Качалов А. А. - Майкл Джордан. Его Воздушество стр 11.

Отношения между Делорис и ее матерью улучшились после сложного периода, включившего в себя раннюю беременность девушки и ее замужество, но неразрешенные противоречия все еще оставались, как это часто бывает в случае с внезапной и преждевременной смертью близкого человека. Горе Делорис усугублялось сложной беременностью и общей ситуацией: она была вдали от дома, в незнакомом многолюдном городе. Роды выдались особенно трудными и неспокойными. Схватки начались у Делорис раньше запланированного, что объясняет то, как она оказалась в госпитале Камберленд в Бруклине, хотя ее врач принимал на Манхэттене. Еще до того, как санитары госпиталя успели положить Делорис на коляску, чтобы доставить ее в отделение скорой помощи, на свет появился поразительно крепкий и крупный мальчик, покрытый слизью и пытавшийся вдохнуть полной грудью. День был воскресный, 17 февраля 1963 г. «Когда Майкл родился, мы подумали, что с ним, наверное, что-то не так,  рассказывал Джеймс Джордан много позже в интервью газете Chicago Tribune.  Когда он родился, у него из носа текла кровь. Его продержали в госпитале еще три дня после того, как выписали Делорис. До пятилетнего возраста у него без видимых причин периодически текла кровь из носа, потом это прекратилось». «После рождения Майкла доктора продержали его у себя еще несколько дней, чтобы удостовериться, что его легкие прочистились от слизи»,  вспоминала его мать.

Появление ребенка во многих смыслах утешило Делорис, горевавшую на протяжении нескольких месяцев. «Я всегда говорила, что рождение Майкла было сродни знаку свыше,  объясняла она позже.  Вынашивая Майкла, я внезапно потеряла свою маму, а он стал настоящей находкой. Майкл стал для меня счастьем, которое Бог ниспослал мне после очень грустного периода моей жизни».

Позже Майкл узнает подробности своего появления на свет из чикагских газет, от журналистов, которые соберут свидетельства у членов его семьи. «У меня до сих пор легко может пойти кровь из носа,  говорил он Бобу Сакамото из Tribune.  Эту историю мама никогда мне не рассказывала. Единственное, о чем она рассказывала, это об одном эпизоде, когда я, будучи младенцем, упал за кроватку и чуть не задохнулся. В жизни я несколько раз оказывался на волоске от смерти».

Едва не случившаяся гибель ребенка от удушения  это случилось, когда семья возвратилась в Северную Каролину,  лишь усилила беспокойство матери по поводу ее «особого подарка свыше». «Он был таким жизнерадостным ребенком,  вспоминала она.  Никогда не плакал. Просто покорми его и дай с чем-нибудь поиграть, и с ним все будет хорошо».

Когда Майклу исполнилось пять месяцев, семья возвратилась из Бруклина в свой дом на Калико Бэй-роуд в Тичи. Они переезжали, когда Делорис забеременела в последний раз (следующим ребенком стала дочь Розлин). По возвращении Джеймс устроился работником технического обслуживания на завод General Electric в Касл-Хейн, неподалеку от Уилмингтона, с успехом применив полученное образование на практике.

Вскоре молодая мать очутилась в крошечном доме с пятью детьми, четверо из которых были младше пяти лет. Муж называл ее Лоис, как и остальные члены семьи. А она ласково называла его Рэй. За время службы в рядах ВВС, работы на ферме и заводе GE он обзавелся впечатляющим телом. И хотя обычно он был человеком дружелюбным и отзывчивым, но стал все чаще демонстрировать свою суровую сторону. В обращении с детьми он оказался человеком строгим, постоянно давал им задания и поручения независимо от того, его это дети были или чужие.

Годы своего взросления Майкл провел на сонной Калико Бэй-роуд. По воспоминаниям и свидетельствам всех, его было легко рассмешить, он любил угождать, был голоден до развлечений и из-за этого ему порой перепадало ремня. «Приходилось приучать его к дисциплине,  вспоминала как-то Делорис Джордан.  Он постоянно испытывал тебя на прочность. Майкл всегда во что-нибудь ввязывался».

В двухлетнем возрасте он в один из вечеров бродил около дома, пока его отец занимался с машиной на заднем дворе. Отец работал с лампой, которая двумя удлинителями, тянувшимися по влажной земле, была подключена к розетке на кухне. Еще до того, как отец успел помешать ему, только начавший ходить Майкл схватил оба удлинителя в месте их соединения. Разряд тока отбросил его на три фута, сильно напугав. Никаких других повреждений ребенок не получил.

И без того строгие с детьми Джорданы после этого инцидента решили усилить контроль над ними. Никому из детей не дозволялось покидать дом без разрешения ни при каких обстоятельствах. Каждый вечер они должны были быть в кровати к восьми часам вечера независимо от того, играют ли соседские дети на улице или уже разошлись по домам. Но по мере взросления Майкла довольно быстро стало понятно, что его широкую натуру не удержать такими запретами.

Как-то раз он попал в переплет, когда решил облить бензином осиное гнездо под повозкой дедули Доусона. За этим последовало приключение со стульями, стоявшими на лужайке у дома: он сложил их в удивительно высокую башню, чтобы продемонстрировать всем свою удаль и умение летать. После этой истории на руке у него остался длинный порез.

Джеймс Джордан дождаться не мог дня, когда его дети достаточно подрастут, чтобы держать в руках биту. Он всегда с большим желанием тащил их на задний двор, чтобы побросать в их сторону бейсбольный мяч и научить их правильному замаху. Однажды Майкл ударил битой по куску деревяшки с вбитым в нее гвоздем, а мгновение спустя обнаружил, что пущенный им снаряд ударил его сестру по голове и там застрял.

Самый памятный случай приключился с ним в четырехлетнем возрасте, когда он выскользнул из родительского дома и, перебежав дорогу, оказался в доме дедушки, где обнаружил своего старшего кузена, рубившего дрова. Маленький Майк пару раз взмахнул топором, после чего кузен предложил ему пари: он обещал дать ему доллар, если Майк сможет отрубить себе палец на ноге. Жаждавший впечатлить старшего мальчик поднял топор и дал ему упасть себе на носок, после этого тут же взвыл от боли и рванул назад к матери через дорогу, прыгая на одной ноге, крича и истекая кровью.

«Он был непослушным ребенком»,  будет вспоминать позже Джеймс Джордан с улыбкой на лице.

Сис, старшая девочка в семье, вспоминала, что у ее родителей в семье были свои любимчики. Она вместе с Ларри была любимым ребенком отца, а мать души не чаяла в Ронни и маленьком Майкле, у которых было всего 11 месяцев разницы в возрасте. Роз, последний ребенок в семье, купалась во всеобщей безраздельной любви и ласке. Живя в таком населенном и всегда оживленном доме, молодой Майкл Джордан стремился активно конкурировать за внимание к себе, и эта необходимость обозначила дальнейшую динамику всей его жизни. Он всегда любил и умел угождать  сначала родителям и семье, а позже тренерам и обожавшей его публике.

«Он в совершенстве постиг мастерство развлечения и часами мог забавлять нас,  вспоминала о тех ранних годах Сис.  Он делал все, что способно было вызвать улыбку, усмешку или хохот: танцевал, пел, поддразнивал. Он никогда не удовлетворялся игрой в одиночестве, ему всегда нужна была аудитория, он не позволял нам игнорировать его, как бы сильно мы ни пытались».

Снова переезд

Идиллия раннего детства Майкла в Тичи не часто встречалась в Америке 1960-х. Но еще до того, как он начал ходить в детский сад осенью 1968-го, обстоятельства драматичным образом изменились. В январе того года Джеймс и Делорис Джордан продали свой дом в Тичи, собрали чемоданы и перебрались в Уилмингтон, что примерно в 60 милях в сторону побережья. Одной из причин переезда была усталость Джеймса от каждодневных сорокаминутных поездок на завод GE в Касл-Хейн. Но более значимым поводом переехать, как расскажет позже Делорис Джордан, было желание семьи познать жизнь за пределами деревни, в том числе предоставить больше возможностей для своих детей. Они продолжили жить достаточно близко от дедушки и бабушки и собирались совершать частые визиты в Уоллес и Тичи. В частности, они дали обещание, что будут возвращаться хотя бы один выходной в месяц, чтобы присутствовать на службах в африканской методистской епископальной церкви Рокфиш, десятилетиями бывшей для семьи Джордан местом поклонения.