачко клубиться начнёт, значит, южак спускается. Он не только следы наши заметёт, но такие сугробы наделает о-о-о! Только держись!
Стёпа слышал про южаки. Сильный ветер с юга, почти ураган, нападал на город зимой и ранней весной, давил на окна, завывал, бушевал по три-четыре дня. Оля оставалась дома в такую непогоду ни школы, ни садики не работали.
А скоро начнётся? опасливо поинтересовался Стёпа.
Через пару ночей, думаю, почесал затылок Урсо. Мы найдём, где укрыться, не переживай! Да вот, гляди, уже и пришли!
Они чуть спустились, спотыкаясь о вмёрзшие в снег камни, и вот уже перед ними бескрайний океан, закованный в белые льды.
Вот он наш Северный Ледови-итый! распахнул объятья Урсо. Дошли! Раздолье! Свобода! Красота! Скажи? обратился он к Стёпе.