fanzon - Память душ стр 5.

 Как скоро демоны вторгнутся в Страну Покоя?  спросил Хоред.

 Девяносто восемь процентов вероятности, что они не будут вторгаться еще пять минут,  сказала Таджа,  а затем с вероятностью восемьдесят шесть процентов они атакуют Разлом[12].

 Мои люди там,  сказала Таэна,  но долго они не продержатся.

 Тогда у нас нет времени,  согласился Аргас.

Таджа повернулась к Джанель:

 Мы не можем помочь вам в этом. С пробуждением Вол-Карота демоны прекратили свои Адские Марши иначе их было бы слишком легко найти,  но они осаждают Страну Покоя, пытаясь добраться до Купели Душ. Не ждите, что мы сможем прийти вам на помощь.

Лицо Джанель помрачнело. Турвишар напомнил себе, что позже ему надо попросить этому более подробное объяснение[13].

 Если Купель падет,  сказала Галава,  наше будущее умрет вместе с ней.

Выражение лица Таэны стало неприятным, когда она обратилась к своему сыну Тераэту.

 Териндел должен был исполнить свой долг тысячелетия назад. А поскольку он этого не сделал, ваша задача обеспечить, чтобы это сделал его племянник Келанис.

Турвишар отвернулся. Это будет последний трагический акт в пьесе, на развитие которой ушло четыре тысячи лет. Ванэ станут смертными; последняя великая раса погибнет. Да, это даст время, но это время будет оплачено ужасной ценой.

 А если он откажется?  спросил Кирин.

 Он не скажет нет,  ответила Таэна.  Он не посмеет. Я гарантирую это. Я отстранила твою мать от трона, дабы грех Териндела не повторился.

 Верно.  улыбка Таджи была в равной степени горькой и печальной.  Так что, по крайней мере, эта часть должна быть легкой.

Кирин мгновение изучал богиню с неуверенным выражением лица, а затем повернулся к остальным:

 Я ненавижу быть человеком, указывающим на то, что суп остыл, но разве не стоит выбрать кого получше вместо нас? Например, я почти уверен, что Тераэт единственный, кто говорит на ванском.

 Ворасском,  рассеянно поправила его Тиа.  Ванэ и ворасы всегда говорили на одном и том же языке.

 Вот видишь?  произнес Кирин.  Я даже не знаю подходящего названия для этого языка.

Аргас усмехнулся:

 Я это исправлю.

2. Раненое небо

Кирин откинулся на спинку кресла и выдохнул.

 Ты же понимаешь, что тебе нужно поговорить,  сказал Турвишар.  Если только ты не хочешь, чтобы я продолжил. В любом случае я в порядке.

 Просто думаю о том, как забавно, что я никогда не хочу начинать там, где это делают остальные.  Кирин пожевал губу, задумчиво глядя вдаль.

 И с чего бы ты начал?  спросил Турвишар.

Кирин забарабанил пальцами по стопке бумаг, покрытых формулами какой-то загадочной математики, которую во всем мире почти никто больше не понимал. Хотя не совсем так. Возможно, где-то там дретты ее преподавали.

 Пустошь,  сказал Кирин.

Турвишар закрыл, а потом снова открыл глаза.

 Потому что все начинается и заканчивается там?

 По крайней мере, для меня,  ответил Кирин.

(История Кирина)

Я открыл глаза. Высоко над головой пронизанные серой облака сражались на израненном небе. Тошнотворная, тупая боль пульсировала в голове, так что потребовалось мгновение, чтобы понять, что мне это не кажется; я лежал, а мир двигался мимо меня. Воздух пах гнилью и был резким на вкус, кислоты расслаивались на легкий туман, от которого слезились глаза и перехватывало горло. От высокой влажности одежда и волосы прилипли к телу. Вдалеке слышался настойчивый напев.

Стоило мне увидеть эти облака, и сердце забилось быстрее, а волнение лишь усилилось. Я знал, где мы находимся, и с тех пор, как это место знало хоть какую-то радость, прошло много времени.

Я сел и огляделся. Меня бросили в медленно ползущую повозку. Рядом лежали три человека, по-прежнему находящиеся без сознания: Тераэт, Джанель и Турвишар[14]. Наши похитители даже не удосужились сменить ту богато украшенную одежду, что была на нас, когда мы попали в засаду, но при этом забрали наше оружие.

Повозку тянули двое животных. Я их не узнал, это были какие-то копытные существа с полосатыми задними ногами[15]. Поскольку никто не держал поводья, через каждые несколько шагов они останавливались, чтобы пощипать траву вот почему мы ехали с той же скоростью, что и оказавшаяся на суше морская звезда. Заметьте, здесь не было никакой травы лишь колючий кустарник и скользкая студенистая слизь. Все это выглядело несъедобным. Скорее всего, все это было ядовито[16].

 Таджа!  Я выкрикнул то, что было бы смехотворно называть молитвой к моей любимой богине, и тут же остановил себя.

Она не собиралась являться. Точно не сюда. Здесь было слишком близко к тому месту, где теперь уже проснувшийся Вол-Карот хрустел костяшками пальцев, готовясь ко второму раунду. Джунгли Манола были самым близким местом, куда Восьмерка была готова отправиться, и даже тогда они пошли на риск. Мы были предоставлены сами себе.

Я потряс остальных.

 Просыпайтесь. Проклятье! Просыпайтесь!

Первой, к моему удивлению, проснулась Джанель. Думаю, помогло то, что сейчас был день. Ночью разбудить ее было невозможно[17]. Потерев глаза, она потянулась за уже отсутствующим оружием:

 Что случилось? Где мы?

Прежде чем я успел ответить, проснулся Тераэт, а за ним и Турвишар.

Я быстро оглядел нашу весьма причудливую и столь же бесполезную повозку: ни еды, ни воды. А это означало, что тот, кто отправил нас сюда, не рассчитывал, что мы переживем этот опыт.

 Если говорить наугад, полагаю, что кто-то при дворе ванэ очень не хотел позволить нам поговорить с королем.  Я потер лоб.  Как они до нас добрались?

 Отравленные дротики.  Казалось, Тераэт был оскорблен одной мыслью об этом.

Он предложил Джанель руку. Она странно глянула на него и, проигнорировав его предложение, вылезла из повозки в сопровождении Турвишара.

Тераэт отдернул руку.

 Есть какие-нибудь предположения, кто в этом виноват?  помедлив, спросила Джанель.  Не король же, в самом деле?

 Сомневаюсь, что Келанис стал бы тайно вывозить нас из дворца, если бы был замешан в этом,  сказал Турвишар.  Наши похитители постарались, чтобы их не заметили.

Мы остановились.

 Ты был в сознании?  Вопрос Тераэта не был праздным, учитывая навыки Турвишара в магии.

Турвишар притворился, что выискивает пятнышко на своем шелковом халате.

 Нет. Кирин может подтвердить. Я реагирую на наркотики не совсем типично. У меня были периоды почти ясного сознания. Это не значит, что я воспринимал все связно.

 Так кто же нас сюда бросил?  Тераэт обвел окружающий пейзаж рукою. Его голос звучал грубо.

 Ванэ?  предположил Турвишар.  Я почти ничего не помню. Одной из них была женщина с голубыми волосами.

 Королева Мияна?  Тераэт посмотрел на меня, как будто я мог как-то подтвердить его догадку.

Я почувствовал, как у меня кольнуло горло: и воздух тут был совершенно ни при чем.

 Или моя мать. У нее тоже голубые волосы[18].

Мой ответ заставил всех замереть. Местонахождение Хаэриэль было неведомо, а она была печально известна тем, что, правя ванэ, она была категорически против Ритуала Ночи. Теперь, когда она была свободна, я ожидал, что она попытается вернуть себе престол. Вероятно, у нее были союзники и связи в королевском дворце. Возможно, их было достаточно для того, чтобы устроить засаду на гонцов, посланных проследить за завершением Ритуала Ночи.

 Если это сделала твоя мать,  Тераэт жестом указал на нас,  тогда вам, возможно, придется пересмотреть ваши отношения. Поместить нас сюда равносильно смертному приговору.

 В буквальном смысле,  сказал Турвишар.  По-моему, ванэ называют это «Прогулкой Предателя».

Я выдохнул:

 Не могу сбрасывать со счетов вероятность того, что это сделала именно она. Ребенок, которого она никогда не знала, против ее собственного бессмертия? Может быть, это даже не очень сложный выбор.