Всего за 189 руб. Купить полную версию
В первый момент я вообще не поняла, о чем он говорит, подумала, что приятель резко сменил тему, а я и не заметила:
Какой отец?
Неважный, я думаю, построжал правильный мент. По-моему, хорошие отцы своих детей не бросают, живут с ними вместе и воспитывают потомство, как положено настоящим мужикам.
Погоди! начала прозревать я. Ты хочешь сказать, что у Марии Петропавловской есть ребенок?!
Запись в паспорте, во всяком случае, имеется: Василий Петропавловский, отчество не помню, молодой человек пяти или шести месяцев от роду.
Вот это да!
Мне стало ясно, что за последний год Маша много чего успела, а ее подруга Анка пропустила даже больше, чем думала.
А где же сейчас этот младенец?
Не знаю. Может, как раз у отца? Или у родни в Гомельской области.
Подумав, что бедному малышу здорово не повезло папаша у него какой-то сомнительный, мамаша была непутевой, а теперь и вовсе никакой нет, я нахмурилась и обернулась, чтобы посмотреть на собственного ребенка. Маленький баловень, поймав встревоженный взгляд, счел необходимым меня успокоить и крикнул:
Мамочка, я играю! Смотри, что я придумал!
Я посмотрела и увидела, что он придумал новую игру с лимонадной бутылочкой. Собственно, игра, точнее даже игрушка, была старой как мир, известной бесчисленному множеству поколений под названием погремушки. Масина заслуга заключалась в том, что он изобретательно использовал для ее сооружения подручные материалы камешки и пластиковую емкость. Радуясь моему вниманию, ребенок энергично потряс бутылочку, и камни в ней весело загромыхали.
Что там у тебя шумит? спросил Серега.
И тут я вспомнила, что совсем недавно точно так же, как Лазарчук, слышала очень похожие звуки по телефону. Вчера во время разговора с Машей! Тогда я подумала, что собеседница разволновалась и трясущимися руками взялась за пузырек с таблетками, но теперь мне гораздо более правдоподобной казалась другая версия. На руках у Маши сидел младенец, забавлявшийся погремушкой!
В пользу этого объяснения говорили и нервозность ее тона, и явное желание поскорее закончить разговор. По себе знаю когда возишься с маленьким ребенком, долгие телефонные беседы невозможны и даже короткие разговоры не по делу крайне нежелательны. Они раздражают, потому что отвлекают от по-настоящему важных занятий вроде стирки ползунков или мытья бутылочек.
Это Масяня трясет погремушку, ответила я Лазарчуку.
Такой большой парень до сих пор играет погремушками? огорчился Серега. А как же пистолеты, которые я ему регулярно дарю?
О, они тоже востребованы! заверила я, вспомнив ежеутреннюю охоту на карликового тигра Филимона.
Мои мысли переключились на кота, томящегося в пустой квартире без еды, я вспомнила о необходимости зайти в продовольственный магазин до его закрытия и заторопилась.
О Маше и ее младенце я за домашними хлопотами надолго забыла, вспомнила только ночью, зато как вспомнила!
Боже! Едва задремав, я проснулась и села в постели, разбудив Коляна.
Опять забыла выключить чайник? с упреком пробормотал муж.
Да какой, к чертовой бабушке, чайник! огрызнулась я.
Я забыла нечто гораздо более важное: сопоставить время нашего с Машей телефонного разговора и ее насильственной смерти. Эти два весьма разноплановых события разделяло меньше двух часов. Могла ли Маша за это время отправить ребенка из Екатеринодара в Гомельскую область? С учетом отсутствия авиасообщения с Белорусской Республикой ответ напрашивался сам собой.
В начале первого, когда я звонила Маше, игривый младенец с погремушкой еще находился при мамочке. В третьем часу убитая Мария уже лежала на дне пруда, и никакого младенца, слава богу, рядом с ней не было. При ней вообще ничего, кроме кирпича, не было, даже дамской сумочки и обычного карманного барахла, почему коллеги Лазарчука и разрабатывали версию об уличном ограблении. Они искали убийцу-грабителя, а у меня вдруг возникло ужасное опасение, что искать надо совсем другого человека. Вернее, человечка.
Бесследно пропавшего шестимесячного младенца.
Среда
Почему сразу пропавшего, да еще бесследно? успокаивала меня Ирка по дороге на улицу с поэтическим названием Ореховая. Может, Мария ребенка папаше отдала? Или няньке?
Позавчера днем она сама с ним сидела, напомнила я.
Посидела-посидела, устала, оставила няньке и пошла прогуляться! предположила подружка.
Я угрюмо отмалчивалась. И Ирка, и Колян все, с кем я успела поделиться своими страхами, в один голос твердили, что не стоит раньше времени поддаваться панике. Малыш Маши Петропавловской может быть где угодно у папы, у няни, у дальних родственников, у соседей Однако меня очень сильно беспокоил наряд, в котором несчастная Маша встретила свою трагическую гибель. Удобные брюки, не стесняющий движений теплый свитер, обувь на плоской подошве именно так одеваются на прогулку с младенцами здравомыслящие мамы. А этот деревянный медальон на длинной цепочке из бусин-косточек? Достаточно интересный, чтобы в случае надобности отвлечь раскапризничавшегося малыша, сделанный из экологически чистых материалов безвредный для ребенка, который в силу возраста все норовит пробовать «на зуб» и при этом недорогой. Не жалко выбросить, если будет испорчен! По-моему, очень похоже, что Мария Петропавловская позавчера днем гуляла в парке не сама по себе, а с ребенком.
Ну и где же эта Ореховая? бормотала Ирка, напряженно всматриваясь во мглу туманного утра.
На Ореховой, дом шестнадцать, квартира восемь, жила Маша Петропавловская, об этом мне сказал Лазарчук. Я вытянула из него эту информацию, соврав, будто собираюсь обойти соседей погибшей и позвать их на поминки. То есть я действительно ехала на Ореховую, чтобы поговорить с Машиными соседями, но неотложный повод для общения с ними у меня был совсем другой.
Мария Петропавловская? О-о-о, деликатно прикрыв ротик ладошкой, зевнул тощий неумытый блондинчик с всклокоченной спросонья прической предводителя воинствующих панков. Это из восьмой квартиры, что ли? Ну есть такая. Фифа!
Он затейливо покрутил пальцами. Судя по этой мелкой моторике, фифа Мария была та еще крученая, путаная, сложная, как ювелирное украшение в старорусской технике «золотая скань».
Почему фифа? спросила Ирка, с неудовольствием оглядев хлипкого блондинчика с лохматой головы до уютных тапочек в цветах шотландского клана Мак Грегоров.
В промежутке на блондинчике тоже имелось нечто псевдошотландское красно-зеленое махровое полотенце. Он завернул в него свои костлявые бедра и, разговаривая в нами, так часто проверял крепость туго затянутого узла, словно под импровизированным килтом пряталось что-то очень ценное. Не знаю, что именно. Не шотландская волынка, во всяком случае, волынка хоть как-то сказалась бы на рельефе поверхности.
Так ведь она ни водочку не пьет, ни мартини! блондинчик даже удивился вопросу. Музычку не слушает, сигаретки не употребляет. Конечно, фифа!
Сам ты фифа! Педикюр, как у бабы, розовый! сказала прямолинейная до грубости Ирка.
После этого блондинчик порозовел целиком и с шипением захлопнул дверь, но мы еще успели услышать чей-то встревоженный баритон:
Юрасик, кто там?
Юрасик! плюнув, повторила Ирка и без промедления зарифмовала это милое имя с очень неприличным словом. Да, «повезло» Маше с соседями! Ну-ка, попробуй воспитай в таком нездоровом окружении мальчика нормальной ориентации!
А если зайти с другой стороны?
Так они именно с другой и заходят! находясь под впечатлением от беседы с Юрасиком, Ирка даже не поняла, что я уже ушла от темы сексуальной ориентации в пространстве.