Всего за 189 руб. Купить полную версию
Посещаем матерей-одиночек на предмет выявления особо нуждающихся.
Это кто это Маша-то нуждающаяся? искренне удивилась Ксения Петровна. Да у нее денег в три раза больше, чем у нас с Генкой вместе взятых! Дом полная чаша, чего только нет!
Она секунду подумала и добавила:
Знаю, чего лекарств у нее в доме нет! в голосе старушки зазвучало превосходство. Вы, молодежь, глупые еще, не понимаете, что в трудную минуту полная аптечка бывает важнее тугого кошелька!
Мы с Иркой помалкивали, почтительно осмысляя эту глубокую житейскую мудрость.
Вот ежели у кого температура внезапно подскочила, какой толк от пачки денег? Куда их девать, к больному месту прикладывать? съехидничала бабуля. И что прикажете делать, куда бедной женщине бежать среди ночи?
Среди ночи-то? Ну можно забежать к добрым соседям, у которых есть аптечка! тоже не без ехидства ответила я.
Аптечка-то у нас есть, а вот младенцев нет! парировала Ксения Петровна и сразу же погрустнела.
Женщины бегают к вам среди ночи за младенцами?! громко изумилась Ирка.
За дверью на лестничной площадке послышался хриплый стон, и я поняла, что бедный Гена не успел уйти далеко.
Не за младенцами, а с ними! объяснила бабуля. Маша вот недавно прибегала, детское лекарство от температуры спрашивала. А откуда у нас детское лекарство? У нас детей нет и пока что-то не предвидится.
Стон на лестнице повторился и закончился стуком. Я искренне понадеялась, что Мишка Сапиенс не разбил себе голову о стенку, но отвлекаться на проверку не стала. Меня сильно встревожила полученная информация. Внутренний голос без промедления выдал на-гора стройную и страшную версию:
Тяжелобольной ребенок не получил своевременной медицинской помощи и умер, а его несчастная мать с горя утопилась в пруду!
Кто умер?! испугалась Ксения Петровна.
Ты думай, что говоришь-то! упрекнула меня Ирка, покрутив пальцем у виска.
До меня дошло, что я говорю вслух, но отступаться от сказанного было поздно.
Машин младенец? Он не умер?
Когда?
Ну Когда у него был жар, а у вас не нашлось лекарства?
С чего это ему было умирать? Маша в ночной ларек за водкой смоталась, мы малого раздели, обтерли с головы до ног и температуру сбили. Проверенное народное средство, действенное и безвредное, главное, водка должна быть крепкая, а лучше даже спирт, обстоятельно объяснила бабуля.
Ах вот оно что! задумчиво повторила я.
Это объясняло, почему Мария черт знает в каком виде неслась глубокой ночью через дорогу в водочный ларек. Вовсе не потому, что ей хотелось выпить в компании приятелей-алкашей! Она торопилась принести народное лекарство больному малышу, оставленному на попечение старухи-соседки.
А где сейчас Машин ребенок, вы не знаете? спросила тем временем Ирка.
А где сама Маша? Ксения Петровна пожала плечами. Гуляют, наверное, в парке. Они там каждый день по два раза в день гуляют, утром и вечером.
Мы с Иркой переглянулись. Подружка покачала головой, я кивнула. Мне тоже казалось, что ни к чему рассказывать старушке о трагической гибели Марии. Хоть и есть у нее в доме аптечка, но действенного средства от удара там может и не оказаться. Я сделала над собой усилие и как ни в чем не бывало поинтересовалась:
Так, вы считаете, Мария в материальной помощи нашего фонда не нуждается? Ей, наверное, еще кто-то помогает?
Мужик ейный помогает, кто же еще!
Что за мужик?! в один голос вскричали мы с Иркой, да так пылко!
Теперь Ксения Петровна могла окончательно увериться в том, что мы с подружкой не только можем, но и страстно хотим стать кому-нибудь добрыми женами.
Мужик как мужик, голова-два уха, руки-ноги
Бабуля замолчала, то ли припоминая особенности мужской анатомии, то ли готовясь озвучить отличительные признаки этого конкретного мужика.
А имя его? вытянула шею Ирка.
Увы, ни имени, ни фамилии Машиного мужика Ксения Петровна не знала, да и описать его внешность не смогла.
Я к мужикам давненько не присматриваюсь, честно сказала старушка. Зачем мне?
Это понятно, буркнула Ирка, снимая кухонный фартук. Ведь ни один из них не сможет стать кому-то доброй женой. Что бы ни думал по этому поводу противный Юрасик
А это мысль! пробормотала я.
Жизненный опыт подсказывал, что как раз Юрасик должен внимательно и заинтересованно присматриваться к мужикам.
Мы попрощались с Ксенией Петровной, пожелав ей приятного аппетита, а ее внуку скорейшей и удачнейшей женитьбы на одной из множества справных девок.
Проходя мимо двери Юрасика, я прислушалась: из глубины квартиры доносилось два воркующих голоса, тенор и бас. Сердечный друг блондинчика был дома, и я не решилась обратиться к голубкам с вопросами про Машиного мужика из опасения внести дисгармонию в их противоестественный, но слаженный дуэт.
Мы с подружкой пошли вниз по лестнице и уже спустились на полпролета, когда услышали сначала звук открываемой двери, а потом знакомый голос:
Девки! Я вспомнила!
Я прыжками через две ступеньки на третью вернулась на площадку, Ирка притопала следом.
Я про Машиного мужика кое-что вспомнила, косясь на дверь квартиры, хозяйка которой уже ничего не могла услышать, заговорщицки зашептала мне Ксения Петровна.
Что?!
Кольца у него.
Какие кольца? опешила я.
Обручальные, наверное? предположила Ирка. И тут же сделала скороспелый вывод: Он что, многоженец?!
Может, и женатик, согласилась бабуля. Холостой небось навещал бы свою бабу чаще. Но я не про те кольца, что на пальцах, говорю. У Машиного мужика кольца на спине.
П-пирсинг? робко заикнулась Ирка.
Я посмотрела на нее и покрутила пальцем у виска. Допустить, что какой-то странный тип оригинально украсил себя кольцами в спине, я еще могу, но не ходит же он голым по пояс, выставляя пирсинг на всеобщее обозрение? В октябре-то месяце?
Разноцветные кольца, все между собой перепутанные! терпеливо объясняла бабуля. Одно красненькое, одно зелененькое, одно синенькое всего пять колец.
Ирка открыла и снова закрыла рот. Видимо, сложный множественный пирсинг из полудесятка разноцветных колечек был выше ее понимания. А до меня наконец дошло:
Это олимпийские кольца, что ли?!
Они самые! обрадовалась Ксения Петровна. Красивые! Всегда мне нравились. Помню, в восьмидесятом году в Москве дочка моя, Генкина мать, как раз замуж выходила, так там повсюду эти кольца были.
«Интересно, за кого выходила Генкина мама? Случайно не за олимпийского Мишку?» хихикнул мой внутренний голос.
А бабушка потомственного Медведя Разумного Прямоходящего растроганно договорила:
С тех пор как увижу эти колечки на душе праздник!
И часто вы их видели? тут же спросила Ирка. Я имею в виду, на спине Машиного мужика?
Да вот сколько его самого видела, столько и кольца на куртке, не задумываясь, ответила Ксения Петровна. Маша-то нашей соседкой стала месяца четыре назад, где-то после майских праздников, до тех пор я ни ее, ни мужика ее не встречала.
То есть этот человек всегда приходил в одной и той же куртке? уточнила я.
Каждую субботу и еще вечером в понедельник и в среду, уточнила дотошная старушка. В другие-то дни он, почитай, и не приходил, разве что забегал минут на десять-пятнадцать, но тут я его не видела, только слышала, как Маша дверью гремит. Я ж в обеденное время из дому, почитай, не высовываюсь, как раз обед готовлю.
Тут хлопотливая старушка вспомнила про уху, которую давно пора было снимать с огня, и заторопилась к себе.
Приговаривая «так-так-так!» (Ирка) и «м-да-а, интересно» (я), мы с подружкой вышли во двор, и там она вдруг неожиданно прекратила такать, как часы-ходики, и человеческим голосом сказала:
Погоди-ка, я сейчас!
Она развернулась и скрылась в подъезде, а через пару минут вернулась и с радостной гордостью объявила, тяжело дыша: