Вскоре приехали мама с папой в сопровождении разгневанного Авраама Голдсмита, успешного адвоката, который грозил «Грайвич Молл» многомиллионным иском за потакание наркоманам-рецидивистам и создание угрозы жизни детей.
В этот момент Эми поняла, что всё более-менее налаживается. Последним сдался шериф, которого добило как перечисление инстанций, где узнают о бездействии полиции, так и обещание возместить из бюджета его службы все расходы по длительному восстановлению детей и последующей (ещё более длительной и дорогостоящей) психологической реабилитации.
—... и поэтому, — говорила мама, — вас стоит наказать.
Внезапно она всхлипнула и замолчала.
Эми отстегнула ремень, просунула руки по бокам стоящего перед ней сиденья и обняла её.
— Все хорошо, — прошептала она, — мы любим тебя.
Посмотрела в зеркало и поймала взгляд отца. Тот вёл машину, сжав зубы и краем глаза поглядывая на жену.
Дождавшись, когда всхлипы стихнут, он сказал:
— Подведём итог. Мама обрисовала всё абсолютно точно. И я на сто пятьдесят процентов с ней согласен. И я ещё не раз повторю это и в вашей школе перед директором, и в полиции, и на службе.
Эми услышала, как Джек тяжело вздохнул.
— Но есть одна вещь, которую я скажу только сейчас, — продолжил отец. — Я горжусь тем, как вы повели себя. Не тем во что ввязались, а тем как поступили. Эми, Эматалла, я очень люблю тебя и в подобной ситуации всегда буду на твоей стороне. Нельзя терпеть людей, которые оскорбляют нашу семью.
Эми улыбнулась ему и заметила в зеркале, как он подмигнул в ответ.
— Джек, я... не могу выразить, насколько я горд тем, что мой сын вырос не манерным сопляком, но мужчиной, способным рискнуть жизнью ради сестры, ради семьи. Я... У меня просто нет слов.
— Ну что ты, — Джек выглядел крайне смущённым, — я лишь... действовал.
— И действовал отменно. В твоём возрасте отделать выпускника и двух его приятелей... — отец покачал головой. — Впечатляет! Хотя ты всё же допустил две ошибки.
— Какие?! — подался вперёд Джек.
— Если столкновение неизбежно, а враг превосходит тебя числом — нет ничего постыдного в тактическом отступлении. Я половину жизни провёл в сражениях с превосходящими силами противника. Диверсионный отряд не бьётся до последнего. Ударил — отступил. Не можешь достичь цели «в лоб» — найди обходной путь. Он не всегда благороден и красив, но тебе надо не в легенду, а вернуть солдат живыми домой.
— Нам стоило бежать?
— Ты выбил из игры лидера и своим напором ввёл остальных в ступор. Выиграл секунд десять-пятнадцать. Можно было потратить их на отступление. Можно было позвать охрану. А расправиться... Ты же знаешь: кто они и как их найти. Месть лучше планировать на свежую голову.
— Майкл, не провоцируй его, — вздохнула мама.
— И в мыслях не было, лишь перечисляю варианты.
— А вторая? — спросила Эми.
— М-м?
— Ты сказал, что Джек сделал две ошибки.
— Вторая... — отец задумался, подбирая слова. — Как бы сформулировать так, чтобы вы поняли... Голдсмиты — хорошие люди и я не возражаю против вашей дружбы. Сейчас лето, но... Джек, осенью ты пойдёшь в новую школу, так что постарайся найти хотя бы пару товарищей, которые не станут изображать соляной столб в то время, когда группа панков избивает их приятеля.
— Круто, скоро начну собирать личную банду! — пошутил Джек.
Все рассмеялись.
Как и предполагала Эми, ни сейчас, ни в последние дни их не наказали.