Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Ну, что, зачем она приходила? спросил Чуркин жену.
Степанида пришла, надо идти, да орешков с собой захватить, сказала она.
Начались сборы. Приказчик стал охорашиваться перед ручным зеркальцем; урядник навязывался было отправиться с ними, но Чуркин остановил его, и он остался. Молодой паренёк пожал руку Чуркину и пошёл с его женой на свидание с своей возлюбленной.
Глава 66
Пробираясь по двору к избе хозяйки, приказчик обратился к Ирине Ефимовне с просьбой передать домовладелице, в виде гостинца от него, десятирублевую кредитку; та, конечно, не отказалась, и приказчик сказал при этом:
Ирина Ефимовна, ты уж поддержи мою репутацию, в долгу у тебя за это не останусь.
Постараюсь, что могу, все исполню, отвечала та.
Смелости у меня такой нет, чтобы самому завести со Степанидой разговор, ты уж начни.
Чего уж тут, «смелости нет»? Она же не купчиха какая, а простая деревенская девка.
Оно так, всё же стыдливость имеет; я близко с ней не знаком, так переглядывались.
Ничего: бывает, сердце сердцу весть подаёт. Я слышала, она тебя любит.
Полно, так ли будет? Может, и зря говорят, подходя к дверям избы хозяйки-старухи, тихо вымолвил приказчик.
Ирина Ефимовна более не отвечала на его слова, она отворила дверь, вошла в избу, а за нею переступил порог и её спутник.
Степанида сидела с хозяйкой избы за столом, на котором кипел самовар. Увидав приказчика, она вздрогнула, лице её покрылось румянцем, большие голубые глаза, окаймлённые длинными ресницами, зажглись огнём любви Она сама не понимала, что с ней делалось; «вот он!» подумала она и недоумевала, почему и как он сюда явился.
Чай, да сахар, кланяясь, проговорила Ирина Ефимовна.
Милости просим с нами его откушать, ответила хозяйка избы.
Я не одна, вот молодца с собой к тебе привела, он наш гость, тебя посетить ему вздумалось.
Что ж, добрым людям я рада; прошу покорно.
Ирина Ефимовна подошла к столу, раскланялась ещё раз и, обращаясь к Степаниде, сказала:
Здравствуй, красная девица!
Здравствуйте, Ирина Ефимовна, отвечала та, опустив глаза.
Давно я, голубка моя, хотела тебя видеть, да всё не приходилось, вот теперь и увидала, присаживаясь на скамейку, ласково говорила жена разбойника.
А ты, молодец, что стоишь? Подойди к нам, да присядь за компанию, сказала хозяйка избы приказчику.
Тот молча подошёл к ним.
Садись, голубчик, гостем будешь.
Ничего, я постою; скуки ради к тебе с Ириной Ефимовной увязался, оченно она тебя расхвалила, вот я и проиодил её.
Садись, да попей с нами чайку. Откуда ты сам-то будешь?
Из Тагильского завода, с Наумом Куприянычем торгуемся, несмело отвечал приказчик и, поклонившись Степаниде, уселся к окну на лавку.
Садись ближе к столу, места много.
Как бы вас-то не обеспокоить?
Ничего, мы люди простые. Степанидушка, ты уж не обессудь гостя-то, сказала старуха.
Та молчала.
Мы с ней видались, хозяюшка, немножко знакомы с её родителем, проговорил молодой паренёк, впиваясь глазами в свою возлюбленную.
Да, я помню, у нас в доме с урядником, кажись, были, сказала Степанида.
Так точно, с ним заходили; вот и ещё раз пришлось свидеться.
Слово за слово, разговор сделался оживленнеё. Ирина Ефимовна и сама хозяйка избы старались успокоить девушку и не стыдиться присутствия незваного гостя. «Ты теперь невеста, надо и к людям привыкать», говорили они ей.
Ах, не напоминайте мне об этом! Какая я невеста? Пойду ли замуж, я и сама ещё не знаю.
Как не пойти, когда отдают, ввязался в разговор приказчик; жених хороший, я видал его, прибавил он.
Степанида не вынесла пытки: она приподнялась со скамейки и хотела выйти из-за стола, но хозяйка избы загородила ей дорогу и дала слово, что о свадьбе она не скажет больше ничего. Ирина Ефимовна развязала бывший у неё в руках платочек с орехами и пряниками, передала их хозяйке, а та положила его на стол и стала угощать ими Степаниду, которая успокоилась и снова начала разговаривать. Через несколько минут Ирина Ефимовна поднялась со скамейки и пошла с хозяйкой дома в другую комнатку, отделявшуюся от избы деревянной перегородкой. Влюблённые остались одни.
Красная девица, не обессудь меня, если я тебе одно слово скажу после продолжительной паузы обратился приказчик к Степаниде.
Говори, что тебе нужно, уставив на него свои глаза, сказала она.
Известно ли тебе, что я за тебя сватался?
Нет, я ничего не знаю.
Так вот я тебе объясняю: твои родители отказали мне и выбрали тебе другого жениха. Люб он тебе иди нет?
Нет, решительно ответила Степанида.
Так зачем же ты за него, нелюбимого, идёшь?
На то воля батюшки с матушкой, я супротивничать им не могу.
Так ли, полно?
Знамо, не могу: за кого хотят, за того и отдадут. Чего же тебе от меня нужно?
Я хочу быть твоим женихом. Любишь ты меня?
Степанида молчала; на глазах её показались, как мелкие жемчужины, слезы, которые она хотела скрыть, но не могла. Паренёк присел к ней поближе, взял её за руку; девушка тряслась, как в лихорадке; ещё момент, и горячий поцелуй запечатлелся на её румяном лице. Степанида закрыла лицо кисейным рукавом и прошептала:
Господи, что со мной делается? Спаси меня, Мать Пресвятая Богородица!
Успокойся, моя ненаглядная, зла тебе не пожелаю, хочу тебя вырвать из когтей нелюбимого тобою сына кузнеца и обвенчаться на тебе.
Как же это ты сделаешь?
Все обдумал; согласна ли ты сама на это?
Страшно мне, боюсь.
Теперь время дорого, решайся!
Ничего сказать не могу, надо подумать, завтра я тебе ответ дам.
Завтра недалёко, подожду; надеюсь, что согласишься, пролепетал он и ещё раз крепко поцеловал свою красавицу.
Ирина Ефимовна и хозяйка дома, притаив дыхание, выглядывали из комнатки на ворковавших голубков.
В это время под окном избы, выходящим в поде, по снегу послышались чьи-то шаги. Ирина Ефимовна толкнула хозяйку в бок и шепнула ей:
Слышишь, под окном кто-то ходит!
Слышу, мать моя; уж не подглядывает ли кто? Не за Степанидой ли кто подсматривает, вот что я думаю, пойду, погляжу.
Влюблённая парочка на столько увлеклась разговорами, что не заметила вышедшей из комнатки Ирины Ефимовны и только тогда опомнилась, когда она хлопнула дверью Степанида вздрогнула и начала собираться домой. Вышла хозяйка и, как бы не зная того, что происходило между Степанидой и приказчиком, начала её уговаривать посидеть ещё несколько времени и подождать, пока возвратится Ирина. Ефимовна.
Пора мне, тётушка: дома небось заждались, я и так у вас долгонько закалякалась, ответила ей девушка, поглядывая на своего возлюбленного.
Успеешь, будешь и дома, я тебя провожу.
И я от вас не отстану, сказал приказчик.
Нет, молодец, тебе не к чему: ты не жених, у ней другой есть.
Почему знать, может, и нет, ответил тот.
Так ли, Степанидушка, я тебе говорю? спросила старушка.
Девушка молчала. Вошла Ирина Ефимовна, отвела хозяйку дома в комнатку и шепнула ей:
Кругом дома обошла и никого не видала.
Так знать, нам послышалось, кому нужно подглядывать?
Нет, кто-нибудь да был, на снегу следы видны.
Уж не кузнец ли прохаживался? заключила хозяйка дома, накидывая на себя душегрейку, чтобы проводить Степаниду.
Все вчетвером вышли на тёмный двор; хозяйка заперла на замок свою хату, приказчик, пробираясь по двору, обнял Степаниду и спросил у неё:
Ну, как же ты решила: за меня или за кузнеца пойдёшь?
Завтра я тебе ответ дам.
Где же мы с тобой увидимся?
Вечерком, у ворот нашего дома, туда приходи попозднее, я выйду к тебе.
Тут подошли к ним старуха с Ириной Ефимовной, которая довела Степаниду до ворот и, простившись с ней, пошла к себе в избу, а приказчик вышел на улицу и долго глядел в след удалявшейся своей возлюбленной. Он был вне себя от радости и думал, что это сон был или все случилось наяву? Он хотел было пуститься за Степанидой, но благоразумие удержало его, и молодец побрел в избу поделиться с Чуркиным своей радостью.